– УБЕЙ ЕГО! РАЗМОЖИ МЕЛКОМУ УБЛЮДКУ ЧЕРЕП! – визжит Мона с безумным остервенением, изо рта у нее капает кровь, и она начинает пинать Криса ногами. Леннокс оттаскивает Кармел. Он слышит запах горящей плоти, а вопли ужасных страданий достигают своего пика, и у него звенит в ушах.

Нанося беспорядочные удары, Даррен Ноулз молотит бетонную колонну. Он мотает головой, но уже ничего не видит. потому что его лицо растворилось. В воспаленном мозгу Леннокса это лицо снова обретает былые черты, эту дьявольскую ухмылку в туннеле, когда он держал Леса, глядя на Леннокса безумными, полными угрозы и похоти глазами. Теперь его дерганые, конвульсивные движения продолжаются в странной тишине: Леннокс понимает, что кислота уже проникла Ноулзу в горло и сожгла голосовые связки. Леннкос делает шаг перед и изо всей силы пинает Ноулза по яйцам, но тот уже в агонии и вряд ли обратит на это внимание. Леннокс отходит в сторону, подальше от беспорядочных ударов.

Весь шум теперь слышится у него за спиной.

Несмотря на цементную защиту, пальцы и кисть Кармел обожжены, и Леннокс снимает свое неудобное пальто, потом рубашку, которой заматывает ей руку. Он смотрит на Мону, которая бросается к лифту. Леннокс и Кармел, которая морщится от боли, следуют за ней, оставляя Даррена, который скорчился на полу в паре метров от окровавленного сына.

Крис подползает, чтобы утешить отца, но Даррен вдруг хватает его, сжимая, как в тисках.

– ОТВАЛИ... ТЫ МЕНЯ ОБЖИГАЕШЬ... – орет Крис, но Даррен Ноулз уже не слышит своего сына, он просто прижимает его к себе, и Крис кричит от ужаса, когда едкие, смешанные с кислотой остатки плоти на лице отца выжигают лицо сына.

Когда лифт со скрежетом начинает подниматься к ним, Леннокс крепко обнимает Кармел.

– Блин, так больно, Рэй, – морщится она. – но цемент меня спас...

– Нахрен твой цемент, – говорит Мона, которая стоит у нее за спиной, яростно сверкая единственным глазом.

Первый этаж

Пока они спускаются, Мона и Кармел начинают спорить, и Леннокс раздраженно вмешивается. Мона решает положить конец этому безумию, вскидывает голову и кричит:

–ЛАДНО! ПОЗЖЕ!

Трое смотрят друг на друга в виноватом молчании, пока лифт спускается на первый этаж. Леннокс проверяет свой телефон и видит, что от Джорджа пришло невероятно длинное письмо. Он не успевает прочитать все, но, судя по всему, тот согласен встретиться.

Или, по крайней мере, он так говорит.

Когда они выходят на парковку, оказывается, что Фил чудесным образом пережил падение. Леннокс напрягается, но затем понимает, что реванша не предвидится: ноги чувака в балаклаве, похоже, раздроблены, и Марко, украдкой оглядываясь, тащит его к задней части их фургона. У него сломана и правая рука, которая волочится по земле. Леннокс понимает, что в поездке его будет сопровождать окоченевший труп Кардингуорта. Их попытка сбежать будет тщетной: ему кажется, что он уже слышит сирены экстренных служб, проникающие сквозь хаос звуков, ревущий в его голове. Вероятно, их вызвали Мона или Кармел. Вместе с ними обоими он уже собирается сесть в машину Кармел, когда на территорию завода внезапно сворачивает машина.

Она останавливается в паре метров, ослепляя их светом фар. Леннокс подходит к машине и сразу понимает, что за рулем – его старый недруг, в бейсболке и темных очках.

– Залезай.

Он понимает, что должен повиноваться. Это единственный способ со всем этим покончить.

Кармел не может ничего разглядеть в тени, скрывающей водителя, но от его фигуры исходит угроза. Сделав шаг вперед, она кричит вслед Ленноксу:

– Рэй!

Рэй Леннокс ее не слышит. Он знает, что нужно делать. Он садится на пассажирское сиденье, и машина трогается с места, чуть не сбивая вцепившегося в забор Марко и Фила, которые прячутся в поисках укрытия на травянистой обочине рядом с фургоном.

Кармел и Мона наблюдают, как машина с Рэем Ленноксом выезжает за ворота и исчезает. Звуки сирен становятся все громче.

Письмо

Кому: Рэй Леннокс rayoflight@gmail.com

От: Джордж Марсден inquisitor@horshamsecuritysolutions.co.uk

Re: Замес: Как я это вижу.

