28 декабря 1925 года около одиннадцати часов утра Сергей Есенин был найден мертвым в номере ленинградской гостиницы «Англетер». Поэт висел в веревочной петле, привязанной к трубе центрального отопления. В номере царил полный беспорядок – повсюду были разбросаны вещи вперемешку с обрывками разорванных рукописей и окурками. Участковый надзиратель Второго отделения Ленинградской милиции Николай Горбов в присутствии управляющего гостиницей Василия Назарова и понятых составил акт о самоубийстве, в котором говорилось: «Прибыв на место мною был обнаружен висевший на трубе центрального отопления мужчина, в следующем виде, шея затянута была не мертвой петлей, а только одной правой стороной шеи, лицо было обращено к трубе, и кистью правой руки захватился за трубу, труп висел под самым потолком, и ноги от пола были около 1½ метров, около места где обнаруже[н] был повесившийся лежала опрокинутая тумба, а канделябр стоящий на ней лежал на полу. При снятии трупа с веревки и при осмотре его было обнаружено на правой рук[е] выше локтя с ладонной стороны порез, на левой рук[е] на кисти царапины, под левым глазом синяк, одет в серые брюки, ночную белую рубашку, черные носки и черные лакированные туфли. По предъявленным документам повесившийся оказался Есенин Сергей Александрович, пис[атель], приехавший из Москвы 24 декабря 1925 г.».

29 декабря судебно-медицинский эксперт Александр Гиляревский произвел исследование тела и составил акт, в котором отметил, что на шее покойного над гортанью была обнаружена «красная борозда, идущая слева вверх и теряющаяся около ушной раковины спереди, справа борозда идет немного вверх к затылочной области, где и теряется; ширина борозды с гусиное перо…» «На основании данных вскрытия следует заключить, что смерть Есенина последовала от асфиксии, произведенной сдавлением дыхательных путей через повешение», – написал Гиляревский в заключительной части акта. Заметим к слову, что выпускник Императорской Медико-хирургической академии Александр Григорьевич Гиляревский на тот момент считался самым опытным судебно-медицинским экспертом Ленинграда, имевшим сорок шесть лет общего врачебного стажа.

В три часа дня 30 декабря тело Есенина было доставлено в Москву, где в Доме печати до девяти часов утра следующего дня проходила церемония прощания. Похороны состоялись 31 декабря 1925 года на Ваганьковском кладбище.

23 января 1926 года народный следователь Второго отделения Ленинградской милиции Давид Бродский вынес постановление о прекращении производства дознания за отсутствием состава преступления, и с этим постановлением согласилась Ленинградская губернская прокуратура. «Дело № 89 о самоубийстве поэта Сергея Александровича Есенина» было закрыто.

За шестьдесят лет своего господства версия самоубийства Есенина прочно закрепилась в сознании общества. При разговоре о смерти поэта слова «покончил с собой» употребляют гораздо чаще слова «погиб». Собственно, у человека, знакомого с обстоятельствами последних лет жизни Есенина, его самоубийство не вызывает удивления. Состояние непрекращающегося душевного разлада вполне может располагать к добровольному уходу из жизни. Творчество давало поэту лишь временное успокоение, усилия врачей оказывались напрасными, поскольку Есенин не желал или не мог отказаться от алкоголя, брак с Софьей Толстой не стал спасительным якорем в бушующем море жизни, да и общие перспективы выглядели не лучшим образом: утром, до первой выпитой рюмки, поэт писал замечательные (по большей части) стихи, которые вызывали восторг у поклонников, но не очень-то соответствовали установкам советской власти. «Новый социальный реализм», который в начале тридцатых годов переименуют в «социалистический реализм», требовал от деятелей искусства «правдивого, исторически-конкретного изображения действительности в ее революционном развитии». Проще говоря, искусству полагалось быть идейным и активно участвовать в социалистическом строительстве. Есенин, как уже было сказано выше, в подобном ключе творить не умел, а если и пытался, то выходило не очень-то хорошо – или «топорно», как «Русь советская», или с подковыркой, как «Страна негодяев», в которой поэт проехался не только по адресу Троцкого:

И пусть эти слова произносит персонаж по фамилии Номах, в котором легко угадывается анархист Нестор Махно, все равно они звучат кощунственно, поскольку собеседник Номаха, «сочувствующий коммунистам доброволец» Замарашкин не дает тому правильной отповеди. Короче говоря, Есенин не вписывался в новую жизнь. Старался вписаться, но не мог и очень от этого страдал.

