— Я согласен.

— Знал, что ты примешь правильное решение.

— Давай без наставлений! Куда подъехать?!

— Через пару часов в моём доме — швырнул телефон на психах. Блять, чувствую себя проституткой! Но когда вспоминаю, что речь идёт о моём детище, в которое я вдохнул жизнь, то всё остальное уходит на второй план.

Через два часа, я со своими юристами был у Борисова. У двери кабинета столкнулся с медсестрой, которая выкатывала штатив с использованной капельницей. Пройдя в помещение увидел, как Борисов закатывает свой рукав, понимаю, что дела у него, совсем плохи. Это немного меня отрезвило, и я поумерил свой пыл.

— Проходи Алан.

— Да… это мои юристы.

— Я понял, через минуту придут и мои юристы тоже. У меня к тебе просьба.

— Хм… да неужели? — снова стал закипать я.

— Да… после подписания договора, он вступает сразу вступает в силу. Ты вправе мне отказать, но я надеюсь, что уступишь. Я собираюсь покинуть страну после того, как вы поженитесь, не к чему чтобы дети видели, как их родители становятся немощными. Хочу, чтобы она всегда запомнила меня сильным и думала, что я живу за границей, а не умер на больничной койке.

— Это конечно всё трогательно, но эти слова не для меня, а для твоей дочери, так, что расскажи лучше ей.

— Я прошу, как можно раньше сыграй свадьбу… хочу передать тебе свою девочку, из рук в руки, как говорится.

Хмурым взглядом смотрю на него. Поджав свои губы. За короткое время его светлые волосы изрядно поседели и поредели, он всегда был крупным мужчиной, но не теперь.

— Хорошо… это и в моих интересах тоже, сыграть как можно раньше эту свадьбу.

Пришёл его юрист, всё изложил, я в свою очередь проверил все документы по холдингу и уже после подписали «вынужденный контракт.» Удивительно, что моя рука даже не дрогнула при подписи. Юристы заверили все документы, собрали и убрали их по папкам.

— Зови её — сказал я, глядя в уставшие глаза Борисову, передавая свой оригинал подписанного контракта, моему юристу.

— Кого? Юлю? — взволновано, спросил он. Немигающим взглядом, смотрю на него и говорю.

— Её… насколько я знаю, у тебя одна дочь и зовут её Юля.

— Эм… понимаешь, тут какое дело…

— Только не вздумай сказать, что вся информация, которую тщательно собирали мои люди — это фейк.

— Что? Какая информация? Какой фейк? Ты вообще о чём? Она просто не знает всего… только то, что я болен, а что она выходит замуж — нет.

— Чего — о? Борисов… ты вроде болен, но не идиот же? Вообще соображаешь, что ты делаешь? Я цацкаться с твоей дочерью не собираюсь!

— И не надо, уверен ты станешь достойным мужем для моей Юли, а она тебе хорошей женой.

— Так… как бы я тебя не уважал, но ты слишком поздно включил заботливого папочку, поэтому давай… зови её.

— Пожалуй ты прав… — вздохнув тяжело потянулся к телефону, расположенному на столе, снял трубку.

— Тамара… пригласите ко мне в кабинет Юлю, положил трубку глянув на меня, говорит.

— Присаживайся Алан, твоя невеста сейчас придёт.

Я и так пытаюсь держать себя в руках. Нет чтобы просто продать мне свою долю… а он придумал, хитрожопый план! Чтобы я не предложил бы ему, он бы не согласился. Есть ощущение, что Борисов придумал это всё, будучи ещё здоровым! Пусть я не прав, но я в тихом бешенстве! Это каким надо быть отцом, чтобы не поставить в известность, собственную дочь! Выхаживаю в кабинете, как в своём собственном, засунув руки в карманы своих брюк и дико хочется курить. Но не могу же я курить, при больном человеке, в конце концов он мой, без пяти минут родственник… тьфу… Чуть реально не плюнул на пол. Повернулся лицом к двери, сверлю в ожидании, а ждать я не люблю.

— Алан… сынок… не стоит так нервничать…

— Чего? — повернул голову я к нему. — Какой я тебе сынок?! Вадим, прекращай, а то я ведь не посмотрю, что ты старше и болен — только я договорил, дверь отворилась и вошла девушка, чуть выше среднего роста, с красивой ровной спиной и длинной шеей, у нее была очень светлая кожа, по сравнению с моей, хотя я и не смуглый. На фоне кожи её глаза казались слишком яркие, как два сапфира, обрамляющие длинными ресницами, губы были расслаблены, не как на фото, более пухлые, а нижняя губа чуть капризна выпячена. Светло — русые волосы с отливом, заплетены в тугую косу, которая доходила до середины спины. Фигуру под этим одеянием не разглядеть, что — то через меру свободное с длинными рукавами, больше похоже на русскую рубаху чуть осовремененную только удлинённую до колен.

— Добрый день — поздоровалась она учтиво со всеми, своим мелодичным голосом.

Мне подумалось, совсем девчонка ещё, а уже участвует в играх взрослых мужиков. Ну, как участвует… обстоятельства втянули.