Ну, Рэймонд,

"Спасибо, что держишь меня в курсе", сказал он, брызгая на клавиатуру соплями, мокротой и сарказмом. Этот грипп делает еще более мучительным то оскорбление, которое ты нанес, посчитав меня Мистером Мухомором или Токсичным Педофилом. Что ж, признаю, что мое зачастую скрытное поведение в обществе представительниц прекрасного пола может вызвать подозрения в двуличии и в других смыслах, особенно в таком воспаленном мозгу, как твой!

Хотя нет необходимости об этом говорить, но с самого первого дня я всегда был преданным игроком команды Леннокса. Итак, вот что я смог извлечь из тех обрывков информации, которые получил от тебя, и из моих собственных поисков.

Семья Кардингуортов брала в Брайтоне приемных детей с 1975 года. Первым ребенком, попавшим под их опеку, был Ральф Тренч – угрюмый, толстый мальчуган, с которым плохо обращались его последние приемные родители. Жизнь юных Мэтью и Ральфа изменилась, когда они познакомились со соседом из района Уайтхок, подростком по имени Даррен Ноулз.

У Ноулза было более суровое воспитание, чем у Кардингуорта, его семья переезжала с места на место по всему восточному побережью Великобритании, от Абердина до Халла. После того, как его, подростка, уличили в сексуальном насилии над десятилетней девочкой, он был исключен из общины цыган и изгнан. В возрасте 15 лет он уже промышлял на лондонских улицах.

Родственники из оседлых цыган взяли Даррена к себе в Брайтон. В 19 лет он подружился с заносчивым парнем, который жил по соседству. Над Мэтью Кардингуортом, которому тогда было 15 лет, издевались в школе, и он полагал, что причиной этого был его незадачливый "приемный брат" Ральф Тренч, который был на несколько лет младше его. Ноулз был заинтригован тем, что Тренч был сиротой, и тем, как совершенно незнакомые люди могли взять на себя ответственность за благополучие ребенка. Он научил Кардингуорта презирать парня и издеваться над ним.

Но Ноулз был обречен оказаться в тюрьме: его арестовали за похищение и изнасилование 16-летней девочки.

Если кто-то настолько мерзкий по своей сути и с таким ужасающим прошлым действительно может измениться к худшему после пребывания в тюрьме, то это был Ноулз. На нарах он познакомился с таинственным "Бимом", моряком торгового флота, склонность к насилию и жестокости которого превосходили даже наклонности самого Ноулза. Совершивший множество преступлений Бим был чем-то вроде городской легенды. Не так уж много информации об этой эпохе современных пиратов, поэтому, в основном, это мои предположения: он болтался по портам Европы и Америки, устраиваясь на корабли, часто по поддельным документам. Когда Бим встретил Ноулза в тюрьме, он увидел в нем нечто большее, чем просто свежее мясо; эти двое увидели друг в друге родственные души. Я предполагаю, что Бим приобщил Ноулза к мерзким сексуальным извращениям, привив ему интерес к молодым парням, заботливо поставляемым тюремной системой. Бим развил извращенные инстинкты Ноулза в отношении секса как инструмента власти и контроля, поощряя садистское удовлетворение от жестокого обращения с жертвами.

В то время как бедняга Ральф Тренч оставался изгоем, Кардингуорт стал вундеркиндом и в 17 лет поступил в Лондонский университет. На этом его общение с Ноулзом должно было закончиться, но после освобождения из тюрьмы Даррен и Бим разыскали его. Я предполагаю, что они заставили Кардингуорта сопровождать их, чтобы он придавал их группе видимость законности. Так и образовалась эта педофильская банда, Рэй, первыми жертвами которой стали вы с Лесом.

Но это нападение на вас было слишком публичным, что заставило Бима и Ноулза пересмотреть свою стратегию. Я полагаю, что Кардингуорт оказался ненадежным союзником. Итак, они узнали – возможно, Тренч проболтался, – что соседка, Джули Уилкинс, и ее муж Клайв, тоже воспитывают приемных детей. У них жил мальчик, Гэвин Картер, который дружил с Ральфом Тренчем. Вероятно, Гэвин стал первой жертвой убийства. Когда его отдали на воспитание Джули и Клайву Уилкинсам, Тренч забеспокоился. Клайв был запойным алкоголиком, которым легко манипулировала Джули, которая, в свою очередь, была одержима Ноулзом. Когда Гэвин пропал, Ральф поделился своими страхами с Мэтом Кардингуортом. Его старший приемный брат предупредил его, что это опасные люди и что ему не стоит в это соваться. Я предполагаю, что Бим и Даррен Ноулз похитили Гэвина, надругались над ним и убили, а потом сбросили тело в море.

Но, как и в случае с их первым изнасилованием, их первое убийство было небрежным. Тело Гэвина выбросило на берег, и это попало в газеты. Хотя его считали сбежавшим сиротой и никто не задавал вопросов, Тренч был убежден, что Бим и Даррен имеют какое-то отношение к исчезновению Гэвина. Он стал одержим идеей раскрыть их.

