— Юля, не надо прикрываться от меня, мы будем чаще друг друга видеть голыми чем в одежде. Так что прекрати прикрываться ладошками — я взяла полотенце и молча, стала вытирать до красных пятен своё тело. Алан быстро обтёрся, подошёл ко мне с другим полотенцем и промокнул мои волосы. Это меня вообще повергло в шок. — Просуши волосы, я жду тебя в комнате, не задерживайся — что… можно отвечать? И мне даже рот не закроете господин Алан?? А вслух я сказала.

— Хорошо — просушила голову, посмотрела в зеркало выдохнула, повернулась и вышла из ванной комнаты и пошла обёрнутая в полотенце. Алан стоял у огромной кровати с откинутым одеялом, в полотенце, повязанным на одних бёдрах. Остановилась в двух шагах от него.

— Подойди ближе — я сделала полтора шага ему навстречу, более — менее успокоившись — он чуть дёрнул за кончик моего полотенца, как оно упало к моим ногам, обнажив меня перед ним. — Юля, посмотри на меня, я подняла свой взгляд к его глазам. — Скажи мне, что ты знаешь о сексе? — вот так запросто, мой муж спрашивает у меня о сексе. Немного помявшись, ответила.

— Только то, что он есть, и немного от подруг.

— И что тебе рассказывали подруги?

— Что первый раз жутко больно и идёт кровь, ну вроде не такой это и секрет — решила я убрать своё стеснение, и выложить все свои скудные познания. — Детородный орган, я видела в Милкином телефоне, мой был с ограничением, каки и ноутбук. — его брови поползли немного вверх, но я почувствовала, что его рука легла мне на талию и… и начала движение… у него тёплая рука.

— Значит, ты видела детородный орган… то есть простым словом — член.

— Эм… да.

— И что ты для себя выяснила?

— Эм… ничего такого… я конечно же хорошо в школе училась и по биологии у меня всегда были пятёрки. Просто воочию я его увидела по телефону.

— Я так понимаю, что Милка тебе и порно показывала, так сказать, вводила в курс — после этих слов его лицо нахмурилось. — Имей ввиду, твоя Милка мне заочно не нравится.

— Но… я же ничего такого, почти ничего не видела, а Милку ты просто не знаешь. Ой Вы не знаете.

— Успокойся… ты слишком много говоришь. И вот ещё что, моя жена не должна мне выкать, это выглядит, по меньшей мере странно. Ты не находишь? — я резко вдохнула воздух задержав дыхание, когда его пальцы немного сжали мой сосок.

— Расслабься Юля, мы просто разговариваем, я тебя, только потрогаю. Скажи, ты не будешь против? — я хлопнула ресницами и сказала сама себе — надо дышать.

— Не знаю… мне вроде не больно.

— Значит, ты не против… и мне можно, на правах твоего мужа, не люблю когда мне отказывают и не слушаются. А тем — более, если это будет делать моя жена — он сжал мне второй сосок, я вдохнула резко воздух чуть приоткрыв рот. — Так что… моя жена, будет послушной?

— А… му…муж… будет считаться…. с… женой? — приятные волны разносится по моему телу от того, что он трогает мою грудь.

— Смотрю, стоило чуть ослабить вожжи, как жена уже притащила стремянку и пытается по ней забраться на мою шею. Юля, я сейчас не в том настроении, поэтому советую закрыть свой ротик, отложим спор, который ты уже, заочно проиграла. Будет так, как я скажу — а мне так и хотелось ответить, что он оговорился, потому что он, только приказывает. Но он, что — то такое приятное со мной делал, что мне не хотелось ничего говорить — подцепив меня за талию, снова приказным тоном:

— Запрокинь голову назад — и я просто повисла, открыв ему свою шею. Его влажный язык прошёлся по моей шее, по синякам, которые он оставил на ней. Мои глаза закатились от такой ласки, и спёрло дыхание от того, что его влажный язык лизнул мой сосок, а губы захватили его в плен. Из рта, вырвался сдавленный стон. Он оторвался от меня, сказал.

— Ты чувственная — я даже не успела или не хотела оказывать сопротивление от того, что его пальцы раздвинули мои нижние губки и прошлись по промежности вверх — вниз.

— Ммм… — вырвалось снова изо рта.

— Мать твою, как мало тебе надо девочка. Иди сюда — он как — то легко подхватил меня на руки и бросил на кровать, сдёрнул со своих бёдер полотенце. Быстрым движением забрался на кровать.

— Раздвинь свои ножки… покажи мне, какая ты красивая… — я даже и не думала сопротивляться, я приняла то что он мой муж, от его слов веяло нежностью, меня это подкупало, я раздвинула свои ноги. — Хорошо, ты реально красивая, аккуратная чистенькая маленькая девочка и вся блестишь от своих соков — уселся между моих ног. — Хочу тебя потрогать… — он говорил сам с собой, но зачем — то озвучивал все слова вслух. Ласкает меня там пальцами, так что меня бьёт мелкой дрожью, изо рта вырываются несдерживаемые стоны.