— Ты меня звал, отец?

Подошёл к ней вплотную, сурово глядя на неё, окинув её одежду так и не поняв, что под ней она прячет, похоже просто, на тело подростка. Остановился на худеньких, выпирающих коленках и стройных лодыжках. Она сделала шаг назад, странно посмотрев на меня, после того, как я поднял свой тёмный взгляд к её лицу.

— Значит так… невеста… женимся через месяц. Завтра переезжаешь ко мне, хочу полностью контролировать своё. Очень расстроюсь если с моей невестой не приведи, что случится. Её ошарашенные глаза, стали переводить взгляд с моих на отца и обратно.

— А кто женится? — она думает, что не правильно поняла мои слова, хм… нет дорогая моя невеста, всё ты правильно поняла.

— Дочка… познакомься это твой будущий муж. Ты выходишь за него замуж.

— Кто… я? — тихо спросила она.

— Ты, дочка… — она ещё долго переводила взгляд, с меня на отца, думала что это чья то тупая шутка. Как бы я хотел, чтобы это было так и с удовольствием покинул бы этот дом на моих условиях. Но…

— Как это завтра переезжаю? Я не могу… у меня завтра день рождения! — точно, я же смотрел в досье.

— Ах… ну да… тогда сегодня, моя невеста не будет шататься по клубам. Усекла?

Она просто молчала и смотрела на меня.

— Умница… вижу, что мы с тобой подружимся. Будь готова к семи вечера, я за тобой пришлю машину. Всё, уходим, обратился я к своим юристам. Вышагивая по плитке, покидая территорию Борисова, говорю старшему из своей охраны.

— Оставь здесь троих и чтоб глаз с девчонки не спускали. Не люблю тихонь… в тихом омуте, как говорится…

3глава Юля

— Что происходит? — обратилась я, к тяжело вздыхающему отцу. Поднял голову, не глядя мне в глаза и сказал.

— Присядь.

— Я не хочу замуж… мы не в средневековье живём! В конце концов, у меня есть право выбора! — всё — таки не сдержалась и повысила голос, крайне редко себе такое позволяю, а тем — более с отцом.

— Тамара, принеси мне коньяк — сказал отец, обращаясь спокойным тоном по телефону домработнице, будто ничего не произошло, а затем положил трубку.

— Присядь, я сказал — а это уже мне, ведь я же не выполнила, что он попросил или приказал. Если честно, особой разницы не вижу. Присела в кресло. Тамара внесла на подносе бутылку его любимого коньяка, с резным хрустальным стаканом, под этот спиртной напиток. Поставила поднос с содержимым перед ним на стол и наполнила четверть стакана, придвинув ближе к отцу. Он проследил взглядом, пока она не покинула его кабинет.

— Тебе нельзя… — сказала я.

— Мне уже всё можно дочка, и сейчас не обо мне.

— Я заключил контракт с Аланом… для тебя, он очень выгодная партия.

— Но, я! — вскочив с кресла, начала — было я говорить.

— Не перебивай, и сядь на место — чуть изменил он тон, не позволив мне договорить фразу. — Ты себя неуважительно ведёшь по отношению ко мне. Что за манеры?!

Опустившись обратно в кресло и сложив перед собой руки, сказала.

— Прости, отец.

— Другое дело. Дочка… Алан, очень влиятельный человек, а в некоторых вопросах, лучше его никто не справится, его семья такая же властная, как и он сам. Для тебя лучшего союза, я бы не нашёл. Но… этого всего не было бы, конечно — же, если бы не обстоятельства. Будем говорить открыто… — он сделал ещё один глоток и осушил стакан, с шумом опустив его на стол. — Завтра тебе исполняется восемнадцать, ты уже совершеннолетняя и взрослая, но у тебя всё только начинается. Но когда меня не станет, ты проживёшь чуть больше моего… извини, что приходится тебе говорить такие слова, но видно, по другому я тебе не смогу донести — я сижу и с ужасом слушаю, что мне хочет сказать отец. После этих слов, я стала сильно нервничать, но уже совсем по другому вопросу, так, как замужество, мне уже не кажется таким ужасным по сравнению с тем, что отец мне говорит сейчас.

