Одри не успела ощутить воздействие зелья на тело, как её сознание на миг помутилось, а затем снова прояснилось.

Она увидела, как за окном ночь сменилась утром, на горизонте взошло солнце, окрасив небо в алые тона.

В саду распустились цветы, а на кончиках изумрудных травинок заблестели кристальные капельки росы.

Одри словно стала владычицей этого мира. Её сознание воспарило, и с высоты она увидела череду сцен:

Её отец и мать, взявшись за руки, гуляли по садовой дорожке, купаясь в утренних лучах и вдыхая ароматы цветов;

Два её брата, Хиберт и Альфред, забыв о разногласиях, верхом на лошадях, в сопровождении слуг, со смехом въезжали в загородный лес, чтобы посоревноваться, кто добудет больше дичи;

Послы и специальные представители из Фейсака, Интиса, Фейнепоттера и других стран подписывали в лоэнском Дворце Содрак соглашение, объявляя всему миру, что войны не будет, и тучи на небе рассеялись;

Ситуация со смогом в Баклунде улучшалась с каждым днём, все фабрики прошли двойную проверку инспекторами по щелочам и Комитетом по расследованию загрязнения атмосферы, и эти стандарты распространились на другие страны;

Были установлены максимальная продолжительность рабочего дня и базовые условия труда, промышленность процветала, число бродяг сократилось до невообразимо низкого уровня, а государственные программы обеспечения охватили все слои населения;

Всё больше рабочих могли позволить себе велосипеды, и улицы были заполнены целыми армиями велосипедистов, которые с весёлым звоном разъезжались в разные стороны;

Детям больше не приходилось с ранних лет идти на фабрики. Они смеялись, играли и бежали в классы со светлыми окнами и чистыми партами, открывали учебники и начинали внимательно слушать. Если они не учились, то только по собственному нежеланию, а не из-за отсутствия возможностей;

Женщины больше не подвергались дискриминации по половому признаку. Даже прачка, получив образование и знания, могла найти лучшую работу. Они становились журналистами, учителями, полицейскими, солдатами, шахтёрами и государственными служащими — их можно было встретить в любой официальной профессии;

На улицах появлялись всевозможные механические устройства, приносящие людям удобство и радость;

На площади перед церковью Богини Вечной Ночи голуби то взлетали, то садились. Люди сидели, стояли или играли на музыкальных инструментах, наслаждаясь жизнью...

Таким было будущее, о котором мечтала Одри. Дикие Потусторонние больше не должны были жить в страхе. Пройдя регулярные медицинские осмотры и психологические оценки, они могли ходить под солнцем и законно зарабатывать деньги своими сверхъестественными способностями.

Как это прекрасно... Если бы я не сохраняла ясность сознания, то, скорее всего, поддалась бы очарованию, спустилась бы с высот своего сознания и гуляла бы с папой и мамой, охотилась с братьями, время от времени проводила бы уроки для детей в школе и трудилась бы во имя сохранения мира во всём мире... — Одри, созерцая этот сон, была глубоко тронута.

Затем она почувствовала, как её Астральное Тело поднимается ещё выше, прорываясь сквозь серую пелену на краю мира.

Она увидела, что её сон, словно огромный «пузырь», вырос из «острова сознания» и тихо окутывал его.

Вокруг этого «пузыря» была серая мгла, а вдали виднелись другие «пузыри», под которыми, как правило, находились свои «острова сознания».

В глубине серой мглы простирался беззвучно колышущийся, мерцающий «бликами», бездонный призрачный океан.

Море Коллективного Бессознательного... Вот как выглядит мир разума с точки зрения Сновидца... А Манипулятор уже начинает по-настоящему взаимодействовать с морем Коллективного Бессознательного... — Одри с пониманием кивнула, отвела взгляд и, не задерживаясь, силой воли вырвалась из сна.

Всё перед глазами вернулось в норму. За окном по-прежнему была ночь, и лишь газовые фонари вокруг сада излучали свет.

Одри перевела взгляд на зеркало в полный рост в своей спальне. Ей показалось, что она ничуть не изменилась. Лишь присмотревшись, можно было заметить, что её зелёные глаза стали ещё чище и глубже, словно могли заглянуть в душу другого человека.

Закрыв глаза и вникая в знания, полученные от зелья, Одри быстро поняла суть ключевых способностей Сновидца: получение информации и воздействие на врага через управление снами.

Это делилось на два аспекта.

Первый — Наведение, подобно Кошмару на Пути Бессонного, — пошаговое подведение цели к раскрытию её самых сокровенных тайн через различные изменения во сне. Отличие в том, что Кошмар может насильно погружать в сон, а Сновидец — нет, если только не использовать в сочетании с Гипнозом.

