– Бесишь. Как же ты меня, бесишь. И я тебе уже говорила куда идти, со своими фантазиями. Я такого извращенца знать не знаю, и не желаю. – Стукнула от всей души. По пятой точке. А что, только ему можно пятую точку трогать? Кстати, пятая точка, прям что надо. Тьфу, брысь такие мысли из моей головы.

– Ох, – ха, вот так тебе. – простите нас и не обращайте внимания. Семейные разборки.

– Что? – я потеряла голос, когда поняла, что мы уже стоим у порога с открытой дверью. Это, что за подстава? Они, что все слышали наш разговор? И про ремень? И про ролевые игры?

– Расслабься милая. Они уже все большие и знают, что такое ролевые игры. – Он мои мысли читает или что? Да какие к черту мысли, я тут свисаю с плеча этого неандертальца и не лицом ко всем. А пятой точкой, черт вас подери. О, неужели до кого-то дошло, что меня нужно поставить. И отдельное спасибо за то, что спиной ко всем поставил.

Я все еще не готова к встрече. Остается развернуться и посмотреть всем в глаза. Или же удрать отсюда по-быстрому.

– Ты же не убежишь?

– Будто, ты при этом будешь спокойно стоять и смотреть на то, как я убегаю. – Прошипела сквозь зубы и все также, стоя спиной ко всем, начала расстегивать куртку.

– Ахаха, нет конечно. В этот раз ноги и руки тоже свяжу, для подстраховки, так сказать.

– Кхм…сын, может познакомишь нас? С внучкой познакомил, так и с ее матерью познакомь. – услышав голос папы, встала как вкопанная. Нет, не папа, а дядя Миша.

– Пап, вас знакомить не нужно. Вы все ее знаете…

– Отлично. Мало того, что притащил не понятно кого. Оказывается, мы все еще и знакомы с ней. Интересно, кто успела от тебя залететь, пока моя сестра страдала? – это голос Кирилла или мне показалось?

– Брат? – Развернулась в шоке, а там вся моя семья стоит.

– ЛИДА? – Вскрикнула Милана.

У меня шок и паника. Что делать? Что сказать? Как себя вести? Стоим все и смотрим друг на друга. Они тоже, явно в шоке. Марк собрал и моих родных. Я не знаю, мне плакать от счастья, что спустя три с лишним года, вижу своих родных. Или стукнуть по голове Марка, за эту подставу. Повернулась к нему. Он стоит смущено улыбается. Проводит рукой по волосам.

– Эм…ну…сюрприз что ли. – и смотрит таким взволнованным взглядом.

– Больше никаких сюрпризов, Морозов. – выдохнула охрипшим, от волнения, голосом. – Твои сюрпризы, меня до остановки сердца доведут.

– Постараюсь…

– Тетя Лида? – Этот голос. Как же давно я его не слышала. -Это правда ты?

Посмотрела в сторону, откуда шел голос…

– Сережа… -И упала на колени раскрыв руки для объятий, куда сразу же Сережа упал – Сережа. Сереженька. Мальчик мой. Золотце мое. Я так по тебе скучала.– начала целовать его лицо.

– Тетя Лида, я так скучал по тебе. – Его слезы разрывали мне сердце. – Почему ты так долго не возвращалась?

– Прости меня, прости. Я не могла вернуться раньше. Но я, ни на секунду не забывала тебя. Ни на секунду не переставала любить тебя. Ты же знаешь, что…

– Я твое сердце? – спросил хриплым голосом. Обняла его крепко, крепло.

– Именно. Ты мое сердце. Я тебя перестану любить только тогда…

– Когда остановиться твое сердце…

– Правильно. Когда остановиться мое сердце. Все, все не плачь. – Начала вытирать его слезы. -Знаешь, как мне плохо, когда ты плачешь? Как будто в сердце всадили нож. Поэтому, не смей плакать. А то, мое сердце не выдержит. Твой дядя, со своими сюрпризами, итак над ним издевается.

