Густой липкий туман сполз в посёлок с холмов на рассвете, окутывая влажной дымкой пустые улицы и спящие дома. Солнце бледным диском робко проглядывало на востоке у линии горизонта, в первую очередь кидая утренние лучи в степь, где жара наступит уже через час, и ветер понесёт тепло в леса, перемешивая с ночной прохладой, чтобы развеять по близлежащим равнинам.

Филипп открыл глаза, ощущая приятную бодрость. Вчера он моментально заснул, как только его голова коснулась подушки, и проспал всю ночь крепким сном.

Саблина в номере не было.

Писатель оделся и вышел во дворик. Роса крупными каплями лежала на траве и листьях цветов на клумбе, поблёскивая, словно осколки кристаллов. В воздухе ощущалась колкая свежесть. Следователь расположился неподалёку на скамейке, где прошлым вечером сидел Мирон, и курил.

— Доброе утро!

— Доброе, — отозвался майор. — Как спалось?

— Прекрасно. Как новенький!

— Отлично.

— Пойду умоюсь, — Филипп направился к домику, где размещались душ и туалет.

Саблин проводил его взглядом, продолжая курить. Он проснулся на рассвете, пару часов назад, и не смог больше уснуть, вышел во двор, побродил и, решив не будить писателя, остался сидеть на улице. Мысли беспокойно крутились в голове. Он вспоминал все детали дела, сопоставлял, анализировал. Около шести утра не выдержал и позвонил Шульцу, попросил поднять его материалы дела о смерти Софьи Журавлёвой и Бориса Осипова. Филипп просил его сделать это ещё в Москве, но следователь закрутился и забыл. Теперь в этом, казалось, появился смысл. Шульц обещал изучить материалы максимально подробно и отзвониться, если что-то обнаружит.

— Алдар не появлялся? — спросил Смирнов, выходя из душа.

— Пока нет. Ты готов? Пойдём позавтракаем?

— Да, пойдём.

Мужчины пересекли дворик, обогнув клумбу в центре, и, подойдя к дому владелицы гостиницы, ощутили приятный аромат выпечки. Клавдия Васильевна встретила их радостно, сопроводив в столовую, где, кроме них, посетителей больше не было, только Ефим, который заглянул поздороваться с гостями. На завтрак хозяйка предложила свежий хлеб, варёные яйца, манную кашу с ягодами, колбасу, сыр и кофе. От каши Саблин отказался, а Филипп с удовольствием съел всё, чем угощала хозяйка.

— А если Алдар не придёт? — предположил писатель.

— Придёт, — Саблин жевал бутерброд.

— Нет, ну мало ли! Может, он пообещал, просто чтобы от нас отвязаться?

— Посмотрим. В крайнем случае сходим к нему ещё раз.

Закончив завтрак, Саблин вышел из гостиницы на улицу осмотреться. Посёлок, казалось, спал, но, как правило, в таких местах люди встают рано, поэтому, прислушавшись, следователь различил звук где-то проезжающей машины, работающей газонокосилки и звон колоколов церкви. Её Саблин не видел в посёлке, но, видимо, она стояла где-то в той части, куда они с писателем не ходили.

— Доброго вам утра, — услышал он. Обернулся. С южной части поселения к нему шёл Алдар. Он был одет точно так же, как и вчера, но с большим тяжёлым рюкзаком за плечами.

— Доброе, — кивнул следователь.

— Вы готовы? Автобус до Читы будет через пятнадцать минут.

— Да. Сейчас позову Филиппа.

— Я подожду здесь.

Саблин быстрым шагом вернулся в гостиницу, сообщил писателю, что шаман пришёл, и, собравшись, мужчины вышли на улицу. С хозяйкой договорились, что их номера она придержит, так как они были оплачены ещё на одну ночь.

Автобус оказался тем же самым, на котором Смирнов и следователь приехали в Даурию, но сейчас оказался полупустым. Народу ехало мало. Заняв места почти в самом конце транспорта, все трое приготовились к долгой поездке.