Второй — Изменение, — постепенное воздействие на цель через изменение её снов, заставляя её незаметно меняться и совершать поступки, на которые она бы не решилась. Принцип этого Изменения заключается в том, чтобы, используя сон как точку входа и Астральное Тело как трамплин, постепенно проникать в Духовное Тело цели, а затем воздействовать на Тело Разума, укореняясь в подсознании. По сравнению с прямым Гипнозом, такое воздействие через сны более мягкое, скрытное и труднее обнаруживаемое, что подходит для целей более высокого уровня.

Похоже, среди множества случаев любви с первого взгляда может скрываться несколько или даже больше примеров изменения снов... Хм, во многих популярных романах героиня, часто видя во сне определённый образ и переживая с ним романтические и прекрасные моменты, при встрече с похожим на него героем быстро влюбляется, полная стремления к любви. Хм... — Одри, вспоминая прочитанные романы, невольно усмехнулась.

Для неё ни Наведение, ни Изменение не были качественным скачком по сравнению с Гипнозом. Зато другая сверхъестественная способность ей очень понравилась — это было Путешествие по снам.

Оно позволяло её телу становиться нематериальным, словно она превращалась в духа сна или сновидца. Она могла не только прятаться в чужих снах, но и перепрыгивать из одного сна в другой, совершая таким образом Мерцание в физическом смысле.

Ограничение этого перемещения заключается в том, что расстояние между двумя снами не должно превышать 500 метров, и они должны принадлежать разумным существам.

В определённых условиях это позволяет эффективно скрываться... Хм, почему Хвин Рамбис не воздействовал на меня напрямую через изменение снов? Потому что я нахожусь под защитой Церкви? Путь Бессонного также специализируется на снах... — Одри задумчиво начала сдерживать свою духовность.

Над серым туманом, в древнем дворце.

За испещрённым пятнами бронзовым столом, через несколько кресел друг от друга, по диагонали сидели Клейн и Леонард.

— Зачем ты вдруг меня позвал? — спросил Леонард, откинувшись на спинку стула в довольно расслабленной позе.

Как бы то ни было, он помнил, что находится во владениях Шута, и не осмеливался вести себя слишком уж развязно.

Клейн искоса взглянул на него:

— Есть одно дело, в котором мне нужна твоя помощь.

— Моя помощь? — Леонард указал на себя и ошеломлённо переспросил. — Ты имеешь в виду Паллеза?

Он не думал, что может чем-то помочь Клейну, который уже стал полубогом.

— А ты хорошо себя знаешь, — цокнул языком Клейн. — Но на этот раз я действительно обращаюсь к тебе. Дело касается нескольких снов.

— Снов... — Леонард с пониманием кивнул, а затем с лёгким удивлением и усмешкой сказал: — Клейн, ты, кажется, немного изменился. Я имею в виду, ты стал больше похож на прежнего себя, больше не ходишь с вечно мрачным лицом.

Не дожидаясь ответа Клейна, он поправил свои слегка растрёпанные призрачные волосы и улыбнулся:

— Так-то лучше. Хм, в снах я кое-что смыслю. Чьи это сны?

Клейн невозмутимо ответил:

— Одного лоэнского солдата столетней давности, одного аристократа Четвёртой Эпохи, одного аскета Третьей Эпохи, а также эльфа и великана из Второй Эпохи.

— Что? — с растерянным видом переспросил Леонард, подозревая, что ослышался.

Не говоря уже об эльфе и великане из Второй Эпохи, даже аристократ Четвёртой Эпохи мог дожить до наших дней, только если выбрал определённый Потусторонний Путь и стал святым!

Неужели все, кроме того лоэнского солдата, — ангелы? Войти в сон ангела... Лучше... лучше уж позвать старика... — Мысли Леонарда мгновенно закружились, словно во сне.

Глава 1062: Онлайн-«урок»

Клейн, взглянув на Леонарда, с улыбкой произнёс:

— Эти цели ещё не полубоги. Они «живы» до сих пор лишь благодаря определённому влиянию, и именно эту тайну я и хочу раскрыть через их сны.

Он намеренно сделал ударение на слове «живы».

Не дожидаясь ответа Леонарда, Клейн продолжил:

— Тот аристократ Четвёртой Эпохи — член семьи Зороаст. Возможно, через его сон ты сможешь больше узнать о Паллезе Зороасте.

Потомок старика... — сердце Леонарда дрогнуло, и он с ещё большим нетерпением стал ждать этого дела.

Хотя его отношения с Паллезом Зороастом были вполне дружескими, и он постепенно начал доверять этому ангелу, в глубине души он всё же сохранял базовую осторожность. В конце концов, тот был чужаком, который к тому же жил в его теле.

— Пока не говори Паллезу Зороасту об этом, — добавил Клейн.

И это я, по-твоему, такой ненадёжный человек? — мысленно огрызнулся Леонард и недовольно ответил:

— Можешь не напоминать.

