— БЕЖИМ! БЕЖИМ ОТСЮДА! СПАСАЙТЕСЬ, ПАЦАНЫ… ВЫ МАТЕРЯМ ЕЩЕ НУЖНЫ! — Костин вопль эхом разнесся по лесу, распугивая последних птиц.
Мой доблестный вурдалак рухнул с ног на четвереньки и растворился в тумане; только серая шерсть мелькнула между стволами. Стелющаяся у ног белесая дымка всколыхнулась, очерчивая путь его панического отступления.
Мы с бесом обменялись взглядами. Его фраза про «небольшую погрешность» была очень вовремя.
— Ну и сыпанул твой друг… — бес почесал жирное пузо, — кирпичей! Я бы на твоем месте присмотрелся к нему и послал нахер такого боевого товарища.
— Заткнись, твоего мнения не спрашивали! — огрызнулся я, наблюдая, как следом за Костей из чащи вылетел здоровенный ком, от которого несло тухлятиной, прелой землей и… кажется, нужником. Ком шмякнулся о землю и рассыпался, явив миру свое содержимое — обглоданные кости, комья слежавшейся грязи.
В голове мелькнула идея призвать Пушка. Я уже создавал с ним ментальную связь. Но здравый смысл тут же нарисовал картину: двухметровое создание с интеллектом щенка несется через академию, сметая все на своем пути. Заголовки завтрашних газет: «Загадочное существо терроризирует престижное учебное заведение. Директор в шоке, студенты в панике».
Я устало потер виски. Пора включать голову — такие идеи до добра не доведут.
Я медленно повернулся на звук ломающихся деревьев и замер. Из-за старых сосен выглядывала голова. Три метра над землей, покрытая буграми и наростами размером с кулак, украшенная тремя жалкими волосинами, которые покачивались в такт каждому движению этой образины.
Два мутных глаза размером с хорошую тарелку жили, похоже, своей независимой жизнью — то разбегались в разные стороны, посылая друг друга нахрен, то сходились к переносице. На массивной шее болталось нечто, отдаленно напоминающее слюнявчик — видимо, шкура какого-то несчастного животного, вся в пятнах. Тролль периодически вытирал об нее морду.
Следом показалось тело. Каждый шаг этой туши заставлял землю вздрагивать, а близстоящие деревья — раскачиваться, роняя листья. Я мысленно вознес молитву всем известным богам, когда увидел, что срам прикрыт обрывками шкур.
Так, если у обычного тролля интеллект как у табуретки, то этот экземпляр, похоже, даже до табуретки не дотягивает. Хотя… возможно, это и к лучшему — чем примитивнее разум, тем проще.
Тролль выперся на поляну, поражая своими габаритами — три метра чистого мяса, жира и тупости. В лапе он тащил здоровенную дубину. Это орудие чертило по земле борозду, попутно выкорчевывая все, что имело несчастье оказаться на пути.
— Гргргр-роблакс! — выдал этот, и я поморщился. От его дыхания, казалось, сам воздух начал разлагаться. — Гргргр-роблакс человечина вкусная! Гргргр-роблакс мясо хочет!
Вонь… боги, какая вонь! Я бывал в моргах, препарировал трупы, но этот аромат…
Включил целительское зрение — надо же понять, с чем имею дело. М-да… энергетические каналы этого создания выглядели как схема метро. Нихрена не понятно, узлы и завихрения там, где их быть не должно.
Так, давайте посмотрим, что тут у нас… Я углубил сканирование, переходя к системам органов. Ого, да тут целая коллекция патологий! Сердце в ужасном состоянии, почти полностью убитое… тут и миокард, и ишемия в запущенной стадии. Неудивительно, попробуй-ка прокачать кровь через эту гору мяса и жира.
Жировые отложения, кстати, рассказывали свою историю — судя по их структуре и распределению, наш «друг» был большим любителем выпить. Причем не просто выпить, а конкретно так заложить за воротник. В тканях отчетливо читались следы многолетнего злоупотребления. Похоже, этот гурман регулярно совершал налеты на местные таверны или как там в иномирье называют злачные места.