— Ммм… ммм…

— Хорошо… ты послушная девочка… люблю послушных… его пальцы играют с моим клитором и лезут в мою дырочку, по ощущениям он меня растягивает. Я умом понимаю для чего, но мне так хорошо, что я полностью расслаблена.

— А — а–ах… — его пальцы такие ловкие и доводят до исступления, мне будто не хватает чего — то, совсем немного и мне необходимо чтобы он мне его дал…

— Какая же ты мокрая, чёрт. Вот так мне досталась жена с приятным сюрпризом… — он что — то там бормотал себе под нос… я уже не могла разобрать и сконцентрировалась на себе. — Ты сейчас кончишь… запомни свой первый раз… хорошенько запомни. Потому что если ты себя будешь плохо вести, я не позволю, тебе больше кончить, пока ты не исправишься и не станешь снова послушной девочкой — и тут меня накрывает волной, из моего рта стало доносится, что — то нечленораздельное, постепенно перерастая в громкий стон. Впиваюсь в его руку своими ногтями и не могу отпустить не понимаю почему, но я пытаюсь её отодрать от себя. Алан так и не убирает своих пальцев от моей промежности и клитора, продолжая его терзать, пока меня не начинает бить мелкой дрожью. Взяв меня под колени подтянул к себе, как тряпичную куклу.

— Юля… встань на колени, давай сейчас надо, пока ты раскрытая и расслабленная, давай девочка — в итоге он мне помог, я встала на колени не пойму, что от меня требуется. Ещё не отошла, от своего первого оргазма. Раздвинул мне ноги.

— Опустись грудью на кровать, а попу выше… да, вот так… ты прекрасна в такой позе… мало понимаю, что он там говорит, я в своём вакууме. Он сзади между моих ног. — Потерпи — чувствую неприятные ощущения у себя между ног натиск, а потом резкая боль во всём теле, такая, что я не могу пошевелиться от режущей боли. Она меня сковала, только мой крик разрезал тишину. Он всё испортил. Я сорвалась с парашюта на землю и разбилась, или это Алан меня столкнул.

— Всё — всё… тихо Юля… я уже в тебе… всё — всё… сейчас боль утихнет — нагнулся ко мне ближе, не выходя из меня, замерев во мне, положил свою руку, на мою. И я от боли и злости на него, вгрызлась зубами в его руку.

— Блять… Ну и кошка мне досталась — сказал, и тихо засмеялся. — Всё боль уже должна пройти, говори Юля — и действительно боль утихла.

— Да…

— Надо закончить… только расслабься я осторожно — и действительно он был осторожен, не знаю откуда, но я чувствовала, что он осторожничал. Только на последних фрикциях Алан немного не сдержался, доставив немного болезненные ощущения, но они были терпимыми. Уткнулся мне в район шеи и зарычал, было что — то похожее на звериный рык. Я почувствовала, как что — то тёплое стало стекать по моему внутреннему бедру. — Подожди немного… сейчас отдышусь и выйду — он, немного посмеиваясь, так и не отрывая своей головы от моей шеи, сказал:

— Какой же ты лебедь, ты настоящая кошка — ничего не поняла из сказанных им слов. Какой лебедь? Какая кошка?

10глава Юля

Открываю глаза, неожиданно наступило утро, боль внизу живота, сразу меня вернула во вчерашнюю ночь. Свернувшись калачиком, натянув на обнажённое тело одеяло, вспомнила, как Алан меня вчера лишил девственности. Я не хочу больше, такое испытать на себе, это просто пытка. Ну почему, девушки должны проходить через это… И что так всю жизнь будет? Да нет — нет… вроде нет, Милка говорила, что только в первый раз больно, а потом… Всё равно нет! Я теперь, только боль и помню, даже то, что было до, как он своими пальцами меня ласкал, при воспоминании… это было… у меня даже дыхание спёрло от воспоминания… так вот, как это должно быть… я отвлеклась от пережитых эмоций, потому что услышала что — то похожее на кряхтение. Высунула голову из — под одеяла, не всю, только глаза, повернула свой взгляд к нему. А он лежит звездой на середине кровати, нагишом и хоть бы что. А я забилась в угол кровати, только бы не соприкоснуться с ним. Я ахнула, когда увидела, его… эм… хозяйство. То есть то, чем он меня лишил девственности. Даже высунула голову и мой рот от шока приоткрылся, а глаза, просто грозят вывалятся… Как это вообще поместилось во мне?! Это, что член или дубинка?!

— Прекрати так пялиться на мой член, иначе я не выдержу и трахну тебя — от неожиданности я завизжала и свалилась с кровати как была, закутанная вся в одеяло, напрочь забыв о боли.

— Мать твою! — слышу, как он встал, обошёл кровать, а я пыталась собрать себя с пола из заблокированного одеяла. Стоял и смотрел, как я кряхтя борюсь с одеялом, но ничего не получается. Нагнулся, и выдернул меня из него. Пока я пыталась прикрыться им, он стоял нависая надо мной, уперев кулаки в свои широкие бока, весь всклокоченный, смотрит на меня своим тёмным взглядом.

