Спустя пару секунд Белая Святая Катарина тихо вздохнула:

— Мы искали её, потому что Изначальная сказала нам, что у неё сильная склонность к саморазрушению.

Злой дух Красный Ангел молча выслушал её, и его лицо слегка исказилось.

— Я знаю, кто помешал моему отклику.

Катарина перебрала в уме несколько вариантов, но ни в одном не была уверена и в итоге предпочла промолчать.

Злой дух Красный Ангел медленно произнёс одно слово:

— Ночь.

Помолчав, он, подавляя бушующие внутри эмоции, добавил:

— Иначе я бы давно нашёл Трисси-чик.

Не дожидаясь ответа Катарины, злой дух Красный Ангел развернулся и ушёл.

В других руинах Клейн, увидев, как тайный мавзолей с грохотом рушится и из него вытекают потоки крови, успел лишь на миг ощутить радость, после чего ему пришлось срочно переключить внимание на собственное положение.

Ритуал Георга III провалился, он не стал Чёрным Императором. Это означало, что цель Клейна достигнута, и теперь главным было сбежать!

В этот момент, воспользовавшись суматохой от разрушения мавзолея, Ренетт Тинекерр, согласно их договору с Клейном, не стала медлить и, войдя в Мир Духов, устремилась в его глубины.

Сила, которую она позаимствовала у себя из прошлого, была на исходе!

Прекрасноликий сокрытый ангел уже достиг предела, который Клейн мог поддерживать, и, обратившись в диковинный мир, исчез.

В полуразрушенных руинах Клейн остался один на один с рукой Отродья Божьего Суа, проекциями древнего Гермеса, Императора Розеля и Вильгельма I, проекцией Ангела Света и раскатами грома, бьющими неизвестно откуда. Любой из них мог с лёгкостью его убить.

А чтобы снова призвать историческую проекцию ангельского уровня, ему потребовалось бы не одна, не две и даже не три-четыре попытки.

Без колебаний тело Клейна стало иллюзорным, и он попытался скрыться в потоке истории.

Именно в этот момент в серо-белом тумане его зрения возник вихрь, состоящий из бесчисленных прозрачных червей, от которого во все стороны тянулись скользкие прозрачные щупальца.

Заратул!

Появился сам Заратул!

Он всё это время ждал Клейна в потоке истории!

В этот миг попытка Клейна войти в поток истории стала необратимой. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как его затягивает в центр вихря!

Он хотел щёлкнуть пальцами и поджечь ещё одного бумажного журавлика, но обнаружил, что пламя не зажигается.

Заратул, уже прощупавший его возможности, был уверен в своих силах. Используя подавление своего ранга и власть над тайнами, он лишил Клейна способности управлять огнём!

Кроме того, интуиция подсказывала Клейну, что конечная точка Телепортации была таинственным образом связана с тем самым вихрем из прозрачных червей.

Он не мог вырваться, и у него не было времени призвать достаточно сильных помощников.

Провидец не устраивает представлений без подготовки.

Вихрь из прозрачных червей медленно вращался, приветствуя «добровольный визит» Клейна, а скользкие прозрачные щупальца неумолимо приближались.

Они потянулись к Клейну, но сомкнулись лишь на древней книге в тёмной обложке.

На её поверхности ещё не до конца высохла капля свежей крови.

Путешествия Гроселя!

В самый опасный момент Клейн намеренно поранил палец, капнул кровью на обложку Путешествий Гроселя и в тот же миг перенёсся в книжный мир, временно избежав смертельной ловушки Заратула.

Едва оказавшись в мире книги, Клейн тут же протянул руку и выхватил из потока истории марионетку, которой владел лишь недолгое время.

Хвин Рамбис!

Клейн когда-то экспериментировал и выяснил, что здесь можно призывать проекции из реальной истории, ведь это место связано с Замком Сефиры, а молитвы Шуту из мира книги ничем не блокируются. Конечно, если бы это не сработало, у Клейна были и другие способы — например, призвать Справедливость Одри из истории самого книжного мира!

Так или иначе, ему нужен был Потусторонний высоких Последовательностей Пути Зрителя, чтобы провести его через море коллективного подсознания в Город Чудес Ливисед, в Зал Истины.

И сделать это нужно было как можно быстрее, потому что Клейн не знал, сколько времени понадобится Заратулу, Потустороннему 1-й Последовательности, чтобы разгадать тайну Путешествий Гроселя, и уж тем более не был уверен, не попытается ли тот силой вторгнуться в книжный мир.

Ему оставалось лишь бороться за каждую секунду!

Хвин Рамбис, учтивый и элегантный, в строгом костюме и с тёмно-красным галстуком-бабочкой, со слегка застывшим выражением лица схватил Клейна, и они погрузились в море коллективного подсознания, состоящее из бесчисленных перекрывающихся световых образов.

