Там была специальная крытая стоянка для велосипедов, защищённая от дождя. В организациях, подобных Благотворительному фонду Лоэна, сотрудники, которым часто приходилось выезжать, всё чаще пользовались велосипедами. Конечно, никто не рисковал на таком транспорте углубляться в Восточный Район — там могли украсть что угодно.

Подойдя к задней двери, золотистый ретривер Сьюзи спрыгнула с велосипеда, оглянулась на то место, где они только что стояли, и с недоумением сказала:

— Одри, у того мистера Дантеса был какой-то сложный тон, когда он узнал, что ты один из главных акционеров велосипедной компании. Но я не могу понять, что именно это значило.

Одри поджала губы и тихо рассмеялась:

— Я слышала, что среди тех, кто соревновался с Хибертом за акции велосипедной компании, был и мистер Дантес.

— Я поняла! — Сьюзи радостно улыбнулась, довольная своей наблюдательностью.

Внутри Благотворительного фонда Лоэна Клейн по-джентльменски дождался, пока мисс Одри вернётся со своей Потусторонней собакой, и вместе с ними направился на второй этаж.

В этот момент к ним подошёл сотрудник и обратился к Одри:

— Госпожа член правления, в приёмной вас ожидает ректор Баклундского технического университета, Портленд Момент.

— Зачем пришёл ректор Момент? — с удивлением спросила Одри.

Сотрудник сперва поприветствовал члена правления Дуэйна Дантеса, а затем ответил:

— Он не сказал...

Не успел он договорить, как из приёмной вышел высокий, краснолицый Портленд Момент, поправляя свои седые волосы.

Он прижал руку к груди и поклонился:

— Достопочтенная мисс Одри, прошу прощения за мой внезапный визит.

По лоэнскому этикету, к замужним аристократкам обращались по фамилии, а к незамужним — по имени.

— Для меня это честь, — вежливо ответила Одри.

Портленд Момент был человеком науки, поэтому не стал рассыпаться в комплиментах и любезностях, а сразу перешёл к делу, улыбаясь:

— Дело вот в чём: я хочу открыть в университете новую механическую лабораторию для изобретения и внедрения различных механизмов, полезных в промышленности и быту. Не хотите ли вы сделать пожертвование или, скажем, инвестировать? Хе-хе, Дуэйн, как насчёт тебя? Есть желание поучаствовать? Не волнуйтесь, я обязательно выбью грант от Комитета по высшему образованию.

Хорошая идея, но Баклунд, да и всё королевство, скоро может оказаться в водовороте событий... — Клейн, услышав слова ректора Момента, на миг растерялся.

Одри слегка кивнула и с улыбкой сказала:

— Звучит очень интересно, но мне нужно ознакомиться с более подробной информацией. Это моя ответственность перед собой и перед вами.

— Я того же мнения, — поддержал её Клейн.

Портленд Момент добродушно рассмеялся:

— Без проблем, я вернусь и подготовлю для вас все материалы.

Туманное море, на борту Золотой Мечты.

Герман Спэрроу вдруг забеспокоился об этом Андерсоне... И что значит «собрать вещи, связанные с вице-адмиралом Болезнь»? Многие пираты безумно гонялись за подобными вещами, но безуспешно... — Даниц, получив сообщение от Германа Спэрроу, был в полном недоумении.

Но как бы он ни был озадачен, он всё же почтительно и осторожно поблагодарил мистера Шута.

Затем он отложил удочку, повернулся и вошёл в каюту, направляясь в комнату, где поселился Андерсон.

Постучав и открыв дверь одним движением, Даниц, скрестив руки на груди, встал в проёме и обратился к Андерсону, который писал картину:

— Ну как? Как там переваривается та штука у тебя в животе?

Андерсон отложил кисть, бросил на Даница взгляд и с серьёзным видом ответил:

— Она уже научилась говорить «папа».

— ... — Даниц инстинктивно отступил на два шага.

Андерсон тут же вернулся к своему обычному легкомысленному тону и с улыбкой сказал:

— Шучу. Всё неплохо. У вашего капитана есть и идеи, и решимость, единственная проблема — слишком много неудач. Э-э, штука в моём животе уже изолирована. Долгое время она не будет мне мешать.

Говоря это, он потёр живот.

Даниц приподнял бровь и с любопытством спросил:

— А раньше мешала?

Андерсон смерил Даница взглядом с ног до головы:

— Ты, должно быть, слышал, что некоторые Потусторонние Черты или зелья при длительном контакте с предметами могут проникать в них, изменять их и превращать в трудноиспользуемые Запечатанные Артефакты. А человеческое тело — это просто немного более особенный предмет. Иногда мне кажется, что ты получил свои Потусторонние способности не выпив зелье, а просто контактируя с ним, и от этого у тебя разъело мозги.

Раньше Даниц бы вспылил, но сейчас он лишь хмыкнул:

— То есть, если бы её не изолировали, та штука в твоём животе постепенно пропитала бы и изменила тебя, включая мозги?