— Ну… и что происходит? — я пытаюсь не смотреть на него. Потому что, как бы я не посмотрела на него, в поле моего зрения попадает его огромный член. А я не желаю видеть это. — Сама не спишь, и другим не даёшь… Не хочешь спать, значит иди своему мужу приготовь завтрак и кофе крепкий — я встала, как вкопанная… я только каши умею готовить. Пожалуйста, откажись… пожалуйста, откажись…

— Ты оглохла?

— Я не умею готовить, вернее я умею готовить, но только каши.

— Ну ясно… избаловали… — затем повернулся ко мне задом и мои глаза сами упали на его крепкие ягодицы. Он взял брошенное вчера им полотенце с банкетки, и обмотал им свои бёдра и Слава Богу…

— Никто меня не баловал, просто я не интересовалась этим, мне другое нравится. У нас в доме готовили повара. Не было необходимости.

— Умгу… не было необходимости… А другое, это что? Бусы, плести? — мне почему — то не понравилось, как он это сказал.

— Бусы и не только… и бусы плести, как Вы выразились, вовсе не так просто, как кажется на первый взгляд — сказала я гордо.

— Ну всё, дай только волю, Вас и не заткнуть… давай, пошли умываться, а после завтракать, хочу посмотреть, сможешь ты нарезать хлеб для бутербродов и сварить кофе.

Ну почему он не может по нормальному?? Боже, дай мне сил… Вздохнув я посмотрела на него и сказала:

— Мне бы одеться.

— Зачем? Мы идём туда, где раздеваются. Так что отбрось одеяло — и просто в наглую отобрал его.

— Вы всегда будете мне указывать, что делать?

— Марш в ванную…

— Не пойду! — его брови поползли вверх.

— Уверенна? — угрожающе спросил он, при этом не повысил голос и взялся за кончик подоткнутого полотенца на его бёдрах.

— Всё я иду… — и побежала на носочках, чтобы он меньше пялился на мою попу. Забежала в ванную и шмыгнула в душевую, включила воду и давай натираться гелем, отвернувшись к кабинке лицом. Я почувствовала, как он занял пространство в душе. Потому что воздуха, сразу стало не хватать. Подошёл, протянул мне зубную щётку и пасту.

— Спасибо — сказала я, когда приняла из его рук принадлежности личной гигиены. Разумеется, он ничего не сказал в ответ. Но я интуитивно чувствую, что он может быть не таким… каким я его знаю. Он словно должен себя так вести… чтобы что, показать мне моё место или что — то другое?? Пока не знаю… но ответ где — то рядом. Думаю, что слишком рано я задалась этим вопросом.

— Успокойся, я тебя не трону… пока у тебя там не заживёт. Я застыла с щёткой в руках и слушала, что он говорит. Хоть бы вообще не трогал, многие богатые люди заводят себе любовниц, а некоторые и не одну. Интересно, а у него есть любовница? Наверняка есть… Мне стало неприятно от этого умозаключения… видимо потому, что в душе, каждая женщина собственница и не хочет, чтобы её делили с другой. Я его вовсе не ревную, с чего бы? Размышляла я, чистив свои зубы и глядя в стеклянную стену…

После душа, Алан провёл меня в гардеробную комнату, где уже заранее побеспокоились и перевезли некоторые мои вещи, купленные им. Надела платье, из тонкого льна, жёлтого цвета до колен, свободного кроя с круглым горлышком и плечиками. Волосы собрала в высокий хвост. Проходя через комнату, в которой спала, только сейчас заметила, как красиво она оформлена для новобрачных. Взгляд упал на простынь с окровавленным пятном, хотелось кинуться и застирать его, я уже сделала шаг к кровати. Но голос Алана, остановил мой порыв.

— Юля… ты что хочешь сделать?

— Я… надо бы застирать… если кто увидит, будет стыдно…

— Нет, здесь наоборот если его не увидят, будет позор, ты же не желаешь опозорить своего мужа?

— То есть, как это?

— Ответь на вопрос — то как он его задал, я поняла, что вопрос нёс многослойный характер, и ответила как есть, честно.

— Эм… нет конечно же, я бы так никогда не поступила и не при каких обстоятельствах. Немного помолчав глядя внимательным взглядом мне в глаза.

— Я тебе верю, Юля. Если бы ты не была девственницей, пришлось бы идти на обман. Но кровь на простыне должна была быть — у меня челюсть так и отвисла.

— Но ведь так было раньше, а сейчас мы живём в современном обществе и… — он перебил меня и сказал:

— Некоторые устои неизменны. И я бы не хотел себе жену, в которой побывал другой мужик. Закроем тему — сказал, как отрезал. Ответ меня сразил наповал. Выходит, он брезгливый или тоже собственник? Вот ведь как получается, что мы будем узнавать друг друга, по ходу нашей совместной жизни…

Спустились в кухню, большая просторная и светлая, какой и должна быть по моему мнению кухня. Весь дом выполнен под национальный дизайн. Скорее всего этот дом достался Алану от деда, либо… нет, всё — таки я склоняюсь больше к вышесказанному. У Алихана Алановича, дом немного выдержан в другом стиле, не столь углублён под национальный стиль, как и у его сына.