По следу нападавшего Леннокс бросается на верхний этаж. Вокруг кромешная тьма. Внезапно сбоку от него раздается скрип, и когда его глаза привыкают к темноте, он поворачивается и видит человека в балаклаве, который стоит и смотрит на него.

Леннокс не знает, что делать.

У него все еще кружится голова после их последней встречи, а что-то говорить кажется нелепым.

Между двумя мужчинами повисает странное оцепенелое молчание.

Затем, прежде чем Леннокс успевает отойти в сторону, мужчина врезается в него, и инерция несет их вниз по хлипкой лестнице. Пока Леннокс пытается вернуть дыхание в охваченное болью тело, он слышит скрежет сминающегося металла и треск заклепок, а площадка дико раскачивается. Чувствует, как человек в маске, извиваясь, отрывается от него. Протягивает руку, чтобы ухватиться за поручень, но сила тяжести вырывает его из рук, и он, издав долгий крик, цепляется пальцами за прутья, чтобы остановить свое скольжение в темную бездну, а площадка резко накреняется. Оглушительный грохот безжалостно разрывает уши, затем следует отвратительный треск, и металл под ним, казалось, несколько мгновений летит по воздуху, как доска для серфинга, прежде чем рухнуть на землю…

…его полет заканчивается, и, не в замедленном темпе, как он ожидал, а с безумной скоростью в его голове проносится безумный байопик, где тысячи эпизодических ролей играют друзья и враги, случайным образом сменяющие друг друга…

…воздух с силой вырывается из его легких, когда что-то острое безжалостно вонзается ему в копчик. Одна мысль: Мне конец... это все

Затем вспышка белого света, мгновения спокойствия, когда звуки куда-то исчезают, а потом он открывает глаза. Вокруг никакого движения. Стоит почти полная тишина, если не считать тихого, сдавленного стона погнутого металла и звуков капающей воды. Его единственное желание – убежать оттуда, где он находится, но это невозможно: он не может пошевелиться…

Через несколько затуманенных мгновений он понимает, что находится на мокром полу фабрики, окруженный искореженным металлом обрушившейся лестницы и перехода. Рядом с ним тело: тот, в очках и балаклаве. Черная куртка и брюки делают его похожим на насекомое, какого-то мрачного суперзлодея из готического комикса. Во рту у него поблескивает золотой зуб. К удивлению разбитого, распростертого на полу Рэя Леннокса, мужчина поднимается на ноги, дрыгая одной ногой, как пес, решивший отлить. Инстинкт заставляет Леннокса закрыть глаза как раз перед тем, как человек в балаклаве пристально смотрит на него сверху вниз.

Он замирает и что-то говорит. Охваченный болью Леннокс, который так и не открыл глаза не уверен, что именно, но похоже на "Что ты, нафиг, делаешь?"

Подождав несколько секунд, Леннокс открывает глаза и видит, как мужчина, прихрамывая, уходит в темноту. Потом замечает кровь у себя на груди, потирает ее руками. Понимает, что вниз от бедер ничего не чувствует: ноги не двигаются. Поднимает голову и видит, что на правой рана, такая глубокая, что видна жуткая окровавленная белизна, которая, как он думает, является его берцовой костью. С трудом сняв непромокаемую ветровку с капюшоном, он рукавом перевязывает себе ногу выше колена. Оставшейся частью куртки он пытается прикрыть голень. Все очень плохо. Его сердце бешено колотится, словно пытаясь вырваться из груди.

Рэй Леннокс не может пошевелиться. Похоже, что у него раздроблены тазовые кости и позвоночник. Он знает, что важно не терять сознание, но силы его оставляют.

И на пристани нет пристанища

Темнота. Свет. Ты бешено крутишь педали по туннелю; отяжелевшие ноги горят от напряжения, пока ты устремляешься к сияющей сине-зеленой арке свободы впереди. Но плохие люди продолжают свою безумную погоню: громкие шаги, издевательские крики... угрожающие голоса искажаются, отражаясь рикошетом от изогнутых стен, превращаясь в какофонию безумных воплей в сумасшедшем доме…

Нет, нет, Рэйми... Баран тупой, давай за ним...

... ноги едва двигаются. Как будто ты пробираешься сквозь клей, с трудом поднимая свинцовые подошвы... Чье-то прикосновение к плечу помогает вырваться из сна…

– Рэймонд... Ну вот, ты с нами...

Леннокс открывает глаза. Над ним нависает какая-то огромная фигура. Страх и паника нарастают в нем и не уходят полностью, даже когда он различает перед собой Джорджа Марсдена.

– Наконец-то, – говорит его партнер. – Ты всю ночь был в отключке. Главная больница округа Сассекс, – глаза Джорджа расширяются, когда он смотрит на свой "Ролекс". – 11.17, утро вторника, – Он качает головой. – Ты здесь, и в таком состоянии, – прокашлявшись, Джордж повышает голос. – Я же говорил, блин, что там опасно!