Андерсон с удивлением посмотрел на него:

— Отлично, продолжай в том же духе. Думаю, ты можешь попробовать продвинуться до 6-й Последовательности. Хм, поджигать ты и так умеешь.

Даниц пренебрежительно ответил:

— Мне просто не хватает некоторых материалов.

Вспомнив поручение Германа Спэрроу, он неохотно спросил:

— А что делать после изоляции?

Андерсон, потирая первую пуговицу на рубашке, усмехнулся:

— Два варианта. Первый — найти полубога вроде Незатенённого и попросить его помочь постепенно извлечь эту штуку. У вашего капитана есть такие знакомые. Единственная проблема в том, что вместе с этой штукой, скорее всего, выйдет и моя Потусторонняя Черта, и я либо понизю свою Последовательность, либо вообще стану обычным человеком. Второй вариант — попытаться достать формулу зелья Рыцаря Железной Крови, подготовить соответствующий ритуал и вспомогательные материалы и посмотреть, не получится ли добровольно поглотить эту штуку и с её помощью стать полубогом.

— Звучит очень опасно, — дал Даниц дельную оценку второму варианту.

Улыбка Андерсона стала шире:

— Действительно, это очень опасно. Я даже не знаю, сработает ли. Но разве тебе не кажется, что такое сложное и бросающее вызов дело — это очень интересно? По крайней мере, это больше соответствует моей эстетике, чем первый вариант.

Даниц серьёзно покачал головой:

— Не кажется.

Затем он с полу-провокацией, полу-проверкой спросил:

— У тебя ведь где-то осталось немалое наследство, нет, состояние? Могу помочь доставить твой прах.

Андерсон ничуть не обиделся и серьёзно кивнул:

— Когда придёт время, можешь подумать о том, чтобы просто съесть мой прах.

...Почему этот парень совершенно не поддаётся на провокации... — уголок рта Даница дёрнулся. Он решил оставить это дело и пойти к капитану, чтобы спросить, как можно достать вещи, связанные с Вице-адмиралом Болезнь.

Глубокой ночью, в доме номер 160 по улице Берклунд, Клейн уже собирался ложиться спать, как вдруг увидел, что из пустоты выходит Госпожа Посланница, держа в руках четыре головы с золотыми волосами и красными глазами. Одна из голов держала в зубах тонкое письмо в конверте.

— От кого? — по привычке спросил Клейн, протягивая руку.

Четыре головы Ренетт Тинекерр поочерёдно произнесли:

— Не... любящая... прозвищ... Шарон...

Глава 1041: Принцесса

Шарон, которая не любит прозвищ? Откуда она это знает? Она общалась с мисс Шарон? — услышав ответ Ренетт Тинекерр, Клейн сначала опешил, а затем в его голове возникло множество вопросов.

По его мнению, в обычной ситуации посланник и отправитель не должны общаться. Весь процесс сводился к появлению, получению письма и уходу.

И с каких это пор госпожа Посланница спрашивает разрешения, прежде чем дать кому-то прозвище? Разве Фрэнк Ли или Патрик Брайан давали своё согласие?

Через несколько секунд интуиция подсказала Клейну, что между госпожой Посланницей и мисс Шарон определённо есть какая-то связь, и Ренетт Тинекерр не собирается ничего скрывать.

Отбросив лишние мысли, Клейн вскрыл конверт, развернул письмо и быстро пробежал глазами по содержанию:

«Есть одно дело, в котором мне понадобится твоя помощь. Подробности обсудим при встрече в Баре Храбрые Сердца...»

По сравнению с прошлым разом, мисс Шарон стала не такой скупой на слова, уже какое-то улучшение. Это перемены после становления полубогом? — Клейн задумался, подошёл к письменному столу, взял перьевую ручку и на том же листе написал:

«Когда ты хочешь встретиться?»

Отложив ручку, он взглянул на стоявшую рядом Ренетт Тинекерр, которая, казалось, ждала, пока он закончит писать, и его уверенность только окрепла.

Он сложил письмо, протянул его и как бы невзначай сказал:

— Для мисс Шарон.

Одна из голов Ренетт Тинекерр вцепилась зубами в письмо, а остальные три поочерёдно произнесли:

— Ты... в этот... раз...

— ...ещё... не... заплатил...

— ...за... доставку...

...Клейн кашлянул, достал золотую монету и протянул госпоже Посланнице.

Наблюдая, как исчезает Ренетт Тинекерр, он с задумчивым видом подошёл к креслу-качалке и сел, терпеливо ожидая.

Не прошло и минуты, как госпожа Посланница в своём мрачном, сложном платье вновь вышла из пустоты, держа в зубах то же самое письмо.

Клейн, не задавая вопросов, взял ответ, развернул его и прочёл:

«Если у тебя нет возражений, то лучше сегодня вечером».