Сообщения современников, проливающие свет на последние дни жизни Есенина, рассматриваются биографами буквально под микроскопом. Биографы ищут ответ не только на вопрос «Почему?», но и на вопрос «Как все произошло?» Покончил ли Есенин с собой на самом деле или же был убит с последующей инсценировкой самоубийства? Сторонники версии с убийством напирают на то, что Сергей Есенин приехал в Ленинград утром 24 декабря 1925 года в хорошем расположении духа, и вдобавок вспоминают о готовившемся к изданию собрании сочинений, которого поэт ждал с большим нетерпением. Вывод напрашивается сам собой – незачем было Есенину самоубиваться, его убили. Те, кто верит в самоубийство поэта, резонно замечают, что в Ленинграде Есенин встречался со многими людьми и эти встречи сопровождались обильными возлияниями, а в нетрезвом виде Есенин становился мрачным, раздражительным, злым… Накатила спьяну черная меланхолия – вот и сотворил непоправимое. В качестве «козырного туза» сторонники версии с самоубийством любят использовать последнее есенинское стихотворение:

Это стихотворение, написанное кровью на подвернувшемся под руку обрывке бумаги, и впрямь выглядит как прощальное послание, но… Но знакомая поэта Елизавета Устинова, жившая в то время в гостинице с мужем, писателем Георгием Устиновым, вспоминала: «27-го я встретила Есенина на площадке без воротничка и без галстука, с мочалкой и с мылом в руках. Он подошел ко мне растерянно и говорит, что может взорваться ванна: там будто бы в топке много огня, а воды в колонке нет.

Я сказала, что, когда будет все исправлено, его позовут.

Я зашла к нему. Тут он мне показал левую руку: на кисти было три неглубоких пореза.

Сергей Александрович стал жаловаться, что в этой “паршивой” гостинице даже чернил нет, и ему пришлось писать сегодня утром кровью.

Скоро пришел поэт Эрлих. Сергей Александрович подошел к столу, вырвал из блокнота написанное утром кровью стихотворение и сунул Эрлиху во внутренний карман пиджака.

Эрлих потянулся рукой за листком, но Есенин его остановил:

– Потом прочтешь, не надо!»

Получается, что стихотворение «До свиданья, друг мой, до свиданья…» было написано за день до гибели и потому не может считаться предсмертным посланием. Кстати говоря, Елизавета Устинова и обнаружила мертвого Есенина: «28-го я пошла звать Есенина завтракать, долго стучала, – вспоминала она. – Подошел Эрлих – и мы вместе стучались. Я попросила наконец коменданта открыть комнату отмычкой. Комендант открыл и ушел. Я вошла в комнату: кровать была не тронута, я к кушетке – пусто, к дивану – никого, поднимаю глаза и вижу его в петле у окна. Я быстро вышла…»

Пожалуй, нет такой детали, начиная с отсутствия повреждений хрящей гортани и заканчивая домыслами о якобы проломленном черепе[50], которую не использовали бы в качестве «окончательного и бесповоротного» подтверждения своей правоты сторонники версии убийства. Ими анализируются «абсолютно достоверные» слухи и читаются «между строк» мемуары. Пожалуй, читатели уже поняли, что автор этой книги верит в самоубийство Есенина.

Да, верит. И эта вера основывается не на домыслах и толкованиях, а на фактах, в первую очередь – на заключении комиссии Всероссийского писательского Есенинского комитета по выяснению обстоятельств смерти поэта под председательством видного литературоведа Юрия Прокушева, работавшей с 1989 по 1994 год. Материалы, касающиеся работы комиссии, вместе с обзорами различных версий гибели и архивными документами составили сборник «Смерть Сергея Есенина. Документы. Факты. Версии: материалы комиссии Всероссийского писательского Есенинского комитета по выяснению обстоятельств смерти поэта», который в 1996 году вышел в Издательском доме «Наследие», а в 2003 году был переиздан Институтом мировой литературы имени А. М. Горького Российской академии наук. Все желающие могут с этим сборником ознакомиться и составить свое мнение о полученной информации. Так будет лучше, проще и надежнее, чем вступать в полемику с каждым сторонником версии об убийстве.

События заставляют стихи звучать по-новому. В 1915 году Сергей Есенин написал стихотворение «Устал я жить в родном краю…», которое десять лет спустя обрело вторую жизнь и зазвучало громче, чем «До свиданья, друг мой, до свиданья…» или «Черный человек».

Поэт предсказал все – и друга, держащего нож за голенищем (имя назовите сами), и то, что хоронить будут под собачий лай (пардон, но из песни слова не выкинуть), но конец у печального стихотворения жизнеутверждающий – «Русь все так же будет жить, плясать и плакать у забора».

Да – жить. Плясать и плакать… Читать и помнить.

По данным опроса сервисов «ЛитРес», LiveLib и книжной сети «Читай-город» от марта 2024 года, наиболее великим отечественным поэтом россияне считают Александра Пушкина. На втором месте стоит Сергей Есенин, а на третьем – Михаил Лермонтов. Второе место после Пушкина – это фактически первое, потому что Пушкин – вне категорий.

Sapienti sat.