— Если не послушаешь меня… — он сделал небольшую паузу глядя на меня. — Вижу ты стала понимать, что я не шучу… так вот, моя маленькая девочка, к сожалению, ты не вольно стала втянута в игру взрослых и далеко не добрых людей, для которых человеческие ценности не важны, когда стоит вопрос власти и денег. Люди, которые бы хотели завладеть моей долей в холдинге, бандиты и убийцы. Поверь мне, не каждый тебе желает добра или сочувствует. И не обязательно бандит должен быть в кепке на глаза и в тёмной одежде, как это часто показывают в фильмах. Порой, это интеллигентные люди в дорогих костюмах, с аккуратным маникюром, на запястье которых, часы инкрустированные бриллиантами. Юленька… дочка, ты моя прямая наследница, я не могу оставить тебя просто так, на произвол судьбы. Я заранее всё продумал и принял меры. Поэтому, у тебя будет прекрасный защитник и замечательный муж, который возьмёт все бразды правления холдинга на себя, это мой партнёр, мы с ним вместе начинали. Я его прекрасно знаю и как человека и как бизнесмена. Контракт уже подписан, вы женитесь, и только после этого все активы и акции переходят ему, так ты будешь защищена и жить в достатке. Ты возможно думаешь, что это конец жизни, поверь, что нет. Я хочу для тебя лучшего, как только вы женитесь, я покину страну навсегда. Хочу, чтобы ты была счастлива… я виноват перед тобой… очень виноват… много времени проводил на работе, бывало не справедлив был к тебе, много чего было, но я тебя люблю, моя маленькая девочка. Будь сильной и слушай мужа, он хороший человек, хоть и очень резок, на каждого можно найти рычаги правления, ты у меня умная…

— Па… не покидай меня… пожалуйста… я не хочу всего этого… хочу, чтобы ты был со мной… — у меня непроизвольно потекли слёзы и остановить уже их, я была не в силах.

— Юля, ты сильная девушка, переживёшь… отдай свою энергию семье, которая у тебя скоро будет, не стоит растрачиваться на слёзы и печаль. Не плачь дочка, глазки будут болеть. А теперь пожалуйста иди и собирайся, за тобой скоро подъедет, кортеж Арсоева. Не надо прощаться, я не люблю прощаний… иди дочка… иди… только не делай глупостей, Арсоев думает на три шага вперёд, сто процентов оставил своих людей в нашем доме, чтобы следили за тобой… Понимает, что ты можешь наделать глупостей. А это не к чему.

Я только размазывала слёзы и сопли по своему лицу, а отец не изменял себе, даже в такую минуту… оставался как скала, непоколебим. Уже даже не смотрел на меня, потому что сосредоточился на коньяке, наливая в стакан очередную порцию…

Тихо покинув кабинет, ещё минут пять стояла за дверью, глотая горькие слёзы, а потом двинулась вперёд, по направлению к своей комнате. Я так ждала своего совершеннолетия, у меня было столько планов, а сейчас ни что уже не имеет значения потому, что уже сегодня я ступаю в неизвестность… Что со мной будет, я не знаю… А я так хотела отметить с друзьями, свой день рождения… — Добро пожаловать во взрослую жизнь, Юля — сказала я вслух, своему отражению в зеркале, стоя у себя в комнате. Плевать на всё, мне нужна горячая ванна. Пошла, срывая на ходу, свою любимую льняную тунику, взяв по пути наушники, чтобы полностью расслабиться…

Лёжа в ванной, наполненной горячей водой и ананасовым маслом с пеной. Пытаюсь расслабиться под мягкую мелодию, популярного исполнителя. И всё же… это сложно сделать, когда ты стоишь на судьбоносном перекрестке, уготовленном для меня злым роком. Взгляд моего будущего мужа, стоит у меня перед глазами и не желает испаряться. Его глаза оттенка тёмного шоколада, густые чёрные ресницы, будто веером обрамляют его глаза и такие же густые и чёрные брови. Он шатен, что придаёт ему больше привлекательности, оттеняя глаза и брови. Большой и ровный нос, выемка губная акцентирует его каёмку над верхней губой, похоже, что они у него чувственные, но я этого не увидела потому, что он был очень зол и они были сжаты в тонкую полоску, с небольшой растительностью на лице. Я его заочно уже боюсь. Широкие скулы были напряжены, и он очень огромен, а для меня в особенности. Нависая скалой надо мной, заслонив собой всё пространство, казалось, что он забрал весь мой кислород, лишая меня воздуха. Он достаточно привлекателен, но для меня он слишком взрослый… слишком…

Не получается отключиться от внешнего мира, обычно музыка мне помогала, но не в этот раз. Я вылезла из ванной, вытащив наушники из ушей, кинула их на мраморный столик, не вытираясь прочапала босыми ногами к большому зеркалу, оставляя на тёплой плитке мокрые следы. Смотрю в своё отражение в зеркало. Вода стекала капельками ручейков по покрасневшей коже, после горячей ванны.

— Я осталась одна… впрочем, это для меня не редкость. Если раньше у меня какой — никакой, но отец был, то теперь его вообще не станет, мозг принял эту информацию, но ещё не переварил. Тяжело на душе, поплакала бы у него на груди, но он никогда не позволял такого, всегда был строг. Как жить с чувством, что его не станет? Проведя ладонью по зеркалу, вытирая его от запотевшей испарины, на уровне глаз. У меня его глаза… только мои ярче…

Обтёршись и просушив волосы, пошла одеваться, надела футболку и свободный джинсовый сарафан чуть выше колен, заплела косу, перехватив резинкой, на ноги белые стильные кеды. Глубоко вздохнув, прошла к дверям открыла их и окликнула Тоню, зашла обратно в комнату, зная, что та незамедлительно придёт. Так и есть, Тоня, зайдя обратилась ко мне.