В горле у Леннокса дерет, как от толченого стекла, и он не может проронить ни слова. Заметив его мучения, Джордж берет чашку с водой с прикроватной тумбочки и подносит ему к губам. Леннокс благодарно делает глоток. Замечает, что палата окрашена в зеленые тона: бутылочный, изумрудный, лаймовый, мятный. Над головой висят пластиковые мешки, из которых в его тело протянуты два комплекта трубок. Затем его взгляд опускается туда, где должны быть ноги. Он в ужасе хрипит: – Что за фигня...

Перед ним какая-то клетка. Испуганно приподняв простыни, он видит, что правая нога сильно забинтована. На противоположном бедре – повязка, через которую сочится кровь. Даже если его ноги, похоже, разбиты вдребезги, само их присутствие все равно приносит огромное облегчение.

– Тебе наложили тридцать два шва, – объясняет Джордж серьезно, словно непослушному ребенку. – Пересадили кожу с внутренней стороны другого бедра. Тебе дают антибиотики, чтобы предотвратить инфекцию. А сейчас нам пора, койку освобождать надо.

Как по команде, входит медсестра и начинает снимать капельницы с его руки, а Леннокс делает глубокий вдох и непонимающе смотрит на Джорджа:

– Типа, че, прямо сейчас?

– Ага. Я пока пойду, а ты одевайся, – кивает Джордж и выходит.

Медсестра смотрит на Леннокса, поднимает брови и выходит вслед за его сердитым другом.

Леннокс с трудом встает с кровати. Дело не в разрезанной ноге: пересаженная кожа на другом бедре горит сильнее, чем сама рана. Но главная проблема – копчик. Мучительная боль, вызываемая каждым сделанным шагом, подсказывает ему, что он, вероятно, сломан. Леннокс задает вопрос врачу, который входит в сопровождении студента-медика, но тот настаивает, что рентген не показал ничего, кроме сильных ушибов, а потом поспешно уходит.

Двигаясь, словно по раскаленным углям, Леннокс направляется в ванную. Там, при ярком свете, он в зеркале оценивает степень видимых повреждений. Вся область паха и таза у него – сплошные черные, фиолетовые и желтые пятна.

Простое одевание превращается в пытку. Когда он выходит из палаты, Джордж помогает ему пройти по коридору. Когда они выходят из здания и пересекают автостоянку, Леннокс слышит, что его возбужденный транквилизаторами мозг что-то невнятно бормочет напарнику о человеке в балаклаве и о том, что он выяснит, кто это сделал. Но этот ничтожный монолог только подчеркивает его бессилие, и он сам это понимает.

Леннокс, лицо которого покрывают горизонтальные порезы, ковыляет к "БМВ". Каждый шаг на пронизывающем холоде отдается мучительным ударом кинжала в его копчике, а бедра сводит судорогой при каждом резком, неуверенном движении. Рана на ноге зудит. Пересаженная кожа на бедре яростно пульсирует, когда холодный воздух обжигает ее, как паяльной лампой. Кажется, что она вот-вот оторвется от раны, которую прикрывает.

В машине он снова включает телефон, и сообщения яростно сыплются на него, как пьяные фанаты, которые толкаются, чтобы попасть в бар на матче. Почти все голосовые сообщения от Стюарта, и по одному от Кардингуорта и Кармел.

Кардингуорт:

– Ты кто, блин, такой? Твой кореш на меня напал и изуродовал, может, по твоей наводке! Че ты хочешь, хренов психопат?

Возмездия, сволочь!

Кармел:

– Не понимаю, что с тобой, блин, происходит, Рэй. Если ты так решил все оставить, я согласна.

Он смотрит на Джорджа, который, усадив его на пассажирское сиденье, сам отвечает на звонок. Его встревоженное лицо говорит само за себя. Наконец, его напарник садится за руль и заводит "БМВ".

– Час подходил к концу, а от тебя ничего не было слышно, поэтому я вышел из машины и пошел на завод. Услышал безумный шум, доносившийся оттуда, как будто там ад кромешный разразился. Наружу выбежал охранник, весь пересравшийся, рожа разбита. Сказал, что только на той неделе вышел на работу и ему недостаточно платят за такую фигню.

Леннокс думает о незадачливом охраннике, который явно был не в курсе.

– Я зашел внутрь, увидел, как кто-то убегает, ну, вроде как бегом прихрамывает, а потом ты там лежишь, весь разбитый, среди обломков металлической лестницы, – Джордж поправляет боковое зеркало, выезжая с парковки. – Я ведь и правда подумал... Ну, ладно… Когда я увидел, что ты все еще с нами, то посадил тебя в машину и отвез прямо сюда.

– Полицию не вызвал. На тебя не похоже, – обвиняющим тоном говорит Леннокс. Нет, это было ни к чему.

Джордж поднимает руку.

– А надо, блин, было вызвать! И ты бы сейчас в чертовой тюрьме сидел! Не самое лучшее место для бывшего копа, Рэй. Бывшего, обрати внимание. Мы же теперь эксперты по безопасности.