Мэтью не мог отвязаться от Даррена, который теперь тоже переехал в Лондон со своей девушкой, 17-летней Моной Мостон. Мона собиралась стать фотомоделью, и Ноулз, который снимал квартиру в Ислингтоне, вовлек ее в тусовочный образ жизни, полный свингинга и кокаина. Маргинальная, полная запретных радостей жизнь, которую они вели, вероятно, увлекала более молодого Кардингуорта. Но на Мону она не произвела такого впечатления, и она ушла от Ноулза из-за его жестокости. Ноулз жестоко отомстил за эту обиду, плеснув ей кислотой в лицо и изуродовав на всю жизнь.

После освобождения из тюрьмы Ноулз женился на Джули Уилкинс, которая развелась со своим мужем Клайвом. Она начала навещать еще Даррена в тюрьме, попала под его влияние и помогла им с Бимом организовать схему с усыновлением. Они брали на воспитание детей и объявляли, что они "могут нанести себе вред или сбежать", надругались над ними, а затем избавлялись от них, утверждая, что те сбежали по собственной воле.

Ноулз расширил сферу их деятельности. Он, Бим и Джули находили таких же мужиков-извращенцев, часто знакомя их со слабыми, уступчивыми женщинами, чтобы зарегистрировать их в качестве приемных родителей и расширить свою преступную сеть. Работники социальных служб, часто те, у кого были проблемы с алкоголем или наркотиками и кого можно было легко шантажировать и запугать, были подкуплены. Группа работала с переменным успехом в течение многих лет, хотя и Бим, и Ноулз плохо контролировали свои импульсы и часто поддавались соблазну насилия, особенно когда напивались или принимали наркотики. Бим попал за решетку в Китае и провел некоторое время в шанхайской тюрьме за очередное преступление. Он оставался номинальным главой группы, а Ноулз был его "исполнительным директором" в Англии. Но Тренч не оставлял свое тайное расследование.

Тем временем Кардингуорт дистанцировался от этих сомнительных знакомых. Он разбогател и завел связи с влиятельными людьми, включая начальников полиции. Поэтому Бим и Ноулз не решались больше давить на него, и в течение нескольких лет они, так сказать, мирно сосуществовали.

Тренч был занят поиском информации, но Ноулза было трудно вычислить, а Бим постоянно скрывался в море. Поэтому он занялся расследованием дел самого Кардингуорта. Он обнаружил финансовые нарушения в ходе кампании по покупке имущества больницы, а также подкуп представителей оппозиционных групп и должностных лиц в городской администрации, получив доказательства компрометирующих платежей. Ноулз, в свою очередь, обнаружил, что Тренч что-то вынюхивает, и потребовал у него все, что тот достал на Кардингуорта. Насмерть перепуганный Тренч передал ему всю информацию.

Стало очевидно, что если скандал со взятками всплывет наружу, Кардингуорт может сесть в тюрьму, и Ноулз и Бим использовали это в своих интересах. Они настоятельно рекомендовали ему купить заброшенный цементный завод, которым они будут управлять. Таким образом, Кардингуорт снова был повязан с двумя очень опасными людьми. Ставки возросли, когда у Кардингуорта возникли подозрения, что в подвале завода они хоронят тела. Он решил сделать Тренча охранником, тем самым делая его соучастником любого преступления.

Тренч начал сдавать. По сути, он вел двойную игру: открыто критиковал проект Кардингуорта, связанный с больницей, но при этом покрывал намного более тяжкие преступления на цементном заводе, с которым он теперь сам был связан. Сильно выпивая и постоянно находясь на грани нервного срыва, он продолжал вести свое расследование и вскоре снова попал в поле зрения Ноулза, который решил его устранить.

Китайские власти выпустили Бима из шанхайской тюрьмы, и он вернулся в Англию.

Ну да, это не я был! Торговый флот, Рэй! Ты что, серьезно? И еще кое-что: ты говоришь, что я "будто бы знал тебя раньше", когда мы впервые встретились в Хэрроугейте. Ты привел в пример мои слова "ну, разумеется", которые я произнес "с загадочным видом", когда ты представился. Ради всего святого, Рэй, если ты помнишь (а ты, очевидно, не помнишь!), на тебе был чертов бэйджик с именем, как и на мне!

Ну что, у меня хорошо получается, Рэй? Я надеюсь, что ты читаешь это понимаешь, что если бы ты сразу меня во все посвятил, то с этим делом уже было бы покончено. Ты слишком близко к сердцу все принимал. Я не критикую тебя, Рэймонд (ну, может быть, слегка). Как я уже сказал, я понимаю, что у тебя были свои причины вести себя так скрытно. Просто немного ворчу, на что у меня есть полное право. На самом деле, да будет тебе известно, что я пишу это, лежа на смертном одре: мы с Полли действительно подхватили этот чертов грипп. Осмелюсь предположить, мы будем ухаживать друг за другом, пока не восстановим здоровье настолько, чтобы снова начать трахаться и побыстрее выгнать остатки болезни из наших организмов!