Печень выглядела соответствующе — увеличенная, с характерными узелками и рубцами. Такое состояние органа я видел только у завсегдатаев трактиров, которые пили все, что горит. А уж сколько токсинов накопилось в жировой ткани…
Почки… твою ж мать! Да этот товарищ, похоже, использовал их как фильтр для всего, что под руку попадется. Судя по состоянию тканей, в его рацион входило все, что не успело убежать или уползти. Включая ядовитые грибы! Серьезно?
С такой диетой он должен был склеить ласты еще год назад.
А вот это особенно забавно — полная импотенция! Теперь понятно, почему этот верзила такой агрессивный. С такими-то проблемами в этой области… Сосуды полностью забиты холестерином. Ну а что ты хотел — последствия неразборчивости в еде и полного игнора гигиены, как она есть.
Хотя, если подумать, это поднимает интересный вопрос — а как вообще выглядят женщины этого вида? Учитывая, что самцы представляют собой трехметровые горы вонючего мяса с интеллектом амёбы… Нет, лучше не думать об этом. И ведь кто-то же как-то… Так, стоп! Пожалуй, некоторые вопросы лучше оставить без ответа. Иначе потом никакая терапия не поможет забыть эти образы.
Тут я вспомнил про нашего «эксперта». Огляделся — этот жирный трус, конечно, прятался за моей спиной.
Схватил его за рог, вытаскивая на свет божий:
— Ну что, знаток иномирской фауны, просвети-ка меня насчет этого экземпляра.
— Да отпусти ты, изверг! — бес извивался. — В печать меня посади! Только не заставляй это нюхать! Они ж отбитые на всю голову! Мозгов ноль, инстинктов выше крыши — сожрут, затопчут, еще и надругаются! И порядок действий может быть любым!
— Какого хрена вы не побежали за мной?! — раздался возмущенный рык Кости, который материализовался из тумана. — Я же вас предупредил!
— Костя, ну ты же знал, куда мы идем, верно? — я позволил себе легкую усмешку и выпустил беса. — Не по грибы же. Так что давай, разберемся с этим… уродцем.
— Я вообще-то шел сюда в группе студентов! — он нервно переминался с ноги на ногу. — Где, между прочим, два огневика и один херачит молниями!
— Не дрейфь, справимся и вдвоем, — я активировал печать трансформации, слегка подкорректировав настройки.
Костя дернулся, когда его клыки и когти начали удлиняться. Он с опаской посмотрел на свои руки, потрогал языком удлинившийся клык, перевел взгляд на вонючего тролля и решительно замотал головой:
— Не-не-не, я эту херню кусать не буду! Даже не проси!
— Придется! — отрезал я. — Потом почистишь зубы!
Из кустов, куда метнулся бес, донеслось приглушенное хихиканье — этот жирный засранец, вспомнив утренний инцидент с зубной щеткой, явно наслаждался ситуацией.
Костя закатил глаза, но все же метнулся вперед. Его когти, способные рвать сталь, вспороли воздух и впились в сухожилия тролля. Тварь взревела, пытаясь достать юркого противника своей дубиной, но Костя уже ушел перекатом, оставив на ноге противника глубокие борозды.
— ГРГРГРГР-РОБЛАКС! — заорал тролль, и его вопль заставил содрогнуться кроны деревьев.
Я использовал момент, когда эта туша отвлеклась на Костю, и одним прыжком оказался у тролля на загривке. Его толстые руки тщетно пытались дотянуться до меня, но комплекция сыграла с ним злую шутку — слишком много массы, слишком мало гибкости.
После я начал процесс выкачивания жизненной энергии. Давненько я этого не делал…
Параллельно с этим я продолжал изучать его ишемию — такой шанс упускать нельзя. Интересно… если правильно воздействовать на пораженные участки сердечной мышцы, можно спровоцировать локальный некроз. А если добавить к этому направленный выброс адреналина… Теоретически, это должно вызвать полный коллапс сердечно-сосудистой системы.