Увидев, что Леонард согласился, Клейн с улыбкой сказал:

— Когда вернёшься, добудь для меня несколько капель своей крови. Это необходимо для исследования снов.

Он не стал уточнять, как именно передать кровь. Леонард знал как минимум два способа: либо принести в жертву Шуту и попросить его передать Миру, либо призвать таинственную посланницу, поместить кровь во флакон и передать вместе с письмом.

— Кровь... — Леонард подсознательно повторил это слово.

В мистицизме собственная кровь — вещь чрезвычайно важная и ключевая, и её лучше не отдавать кому попало, иначе можно и не узнать, отчего умер. А иногда смерть — это не самый страшный исход.

После недолгого колебания Леонард кивнул:

— Когда начинаем?

Клейн, заранее подготовившись, ответил:

— В воскресенье ночью, ближе к утру.

Он хотел дать Справедливости время, чтобы та свыклась со своими силами и научилась их контролировать.

— Хорошо, — коротко ответил Леонард.

Затем Клейн подробно объяснил ему некоторые риторические приёмы, чтобы тот, вернувшись, мог умело водить за нос старого деда.

Вернувшись в реальный мир, Леонард как раз подбирал слова, когда в его голове раздался слегка дребезжащий голос Паллеза Зороаста:

— Зачем тебя вызывал твой бывший коллега? Что такого, чего нельзя было изложить в письме?

Леонард поменял позу и усмехнулся:

— Он боится, что письмо перехватят. В конце концов, дело может касаться Него. Конечно, в основном Клейн опасается тебя. То, что вижу я, видишь и ты... — едва произнеся это вслух, мысленно добавил Леонард.

— Него... — Паллез Зороаст, казалось, понял, о ком идёт речь.

— Угу, — Леонард взял со стола стакан и отхлебнул ячменного пива. — Он нашёл аскета Третьей Эпохи и надеется через исследование его сна заглянуть в историю той эпохи.

Леонард говорил правду, но лишь часть правды. Именно этому приёму его и учил Клейн.

— Аскет Третьей Эпохи, и он ещё жив? — с лёгким удивлением спросил Паллез Зороаст.

Конечно, он не был слишком поражён. На его уровне, если не сотня, то уж пять-шесть способов заставить кого-то прожить с Третьей Эпохи до наших дней он знал. Самый простой — украсть чьё-то время, или, вернее, жизнь, и отдать цели.

— Похоже, жив, но в очень странном состоянии, — ответил Леонард, делясь тем, что узнал.

Паллез Зороаст помолчал пару секунд и усмехнулся:

— Вот как. Что ж, могу лишь пожелать вам не увидеть во сне того, чего не следует. Конечно, твой бывший коллега находится под защитой сокрытого существа, так что он наверняка подготовился.

Леонард не стал развивать эту тему и вдруг удивлённо воскликнул:

— Старик, а ты совсем не любопытен? Не хочешь узнать причину Катаклизма, не хочешь увидеть истинный облик праведных богов в Третью Эпоху?

Это был второй риторический приём, которому научил его Клейн: лучше задавать вопросы самому, чем ждать, пока их зададут тебе.

— Я могу догадаться об общей картине, — со вздохом ответил Паллез Зороаст и тут же усмехнулся. — Сегодня ты слишком активно пытаешься управлять ходом беседы. Это не похоже на твоё обычное поведение. Значит, ты что-то скрываешь. Неплохо, гораздо лучше, чем раньше. По крайней мере, теперь тебя не так-то просто раскусить.

— ... — лицо Леонарда застыло.

Паллез тут же хихикнул:

— Видишь, стоило мне немного надавить, и ты себя выдал. Всё-таки не хватает тебе тренировки. А твой бывший коллега, ц-ц...

Леонарду оставалось лишь сухо посмеяться в ответ. Он поставил стакан, наклонился вперёд, взял ритуальный серебряный кинжал, сделал надрез и выдавил несколько капель крови.

В то же время в особняке графа Холла Одри, готовясь исполнить своё обещание о бесплатной помощи, тоже взяла инкрустированный драгоценными камнями кинжал и поднесла его остриё к тыльной стороне ладони.

Боль совсем слабая... Боль совсем слабая... — гипнотизируя себя, она с усилием сделала надрез.

Её кожа, даже без проявившихся драконьих чешуек, уже не поддавалась без усилия.

В воскресенье вечером, вернувшись с бала, Клейн прибыл на улицу Берклунд, 160. Сославшись на усталость, он рано лёг спать.

Ближе к утру он встал с постели, подготовил ритуал и призвал самого себя.

После некоторых хлопот он занял место, принадлежащее Миру Герману Спэрроу, и убедился, что по завершении призыва сможет, опираясь на уровень и статус серого тумана, принудительно покинуть Путешествия Гроселя.

Сейчас перед ним стояли три маленьких металлических флакона и серебристо-белая маска.