Ярость Джорджа обезоруживает Леннокса. За все годы дружбы они и слова резкого не сказали друг другу.

Может, ты и правда не в себе. Что, если ты сам во всем виноват. Ни Джордж, никто другой тут ни при чем.

Снова не доверяя собственным суждениям, Леннокс решает подождать некоторое время и не перезванивать Кармел и убирает телефон в карман. Смотрит на оживленные улицы, полные прохожих, спешащих сделать рождественские покупки.

Очевидно, что Джорджа так же раздражает этот напряженный, молчаливый разлад между ними. Внезапно съехав на обочину, он осторожно обнимает Леннокса за плечи и окидывает его внимательным взглядом. Леннокса это нервирует: ни один из них не склонен к тактильным контактам с представителями своего пола.

– Пора бы тебе остановиться со всей этой фигней. У нас же бизнес, Рэй. Ты не забыл?

– Твоя правда, – соглашается Леннокс. – Давно пора.

– Нехорошие дела тут творятся. Ты что-то нащупал, – продолжает Джордж спокойно. – Только дурак будет это отрицать после того нападения с кислотой, а теперь еще и это. Но ты подобрался не так близко, как они думают. У тебя есть только косвенные улики и предположения. Так что, либо сбавь обороты и обратись к копам, либо позволь мне помочь. Я могу кое-то разузнать.

В ответ Ленноксу удается только прохрипеть:

– Спасибо, ценю.

– Я устрою неофициальную встречу с Тони Робсоном. Неплохой парень... для полицейского, – смеется Джордж, в шутку отдавая честь. – Думаю, вы с ним уже знакомы.

Да, и ему на все было насрать.

Откинувшись на спинку мягкого сиденья "БМВ", Леннокс пытается примириться с новым состоянием, полным страданий. Боль по-прежнему сильная, но, по крайней мере, теперь она стала стабильной, без вспышек. Он со страхом думает о том, как будет выходить из машины, осознавая, что ужасная боль в основании позвоночника проявится с удвоенной силой. Прослушивает голосовые сообщения. Из тех, которые прислал Стюарт, сразу становится ясно, что эгоистичный засранец снова бухает по полной.

– Есть новости! Я звонил в офис, но Эль Мондо как раз вышел. Долго болтали с красоткой Риа. Отпадная телка, Рэйми! Готов поспорить, это ты ее брал на работу... Ах ты кобелина!

Леннокс чувствует, как кровь застывает в жилах, когда в нем вдруг возникает глубокое, необъяснимое отвращение к брату.

– Я только что решил, что безумно влюблен в твою секретаршу, или сотрудницу приемной, или административную ассистентку... или как там вы называете прелестную Риа в своем патриархальном проекте бывших копов по защите пенсионеров…

Блин, пьянь ты поганая, у меня нет времени на эту фигню...

–... И я с ней назначу свидание, и ты, блин, не сможешь мне помешать!

А может, тебе просто вломить?

– Отставить. Оказывается, ты не при делах. У нее есть парень. Я его видел пару раз, реальный отморозок. И где ты, нафиг, пропадаешь? У меня новости!

Леннокс делает глубокий вдох и начинает проверять текстовые сообщения. В основном, они от Кармел. Сначала он читает самое последнее:

Надо поговорить.

Пишет ответ:

Приедешь?

Нет, давай встретимся на пристани. "Кафе Руж".

Тон ее сообщений безжалостно уничтожает любое подпитываемое тестостероном торжество надежды над опытом: на повестке дня явно не стоит вопрос о сексе после примирения. В любом случае, его разбитому телу сейчас явно не до этого.

Он смутно осознает, что Джордж, выезжая обратно на трассу, разговаривает по громкой связи с женщиной, судя по всему, Соней, с которой время от времени встречается:

– Мы не можем поехать туда прямо сейчас, дорогуша... Ты же знаешь, что мой напарник Рэймонд сидит рядом со мной в машине.

– Очень удобная отмазка... – шипит Соня.

Джордж закашливается и отхаркивает немного мокроты, сплевывая в носовой платок.

– Кажется, у меня начинается этот чертов грипп... давай позже созвонимся… – Он вешает трубку.

Леннокс борется с желанием сообщить Кармел, что Кардингуорт пытался убить его на заброшенном цементном заводе, понимая, что это только сделало бы его еще более нелепым в ее глазах. Но он больше ей не доверяет – неизвестно, в какой степени она связана с Кардингуортом и тем университетским проектом.

Джордж довозит его до места встречи и помогает выйти из машины. Когда Леннокс переносит вес тела на обе ноги, ему кажется, что кто-то бьет по копчику молотком и стамеской.

– Ты в порядке, Рэймонд? – спрашивает Джордж, у которого у самого мешки под слезящимися глазами. – Слушай, я буду только рад, если ты поживешь у меня, пока не поправишься.