Костя тем временем методично кромсал ноги тролля, уворачиваясь от неуклюжих ударов дубины. Каждый его удар находил цель — сухожилия, связки, крупные сосуды.
— Сдохни уже! — рычал Костя, вспарывая очередную артерию. — Что ж ты живучий такой!
Я сконцентрировался на процессе. Так, если усилить отток энергии в области левого желудочка… О, вот это интересно! При правильном воздействии можно буквально «выключить» отдельные участки сердца. А если скомбинировать это с некротическими способностями…
Тролль под нами начал шататься. Его рев постепенно переходил в хрип, а движения становились все более вялыми. Я чувствовал, как его жизненная сила перетекает в меня.
Тварь рухнула на колени, продолжая бессвязно реветь свое «гргргр-роблакс». Костя, уже порядком взмыленный, добавил завершающий штрих и впился клыками в шею тролля. Когда стало ясно, что тварь больше не поднимется, он позеленел и рванул к ближайшим кустам, где его тут же вывернуло.
— Твою мать, Костя! Я же тут прячусь! — раздался возмущенный визг беса.
Я улыбнулся, слушая их перепалку и хихиканье Кости, но не отвлекался от сканирования. Интересно… если правильно комбинировать болезни, можно создать настоящее оружие. Ишемию можно использовать как базу — она замедляет регенерацию и ослабляет противника. Если добавить к этому воспаление суставов — получим практически обездвиженную цель. А если еще и спровоцировать отек легких…
Тролль внезапно дернулся.
— Живучий, сука? — я прищурился.
— Сердце! — крикнул бес из кустов. — Нужно вырвать сердце!
Я перевернул тушу на спину. В моей руке материализовался клинок из черной дымки. Одно точное движение — и я держал в руках еще пульсирующее сердце тролля.
Не успел я моргнуть, как Костя, только что вернувшийся из кустов, метнулся к сердцу. Его руки действовали словно сами по себе — он выхватил орган у меня из рук прежде, чем осознал, что делает. В его глазах мелькнуло удивление, сменившееся голодным огнем, когда клыки впились в еще теплую плоть.
— Какого… — пробормотал он между укусами, явно шокированный собственным поведением, но уже не в силах остановиться. — Я не… я не хотел… но оно… черт!
Я быстро просканировал его состояние. Занятно… тот голод, появившийся, когда он оборотился, уже начинал меня беспокоить, а теперь — он практически исчез. Значит, сердца этих тварей каким-то образом насыщают вурдалака.
— Ну и как? — поинтересовался я, глядя, как Костя в замешательстве облизывает окровавленные пальцы.
— Да мать твою, вообще не понимаю, что происходит! — он растерянно уставился на остатки сердца в своих руках. — Как у такой вонючей твари может быть настолько вкусное сердце?! Это же… это же просто невозможно! И я ведь даже не хотел его есть, оно само как-то…
Я склонился над поверженным троллем, изучая странное свечение в области, где раньше было сердце. Две нити, пульсирующие разными оттенками, привлекли мое внимание. Первая светилась ярко-зеленым — чистая жизненная энергия, вторая переливалась зелено-черным, явно содержа примесь некротической силы.
Любопытно! С некротической все понятно — можно поднять эту тушу. Но вот зеленая… для чего она?
Я задумчиво посмотрел на тело. Закопать такую махину рядом с Пушком — та еще задача. Пожалуй, стоит провести небольшой эксперимент с этой загадочной зеленой нитью.
Протянул руку к светящейся энергии, и она словно только этого и ждала. Нить дернулась, как живая, и потянулась ко мне. Она обвила мою руку подобно змее, поднимаясь все выше и выше. Достигнув плеча, энергия замерла, а затем впиталась под кожу.
Ощущения были… необычные. Вся та иномирская жизненная сила, что я выкачал из тролля во время боя, внезапно очистилась, став кристально чистой, как у обычных существ этого мира. Но это было не все — я почувствовал, как меняется мое тело. Плечи стали шире, мышцы налились силой, да и я вроде стал выше.
Нихрена себе! Получается, убивая этих тварей из иномирья, я могу становиться сильнее?