– Хочешь я его побью? – От его вопроса я растерялась.

– Зачем?

– Затем, что обидел тебя, и ты уехала далеко. Я все знаю. – Посмотрела на Марка с упреком. Ну кто детям рассказывает про такие вещи.

– Не смотри на меня так. Да, я ему сказал, что обидел тебя. И поэтому ты и уехала. Больше ничего. Клянусь. – Поднял руки вверх и смотрит на меня. Ну-ну. – И вообще, я пытался тебе об этом сказать, но ты заладила со своим "Я уезжаю, я уезжаю". Сама перебила меня, когда я собирался тебе об этом сказать. И не надо говорить "ты меня бесишь", я это вижу в твоем взгляде. И убивать не надо. Я тебе сказал в очередь встать.

– Нервничаем?

– Ничего подобного. – С таким возмущением посмотрел на меня.

– Ага. Конечно. Поэтому болтаешь и за себя, и за меня. Сереж. Я и дядя Марк..

– Дядя Марк отказался говорить, чем обидел тебя. Он тебя сильно отругал, да? Поэтому уехала?

– Сереж, послушай. Между взрослыми бывают ссоры. Какие-то ссоры забываются через час. Какие-то, через день. А какие-то, невозможно забыть всю жизнь. Мы с Дядей Марком поссорились и поняли, что не подходим друг другу. Мы поговорили и решили, что нам лучше расстаться. Поэтому я уехала. Мне нужно было побыть одной. Подальше от всех. Если бы осталась, меня и дядя Марка заставили бы и дальше жить вместе. Но ведь без любви нельзя жить вместе?

– Нельзя..

– Ну вот. Ни я, ни дядя Марк не любили друг друга. Но это не означает, что я тебя не люблю. Нет. Я тебя больше всех на свете люблю.

– Да Сережа, мама тебя очень любит. Она мне так сказала. Правда правда. – подошла к нам моя маленькая защитница.

– Тетя Лида, твоя мама?

– Да, это моя мама, не лю-бов-ни-ца. Упс.. – Закрыла рот ладошкой. Что? Любовница? Это явно новое слово, потому, что только новые слова она повторяет по слогам.

– Доченькааа, мы же договорились забыть это слово, а ты… – Простонал Марк.

– Прости папочка, я случайно.

Встала и посмотрела на Марка.

– Я тебе оставила ребенка на десять минут. На каких-то, черт тебя подери, десять минут, и она уже такое слово выучила.

– Лида, спокойно. Я не хотел. Мы с ней договорились, что она забудет это слово. Я ее не учил этому слову. Честное слово. Ай – бросила в него шапку, которая была в кармане куртки, больше ничего под руку не попалось. – Ну Лидок, ну успокойся. Я не виноват, это твой старший брат виноват.

– Конечно, конечно. Ты же у нас… – не дал договорить Никита. Я старалась отвлечься, сначала на Сережу, потом на пикировку с Марком. Потому что не знала, что говорить. Как начать разговор с родными. В сторону родителей Марка, я даже смотреть боялась…

– Кхм… кхм…Ничего не хочешь нам сказать, сестренка?

Глава 19

– Кхм… кхм…Ничего не хочешь нам сказать, сестренка? – Даже посмотреть на него страшно, но нужно повернуться к ним – Я тебе настолько противен, что даже смотреть на меня не хочешь?

– Что? Нет, конечно нет. – Не успела развернуться и посмотреть на него, как оказалась в крепких и в надежных объятиях.

– Сестренка. Прости меня, прости. Я такой дурак. Прости. – просил прощения и прижимал к себе.

– Никитос, ты что? Все хорошо, мой хороший.

– Прости меня, сестра…

– Мне не за что тебя прощать. Ты чего себе надумал, дурачок? – голос дрожал, слезы сдержать было тяжело. Взяла в руки его лицо и прислонилась к его лбу.

– Почему не сказала? Хотя бы мне. Я бы вместе с тобой уехал.