Сегодня вечером... — Клейн задумчиво кивнул, затем щёлкнул пальцами. Письмо в его руке вспыхнуло алым пламенем и быстро почернело.

Пламя разрослось, охватив и его тело.

Когда огонь утих, фигура Клейна исчезла из кресла. Лишь горстка пепла закружилась в воздухе и, подхваченная невидимым ветерком, опустилась в мусорное ведро неподалёку.

В Северном районе Баклунда, в районе Червуд и в Районе Моста, в разрозненных домах, свет газовых настенных ламп на мгновение становился ярче, а затем возвращался к норме.

Вскоре Клейн появился в своей тайной квартире на окраине Восточного Района. Он переоделся, надел очки в золотой оправе и, приняв облик Шерлока Мориарти, вышел на улицу, направляясь в Бар Храбрые Сердца.

На этот раз он не стал искать Иэна, который играл в настольные игры с компанией в карточном зале. Прислушавшись на пару секунд, он толкнул дверь одной из бильярдных и вошёл.

Едва он запер за собой дверь, как по обеим сторонам от него проявились две фигуры.

Слева на высоком табурете сидела Шарон в маленькой мягкой шляпке и придворном платье. Её волосы были светло-золотыми, а глаза — лазурно-голубыми. По сравнению с прошлым, её лицо уже не было таким мертвенно-бледным, лишь с лёгким оттенком анемии, что делало её ещё меньше похожей на призрак женщины и больше — на куклу.

Справа у бильярдного стола стоял Марик. Этот молодой человек, любивший играть в карты с живыми мертвецами, стал ещё бледнее. Сдерживаемая злоба в его глазах стала менее заметной, но от него исходило гнетущее чувство.

— Добрый вечер, — Клейн с улыбкой снял шляпу и поклонился.

— Добрый вечер, мистер детектив, — Шарон, словно невесомая, слегка приподнялась над табуретом и серьёзно ответила на приветствие. Марик сделал то же самое.

В этот миг в бильярдной стало особенно похоже на место, где обитают призраки.

Клейн небрежно придвинул высокий табурет, сел и с усмешкой спросил:

— Что на этот раз?

— Прошу прощения, возможно, нам снова придётся вас побеспокоить, — Шарон вновь сделала реверанс.

Марик добавил:

— Мы заключили соглашение с Сангвинами о совместных действиях против одного из важных членов Школы Розы в Баклунде. Конкретные действия мы, разумеется, берём на себя: как выманить, как устроить засаду, как нанести удар. Мы лишь надеемся, что вы будете наблюдать со стороны и, в случае непредвиденных обстоятельств, поможете нам уйти. Что касается вознаграждения, говорите, чего хотите. Всё обсуждаемо.

То есть, я — подстраховка на случай непредвиденных обстоятельств... А что, если тот же Эмлин попросит о тайной помощи Мира? Тогда в их плане будет целых два полубога в резерве... Хм, в принципе, это возможно. Я буду Шерлоком Мориарти, а Конас Килгор — Германом Спэрроу... — Клейн на несколько секунд задумался и, не отвечая прямо на слова Марика, сказал:

— Я задам несколько вопросов.

Марик, взглянув на Шарон, кивнул:

— Хорошо.

Клейн посмотрел на Шарон, сидевшую на табурете словно кукла:

— Мумия Тутанхамона II, которую вы получили ранее, была для вашего продвижения до 4-й Последовательности, Кукла. Вы подтверждаете, что уже стали полубогом?

Об этом он знал из разговоров и писем, но сейчас ему нужно было официальное подтверждение, чтобы перейти к следующим вопросам.

Шарон спокойно посмотрела на него в ответ. Её голос звучал немного отрешённо, с неземными, нечеловеческими нотками:

— Да.

Клейн слегка кивнул и прямо спросил:

— В каких вы отношениях с Ренетт Тинекерр?

Лазурные глаза Шарон едва заметно дрогнули.

— Она моя учительница.

Учительница... Она... — хотя Клейн и предполагал нечто подобное, он едва не ахнул, почувствовав, как вновь заныли зубы.

За долю секунды, не меняя выражения лица, он прокрутил в голове несметное количество мыслей:

...Госпожа Посланница была ангелом?

Я использовал ангела в качестве посыльного? Не слишком ли это?..

И она учительница мисс Шарон... Её «трудоустройство» ко мне, боюсь, было не таким уж простым делом!

Похоже, она определённо враждует с Материнским Древом Желаний. Заключая со мной контракт, она, возможно, рассчитывала на то, что Материнское Древо Желаний точит на меня зуб, нет, просто обязано быть моим врагом?

Неудивительно, что мисс Шарон так легко получила формулу зелья Куклы и соответствующие материалы. Оказывается, ей помогала учительница...

Пока мысли неслись вихрем, Клейн решил задать ещё один вопрос, чтобы успокоиться, пока Шарон или Марик будут отвечать.