Я размял плечи, наслаждаясь новыми ощущениями. Мышцы под кожей натягивались как тросы… я буквально слышал этот звук. Что ж, похоже, наша охота на монстров только что обрела дополнительный смысл.
Бес, видимо решив покрасоваться после битвы, вылез из кустов с важным видом и демонстративно помочился на ногу поверженного тролля.
— Какой же ты все-таки мерзкий, — я поморщился, и мы двинулись дальше.
Минут двадцать пути прошли спокойно, пока Костя внезапно не застыл, принюхиваясь:
— Тут кто-то есть…
Я огляделся, но ничего подозрительного не заметил. И тут прямо над нами что-то зашевелилось. В кронах деревьев мелькнула тень, и на землю спрыгнуло существо, которое на первый взгляд можно было принять за человека. Вот только вместо кожи его тело покрывала зеленовато-бурая чешуя, идеально маскирующая тварь среди коры. Да и глаза… вертикальные зрачки рептилии.
Костя не стал ждать, думать, анализировать, спрашивать мнения и атаковал первым — его когти оставили глубокие борозды на чешуйчатой груди существа. По ранам потекла ярко-голубая кровь.
— О, смотрите-ка! — бес оживился, разглядывая труп поверженной твари. — Такую кровушку надо бы собрать. В склянки!
— И где ты видишь склянки? — я развел руками. — Об этом надо было думать до выхода из академии.
— Так я могу набрать в рот! — радостно предложил бес. — Щеки раздую и…
— Завали! — синхронно рявкнули мы с Костей, поморщившись.
Переглянувшись, мы двинулись дальше, а за спиной продолжал ныть бес:
— Нет, ну вы видели? Такое добро пропадает! — он картинно всплеснул лапами. — Тут же каждая чешуйка на черном рынке стоит как корова! А глаза? А кровь?
Он семенил следом, не переставая причитать:
— Расточительные пубертатные подростки! Никакого понимания ценности редких ингредиентов! А вы… эй, что это?
Я достал из кармана яблоко и небрежно кинул через плечо. Бес поймал его и тут же впился зубами в сочную мякоть и, наконец, заткнулся. Только причмокивал время от времени, с довольным видом обгладывая фрукт до самой сердцевины.
Осенний лес дышал прохладой. Листва только начинала менять свой цвет — там и тут проглядывали первые желтые пятна на зеленом полотне крон. Воздух был пропитан ароматом прелой листвы и грибов.
Группа из шести человек осторожно продвигалась между деревьями. Впереди шла Мария, иллюзионист — ее способности создавать иллюзии делали группу практически невидимой. Любой, кто посмотрел бы в их сторону, увидел бы только пустой осенний лес. Затраченная энергия на поддержание щита была очевидна по капелькам пота на лбу девушки.
За ней следовали братья Игнатовы — огневики, известные своей синхронной работой в бою. Они двигались абсолютно бесшумно, что было удивительно для их крупного телосложения. Вадим, маг воды, держался чуть позади, внимательно следя за окружением. Рядом с ним шел Степан — их штатный лекарь, который постоянно что-то бормотал себе под нос.
Замыкала группу подруга детства Дмитрия, Елизавета — эмпат, способная чувствовать эмоции и намерения живых существ, а также воздействовать на мысли и желания, внушать страх, а если сильно постараться… Но сейчас не об этом. Сейчас… что-то было не так. На сердце у Лизы словно скребли кошки, появилось гнетущее чувство, будто с кем-то близким случилась беда или он в опасности.
— Я сейчас вернусь, — шепнула она Степану и отошла к точке, откуда они начали.
Всматриваясь в лесную чащу, она заметила какое-то движение вдалеке — что-то или кто-то промелькнул между деревьями. Сердце сжалось еще сильнее. Развернувшись, она поспешила обратно к группе.
— Там что-то есть, — прошептала она, догнав отряд. — Я видела движение, возможно, тварь из иномирья.
Командир группы — старший из братьев Игнатовых — покачал головой:
— У нас четкое задание, Лиза. Мы не можем отклоняться от маршрута, пока не выполним основную задачу. Следуем по меткам, как и планировали.
Лиза еще раз бросила взгляд в ту сторону, где заметила движение. Тревога не отпускала, но она знала — приказ есть приказ. С тяжелым сердцем она продолжила путь вместе с группой, надеясь, что это нехорошее предчувствие — всего лишь игра воображения.
Черный автомобиль с престарелым некромагом и графиней внутри плавно катил по дороге к академии.
Величественный замок уже маячил впереди — два столба света пронзали вечернее небо, как гигантские неоновые мечи. У въезда выстроилась целая вереница крутых тачек аристократов.
Графиня Патанина приспустила стекло, и прохладный воздух ворвался в салон. После зелья старого некромага ее буквально плющило от ощущений. Ветер на коже — настоящей, живой коже, а не той, что была у нее в посмертии. Запах мокрых листьев и земли наполнял легкие, заставляя вновь бьющееся сердце заходиться от восторга.
Она разглядывала свои руки, любуясь здоровым цветом кожи. По телу разливалось тепло, в висках стучал пульс. Сколько же она не чувствовала этого! Вкус во рту, собственное дыхание, покалывание в пальцах… Даже подташнивало от тряски — и это было приятно, потому что означало одно: она снова живая!
— Ты глянь на этих! — проворчал Велимир Святославович, косясь на пролетающий мимо «Феррари». — Расфуфырились тут! А машины? Тьфу!
Графиня усмехнулась, поглядывая на старого ворчуна. Его допотопный камзол, в котором еще прадед нынешнего императора форсил, смотрелся в роскошном салоне как корова в космосе.
— А эти, эти! — он ткнул скрюченным пальцем в толпу молодых магов. — Обвешались побрякушками как новогодняя елка! Раньше хватало одного родового перстня, чтобы показать статус. А щас? Глаза режет от их цацек!
У парадного входа их автомобиль наконец остановился. Велимир Святославович, кряхтя как старая телега, выполз наружу и протянул руку графине.
Вокруг кипела тусовка — дамы в вечерних платьях, мужчины в смокингах, студенты в парадной форме. Графиня жадно впитывала атмосферу — смех, болтовню, шорох шелка, звон бокалов.
— Графиня! — Велимир Святославович пихнул ее локтем. — У нас часов пять максимум, пока зелье не выветрится. Может и меньше — зависит от защиты академии. Если там серьезные заклинания, они ускорят распад.
Она кивнула. Каждую минуту надо ценить — зелье некромага вернуло ее к жизни, но ненадолго. Как Золушка на балу, только вместо тыквы она снова станет трупом.
Стоя перед артефактом у главного входа, графиня заметно нервничала, но Велимир Святославович лишь самодовольно усмехнулся:
— Не боись! Неужто в моих силах сомневаешься?
И действительно — они спокойно прошли мимо защитного устройства. Внутри академия сияла — хрустальные люстры заливали залы мягким светом, отражаясь в драгоценностях гостей. Дамы щеголяли в платьях последних фасонов, господа блистали смокингами и фраками.
Велимир Святославович моментально оживился, заметив группу пожилых аристократок:
— Ух ты, гляди-ка какие боярыни! — он поправил бородку. — Экие справные да дородные! Вот это я понимаю — женщины, чресла что надо, не то что нынешние худосочные.
Графиня закатила глаза: «Седина в бороду — бес в ребро. И ведь триста лет старику, не меньше, а все туда же!»
А некромаг не унимался, поглаживая бороду:
— Эх, показал бы я им, что такое истинная мощь! Вот в мои времена…
Бальный зал поражал роскошью. Столы буквально ломились от угощений — тут были и заливные осетры, и черная икра, и фуа-гра, и экзотические фрукты. Шампанское лилось рекой, официанты сновали с подносами, уставленными изысканными закусками.
— Тьфу ты! — ворчал некромаг, разглядывая блюда. — Что за пакость? Икра? А где нормальная еда? Мяско с душком, молочко скисшее…
Графиня же, увидев еду, вспомнила свои попытки поесть дома после воскрешения — во рту оставался только привкус тлена. «А дай-ка попробую сейчас», — подумала она, взяв канапе с креветкой.