– Ага, сбежал бы с армии?

– Естественно.

– Вот поэтому и не сказала. Ничего сверхъестественного не случилось, чтобы ты губил свое будущее.

– По твоему то, что с тобой произошло – это мелочь?

– Никит, такое бывает почти у каждой второй. Я не первая и не последняя.

– Все равно я должен был быть рядом.

– Никому и ничего ты не должен. Да и мне пора было самостоятельной стать.

– Ну да, конечно. Решила стать самостоятельной именно тогда, когда узнала, что беременна. Другого времени не нашла?

– Так получилось.

– Ладно. Почему хотя бы потом мне ничего не сказала?

– Потому что не хотела. Прости, но я посчитала себя вправе скрыть от всех мою беременность.

– Конечно ты вправе. Пусть только кто-нибудь попробует возразить, в ту же секунду уедем отсюда.

– Никто не посмеет упрекнуть или возразить, иначе я сам заберу их и уеду. – Сказал подходя к нам Марк и обвел всех взглядом, в котором сквозило предупреждение.

– Прекратите.

– Так, Никита, ты свою порцию объятий получил? Получил. Теперь будь добр, уступи нам тоже сестру. Лидочка, сестричка, я так рада тебя видеть. – Сжала меня в объятиях, Милашка. – Но за то, что ты скрыла от меня племянницу, я тебе устрою. Задарю ее подарками за все три года, и не смей даже возникать, это твое наказание.

– Может уехать пока не поздно?

– Я тебе уеду, мелочь. Как старший брат, запрещаю тебе даже двигаться с этого места. Милана, отойди уже, я тоже хочу обнимашек с этой мелочью. – сказал Кирилл, отталкивая от меня Милану.

– Есть Босс. Как прикажете.

– Мы скучали. И за скрытую племянницу ответишь по полной. Я считай, задолжал подарки за три года. И не только подарки, но и свою любовь.

– Скажи спасибо, что не через восемнадцать лет приехала. Разорился бы сразу на подарки.

– Ну спасибо тебе огромное, сберегла мой бюджет.... Ты все такая же мелкая. – Сказал разглядывая меня. – На диете что ли сидишь?

– Не мелкая я. Это вы просто, все у нас огромные. И никаких диет, я никогда этим недугом не страдала. – ответила ему обнимая Настю. Она прошептала на ушко "Привет, я рада что ты вернулась." Улыбнулась в ответ.

– Это да. Кушала ты всегда, как за троих. Ауч – стукнула по плечу.

– Да ладно тебе, против правды ведь не пойдешь. – Выдает Милана и смеется, зараза такая.

– Да ну вас…

– Отошли все, я тоже хочу свою девочку обнять. – Подошла мама и притянула к себе. Мама. Я так мечтала о ее объятиях. Я так тосковала по ней. – Лидочка моя. Доченька. Прости меня, Прости нас всех. Прости за те жестокие слова. Я была несправедлива к тебе. И не только в тот день, а всю жизнь. Прости свою мать если сможешь. Прости…

Слова мамы оказались для меня неожиданными. Я не думала, что она признает свое несправедливое отношение ко мне. Я настолько растерялась от ее слов, что даже не знала, что ей ответить.

– Кхм.. мама, давай не будем об этом. Все же хорошо.

– Нет, я должна тебе сказать..

– Мам, давай не будем трогать тему прошлого. Я не хочу этого, пойми меня пожалуйста. Как бы это не было важно, я не хочу касаться этой темы. И я очень надеюсь, что вы прислушаетесь ко мне. Я все та же ваша дочь, но у меня есть свое мнение.

И так, как прошлое касается напрямую меня, я хочу, чтобы вы сделали так, как я говорю. Я и Марк сами разберемся в своем прошлом. Без вашего участия. Простите, но к вашему мнению или же советам, я не стану прислушиваться.

– Лида, ты что такое говоришь? Мы же не желаем тебе зла. Мы просто… – обескураженно начинает говорить мама

– Мама. Я знаю, что вы не желаете мне зла. Но это моя жизнь. Не вы ее проживаете. Не у вас в голове хоровод, полных сомнения мыслей. Не вы, через все это проходили. Я взрослая женщина. Я не ребенок. У меня есть свои мысли и свои желания. Я хочу строить свою жизнь так, как я ее вижу. А не так, как вы ее хотите. Даже если буду совершать ошибки. Поэтому давай закроем эту тему. Я не хочу ссориться с вами.

– Но…

– Хватит Света – подошел папа к нам. Как же он изменился. – Будет так, как скажет Лида. Не смей лезть своими советами к ней. Она взрослая и сама решит, как ей поступать. Не обнимешь папу? – раскрыл руки папа. Я со слезами на глазах упала в объятия папы.

– Папочка, я так скучала…

– Доча моя, я тоже скучал. Я уж думал, не приедешь больше к нам.

– Я бы не смогла не приехать.

– Прости меня, малышка. Шшш, дай мне сказать. Вместо поддержки, я тебя упрекнул. Я просто растерялся. Ведь моя малышка никогда ничего плохого не делала. А тут сказали такое, я сорвался. Я должен был выслушать тебя, а не рубить с плеча. Я не знаю, как тяжело тебе было. Я не знаю, как ты все это прожила. Как встала на ноги, да еще и красавицу дочку родила и воспитала, без поддержки. Но знай, я горжусь, что ты – моя дочь. Пусть твои братья и сестра обижаются, но ты самое лучшее, что случилось в моей жизни. Чтобы ты в дальнейшем не решила, какое бы решение не приняла. Знай, я на твоей стороне. Даже если нужно будет прятать чей-то труп. – и подмигнул. После слов отца я сорвалась. Плакала так, как не позволяла себе плакать все эти годы. Я не ожидала, что хоть кто-то примет мою позицию. И тем ценнее были для меня слова отца. Я знала, что Никита будет на моей стороне. Но и папа меня удивил.

– Спасибо, спасибо пап… – шептала обнимая папу. Такое облегчение я не чувствовала уже давно.

– Поплачь милая. Все будет хорошо. Я больше никогда и ни за что не оставлю тебя. И про труп я не шутил если что.

– Какой труп, пап. Я только жить начала, мне не нужны проблемы со своей совестью…

– Да? А говорила, что раз в месяц будешь упрекать себя за то, что убила меня и в остальные дни будешь жить как обычно. – подколол меня Марк.

– А кто сказал, что мы про твой труп разговариваем? И да, для общего сведения, решила не раз в месяц, а раз в год самое то.

– Один раз в год? Ты ранишь мое сердце, милая. – Схватился за сердце..

– Сердце, по-моему, слева, а не справа. Нет?

– А у меня два сердца, и справа и слева.

– Пап, а как у тебя два сердца? Получается ты два раза жить будешь?

В доме раздался хохот всех взрослых.

– Нет милая. А два сердца у меня потому, что у меня две девочки. Самые лучшие. Самые красивые. И больше ни у кого нет таких. Я успел себе забрать. – шелкнул по носу Нинку, этот подхалим. Говорит так, будто у нас все хорошо, и мы семья.

– Хи-хи. Самые самые?

– Самые самые. А теперь иди поздоровайся с бабушкой Светой и дедушкой Адамом.

– Пап, а мне тоже обязательно как мама плакать?

– Зачем тебе плакать?

– Мама ведь обнимала их и плакала, значит и мне нужно плакать?

– Ахаха, нет малышка моя. Мама плакала потому что, почти четыре года не видела маму и папу.

– Это хорошо. А то я не хочу плакать. – Подошла и встала рядом со мной.

– Знакомьтесь, моя дочь – Нина. Нин, это твои..

– Это бабушка Света, дедушка Адам. дядя Кирилл, тетя Настя (жена Кирилла), тетя Милана, дядя Саша (муж Миланы) и конечно же дядя Никитос. Я всех знаю мам.