Полагаясь на силу Манипулятора, они стремительно неслись сквозь него и всего за несколько секунд достигли Города Чудес Ливисед, оказавшись у входа в Зал Истины.

Клейн прекратил поддерживать марионетку Хвина Рамбиса и, подталкиваемый порывом ветра, «вбежал» в ворота.

Проносясь мимо ярких фресок, его внутренний голос эхом разносился по залу:

— Шансы призвать здесь 0-08 должны быть довольно высоки...

— Если что-нибудь нарисовать или написать им в конце левой фрески, можно повлиять на реальный мир...

— С его помощью подстроить всё так, чтобы Заратул совершил ошибку, и я нашёл безопасный путь к отступлению...

— Нет, лучше заставить клона Амона присоединиться к битве и отвлечь Заратула, это будет проще осуществить...

— Неудивительно, что Богиня «заманила» Амона в Баклунд...

— Правая фреска представляет мир книги. Можно с помощью 0-08 нарисовать временную дверь, чтобы я мог выйти...

На бегу Клейн безостановочно протягивал правую руку в пустоту перед собой.

Пять раз, десять, двадцать... Когда Клейн в очередной раз позаимствовал силу у себя из прошлого, его правая рука внезапно отяжелела, и он вытянул из воздуха слегка потускневшее старинное гусиное перо.

0-08!

В следующее мгновение Клейн оказался перед обломком гигантской колонны, которую могли бы обхватить лишь несколько человек.

Она несла на себе явные следы времени — это был трон Дракона Воображения Анкевельта.

Клейн обогнул каменную колонну и подошёл к концу фрески. Он поднял перо 0-08 и уже собирался начать писать.

Раньше он не пробовал использовать здесь 0-08, опасаясь непредвиденных последствий, которые могли бы встревожить старшего брата Амона и привести к преждевременному раскрытию его планов по срыву становления Георга III Чёрным Императором.

Но теперь ему больше не нужно было об этом беспокоиться. Он мог всецело сосредоточиться на создании нужного ему развития событий.

Внезапно 0-08, которое он держал в руке, исчезло, не достигнув предела своего существования!

Что происходит?.. — изумился Клейн.

Тут же он заметил, что Зал Истины не усилил его мысль, и вокруг стояла мёртвая тишина.

Следуя наитию, Клейн медленно обернулся и увидел, что древняя каменная колонна неизвестно когда превратилась в стометровый крест.

Перед крестом стояла размытая гигантская фигура, несущая на себе бремя всего сущего и с состраданием взиравшая на души.

Внутри Зала Истины появились ряды чёрных скамей со спинками, но на них сидел лишь один молящийся.

Он сидел с закрытыми глазами в центре первого ряда, одетый в простую белую робу, с густой светло-золотистой бородой, скрывавшей нижнюю половину лица. Его руки были сложены на груди у серебряного креста-подвески, а выражение лица было светлым и умиротворённым.

Адам.

Глава Ордена Сумеречных Отшельников, Король Ангелов Адам.

Клейн даже не заметил, как он здесь появился.

В этот момент Адам поднял голову, и в его по-детски ясных глазах отразился Клейн.

Он медленно встал и спокойно произнёс:

— Георг III пал, Лоэн понёс тяжёлый урон. Интис больше не будет стоять в стороне и решит воспользоваться возможностью для нападения. Эта война по-настоящему охватит весь мир.

— Ты принимаешь такой исход?

Глава 1150: Безумный бег

Хотя в Зале Истины не существовало такого понятия, как температура, Клейна от этих слов то бросало в холод, то в жар. Ему хотелось как-то оправдаться, но, открыв рот, он не смог подобрать нужных слов.

Несколько секунд он молча смотрел в ясные глаза Адама, в которых отражалась его собственная фигура, а затем с трудом произнёс:

— Я принимаю… Но я также приложу все усилия, чтобы уменьшить урон, наносимый войной, пока я жив.

Он сделал паузу и уже более твёрдым голосом спросил:

— Это и есть цена, назначенная за твой дар? Ты заметил этот дневник ещё тогда, когда один из аскетов произнёс твоё истинное имя, и тайно всё подготовил?

Адам, облачённый в простую белую робу, не ответил. Он медленно подошёл к левой стене с фресками, остановился перед одной из них и, слегка запрокинув голову, начал её созерцать.

На этой фреске книга, переплетённая в пергамент, взмывала в облака, устремлялась к звёздному небу и опускалась в огромную когтистую лапу.

Посмотрев некоторое время, Адам мягким голосом сказал:

— Можешь идти.

Клейн тут же ощутил, как его отторгают одновременно Зал Истины, Город Чудес и море коллективного подсознания мира книги. Его тело непроизвольно поднялось в воздух и вылетело наружу.