Вкус оказался настолько ярким, что у нее чуть колени не подогнулись. Не успев проглотить первый кусок, она уже тянулась за следующим. Канапе, тарталетки, профитроли — все исчезало с космической скоростью.
— Ля! — покосился на нее некромаг. — Ты глянь, пылесос! Уймись давай, на тебя уже люди смотрят как на саранчу.
— Попробуйте, Велимир Святославович! — графиня наклонилась к некромагу и добавила шепотом. — После зелья еда вкусна как при жизни.
Старый некромаг прищурился, но любопытство взяло верх.
— Да оставь ты мне! — он раздраженно шлепнул графиню по руке, когда та потянулась к последней тарталетке.
Закинул в рот изысканную закуску и… на мгновение в его глазах мелькнуло что-то давно забытое. Словно вспомнил себя молодым — еще до того, как связался с темной магией, до первого выпавшего зуба, до всех этих лет служения смерти. Вкус вернул его в те времена, когда он был обычным живым человеком.
И тут его будто прорвало. Некромаг принялся сметать закуски с подноса, постанывая от удовольствия и причмокивая:
— Ох ты ж, матушка-заступница! Вот это вкуснота! М-м-м… божественно!
Группа аристократов неподалеку с ужасом наблюдала за этой сценой. Пожилая баронесса демонстративно отвернулась, а молодой граф покрутил пальцем у виска, глядя, как два респектабельных с виду человека набросились на еду как оголодавшие.
— Уважаемые гости! — раздался голос Полозова, прервавший их пиршество. — Прошу прощения, но прием в общем зале немного задерживается. К сожалению, не все пятикурсники вернулись с рейдов. Кроме того, некоторые студенты выполняют задания за пределами академии и должны вот-вот закончить.
Велимир Святославович тут же навострил уши. Вытерев салфеткой бороду от паштета, он подхватил графиню под локоть:
— Позвольте поинтересоваться, любезнейший, — проговорил он, подводя спутницу к Полозову. — Что это за задания такие за пределами академии? — Велимир Святославович подался вперед, демонстрируя щербатую улыбку с застрявшей петрушкой. — И скажите, Дмитрий Волконский тоже может там быть?
Полозов при упоминании этой фамилии поморщился, как от зубной боли.
— А вы-то откуда знаете Волконского, позвольте спросить? — в его голосе звучало плохо скрываемое раздражение человека, которому регулярно приходится разбираться с последствиями чужих «экспериментов».
— Ой, так это наш будущий зять! — некромаг расплылся в улыбке, продолжая сверкать дырками между зубами.
— Теоретически… — Полозов поджал губы, — он может быть там. Хотя первокурсников крайне редко допускают до подобных заданий. Особенно таких… а его я бы и на пушечный выстрел не подпускал к ним и к другим студентам.
— А можно как-нибудь посмотреть? — оживился Велимир Святославович, пытаясь языком выковырять застрявшую зелень.
Графиня, до этого момента молча наблюдавшая за разговором, внезапно прониклась симпатией к строгому преподавателю. В нем чувствовалась та самая старая закалка, которой так не хватало современной молодежи. Она грациозно протянула ему руку:
— Профессор, позвольте представиться…
Полозов галантно склонился к ее руке, и графиня почувствовала легкое прикосновение губ к коже.
— На территорию мы вас, разумеется, не пустим — нельзя мешать студентам, — Полозов указал на широкую террасу, все еще держа руку графини чуть дольше, чем требовал этикет. — Но вот балкон в вашем распоряжении. Там даже бинокли выдают, если хотите высматривать своего… кхм… будущего родственника.
Он провел их на огромный балкон, откуда открывался вид за территорию академии.
— Если там действительно окажется Дмитрий, — добавил Полозов, — можете стать свидетелями любого происшествия… этот студент… скажем так, обладает уникальным талантом находить неприятности. Или создавать их.
— Не могу больше! — Костя согнулся пополам, хватаясь за живот.
— А нахрена ты столько жрал? — я окинул взглядом поле боя. Трупы оленей валялись тут и там, но не благородных лесных зверей, а каких-то исчадий ада. Одержимые твари с горящими багровым светом глазами, черная пена на оскаленных мордах, рога, покрытые какой-то дрянью. Злые Бемби и их не менее агрессивные подружки.
Я методично выкачивал из них зелёные нити — опыт с троллем показал, что это отличный способ прокачки. А вот Костю словно переклинило — он целенаправленно вырывал и пожирал только сердца, игнорируя остальные органы.
Мы выбрались на тропинку, когда впереди показалась группа людей. Они махали руками, показывая, что свои. Костя, все еще в боевой форме с клыками и когтями, рванул в кусты — палиться перед другими студентами в таком виде точно не стоило.
Но не успел он скрыться, как в его сторону полетели фаерболы — видимо, его приняли за очередную тварь.
«Человеческий облик, живо!» — мысленно скомандовал я. К счастью, сегодня обошлось без разорванной одежды и без существенного увеличения размеров тела.
Группа студентов приблизилась ко мне, и тут из кустов вывалился уже нормальный Костя, разыгрывая представление:
— Не догнал, убежала тварь! — он картинно развел руками, словно только что гнался за кем-то.
— А кто там был? — я подыграл, стараясь сдержать ухмылку.
— Да псина какая-то, — Костя наградил меня злобным взглядом.
— А где ваша группа? — поинтересовался один из подошедших парней.
— Мы без группы, вдвоем работаем, — я пожал плечами с деланным равнодушием. — Точнее, она должна была быть — нас приняли, QR-коды были, охрана пропустила… А потом они перестали действовать, как и сама группа. Забавная история, на самом деле.
— Да быть такого не может, — парень нахмурился. — Слушай, а ты случайно не Волконский? Не брат Кати?
— Он самый.
— Твоя сестра тут неподалеку, — сказал парень, доставая мобильный. — Давай позовем ее, скину ей вашу локацию. А мы пошли дальше на задание.
Через четверть часа появилась Катя со своей группой. Сначала она улыбалась, но, подойдя ближе и оглядевшись, нахмурилась:
— А где твоя группа? Неужели… — она напряглась, — убили?
— Да нет у нас группы, — я пожал плечами. — Вдвоем работаем.
Их лекарь, Ефим, поправил очки, недоверчиво глядя на нас:
— Без группы у королевских порталов? Сюда только самоубийцы в одиночку суются. Как вы вообще выжили? Небось отсиживались где-то?
— Вообще-то, — я позволил себе холодную усмешку, — мы тварей убивали.
Катя оживилась:
— И сколько же вы убили?
— Толпу каких-то психованных оленей, одну ящерку и тролля, — я намеренно говорил небрежно, словно речь шла о прогулке в парке.
— Да врет он всё! — фыркнул видимо их алхимик, судя по обойме склянок. — Тролль бы вас в лепешку раскатал.
— Давай так, — Катя прищурилась. — Если ты не обманываешь, я… так и быть… возьму тебя в свою команду. Я не то, чтобы тебе не верю, — она обвела взглядом своих друзей, — но тут много скептиков. Да и твари, которых ты описываешь, довольно сильные.
Я задумался. Вступить в группу сестры? Хм… С одной стороны, это даст доступ к более серьезным заданиям. С другой — мне нужно изучать болезни, а не просто мочить монстров с заботливой «мамкой» под боком.
— Предлагаю пари, — я протянул руку. — Если я покажу тебе труп тролля и других тварей, ты отведешь меня в больницу, где содержат смертельно больных. А если обманул — так и быть… можешь взять меня в свою группу.
— А он дерзкий! — присвистнул один из парней.
— Зачем тебе туда? — Катя подозрительно прищурилась, но руку пожала.
Я молча сжал руку сестрицы, ухмыльнувшись, а их лекарь, Ефим, вдруг странно улыбнулся, и стекла его очков зловеще блеснули. Похоже, он понял мой интерес… чёртов псих!