В процессе этого он увидел, как Адам вернулся к первому ряду чёрных скамей, сжал в руке серебряный крест-подвеску, закрыл глаза и с благоговением начал молиться огромной, размытой фигуре.

За пределами моря коллективного подсознания беззвучно появилась и зависла в воздухе иллюзорная дверь, ведущая наружу.

Мир книги тоже начал отторгать Клейна, выталкивая его за створки этой двери.

Внезапно Клейн вернулся в реальный мир, оказавшись перед серо-белым туманом, в состоянии, предшествующем вхождению в поток истории.

В отличие от прошлого раза, его больше не удерживал вихрь из бесчисленных прозрачных червей, а Путешествия Гроселя, зажатые в почти невидимых скользких щупальцах, слегка дрогнули и исчезли.

Не имея времени на сожаления, Клейн, чьи мысли неслись с бешеной скоростью, почти инстинктивно сделал выбор.

Он прыгнул в серо-белый туман с другой стороны и скрылся в одном из осколков света, который и являлся потоком истории.

В следующую секунду Клейн начал жалеть о своём решении, потому что скользкие и ужасные щупальца Заратула потянулись за ним в серо-белый туман. Бесчисленные прозрачные черви больше не образовывали вращающийся вихрь, а, распавшись, хлынули к нему бурным потоком.

Заратул мог сражаться в потоке истории!

Таково было подавление низших рангов высшими в пределах одного Пути.

Лучшим противником для полубога Пути Провидца всегда был полубог того же Пути, но более высокой Последовательности.

Клейн без колебаний, как и во время своего продвижения, «помчался» по осколкам света вглубь исторического тумана.

Картины падения тайного мавзолея, воздушного налёта на Баклунд и трагедии Великого Смога проносились мимо одна за другой, но предчувствие опасности в сердце Клейна не только не ослабевало, но и значительно усилилось.

Он даже «видел», как густая тень подбирается всё ближе, начиная окутывать его.

Это была волна из прозрачных червей и скользких щупалец!

Клейн отчаянно бежал, непрерывно повторяя в мыслях на языке великанов священное имя Богини Вечной Ночи в надежде на спасение. Это было единственное, на что у него хватало сил, и она была единственной, кто мог его сейчас спасти.

Конечно, если бы он знал священное имя Амона, он бы непременно попытался спровоцировать этого Богохульника.

Только посеяв хаос, у него был шанс выжить.

Сцены коронации Розеля, усовершенствования парового двигателя, Войны Клятвопреступников, Войны Белой Розы и Двадцатилетней войны промелькнули одна за другой. Клейн обнаружил, что тень всё больше окутывала его тело, сознание замедляется, и появилось ощущение, будто кто-то управляет его Нитями Духовного Тела.

Именно в этот момент из различных осколков серо-белого тумана выскочили стаи Псов Фульгрима.

Их тела были покрыты короткой чёрной шерстью, в глазницах горело тёмно-красное пламя, а углы ртов растягивались до самого затылка.

Эта свора чудовищных Хранителей Замка Сефиры пронеслась мимо Клейна и устремилась ему за спину.

Сознание Клейна тут же прояснилось.

Чёрт! — выругался он про себя и, с покрасневшими и затуманенными слезами глазами, продолжил свой «бег». Он бежал из Пятой Эпохи в Четвёртую, из Четвёртой — в Третью.

Огромная тень, подобная приливу, позади него на несколько секунд замерла, а затем, словно ничего не произошло, продолжила движение к Клейну, поглощая пройденные им фрагменты истории.

Клейн, не жалея духовной силы, изо всех сил «бежал» в историческом тумане, используя зажжённые им осколки света. Он бежал из Третьей Эпохи во Вторую, пока не оказался в одиноком фрагменте света, окружённый увядающим лесом и могилами обычного размера.

Это был фрагмент истории, в котором Король Великанов Аурмир хоронил своих родителей.

А «прилив», которым стал Заратул, похоже, был недостаточно знаком с этим прошлым и затерялся где-то в веках, не сумев догнать его.

К этому моменту духовная сила Клейна была почти на исходе. Находясь в историческом тумане, он мог заимствовать силу только из того фрагмента, в котором находился, а здесь, очевидно, его прошлого не было.

Когда же его духовная сила иссякнет, ему придётся покинуть исторический туман и вернуться в реальный мир, где его снова будет ждать Заратул.

Фух… — выдохнул Клейн, достал ещё одного бумажного журавлика, щёлкнул пальцами и поджёг его.

Однако, прождав несколько секунд, он так и не увидел появления Змея Судьбы Уилла Аусептина.

В потоке истории нельзя связаться с Уиллом с помощью обычного бумажного журавлика… Почему до сих пор не появился Амон… — мысли проносились в его голове. Клейну ничего не оставалось, кроме как снова произнести на языке великанов: