Тропинка в лесу вела между разросшимися елями и невысоким кустарником, а за ними по обе стороны виднелись лиственницы вперемешку с высокими редкими соснами, закрывавшие солнечные лучи. Ощущались прохлада и аромат леса.

Пройдя мимо заправки, как советовала Светлана, Филипп и Саблин свернули в сторону леса, где, найдя дорогу, направились на поиски дома Алдара, раздвигая руками ветки, свисавшие тугими непослушными прутьями на пути.

В кустах, у тропинки, кто-то шуршал, и писатель, останавливаясь, вглядывался, пытаясь рассмотреть лесного обитателя, но так никого и не увидел. В кронах деревьев летали птицы, издавая громкие звуки, привлекая внимание нежданных гостей забайкальской природы.

Шли друг за другом, стараясь не сходить с дороги, которая извилистой лентой вела всё глубже в заросли, но неожиданно густой лес закончился, и писатель со следователем вышли к сосновому бору. Высокие статные деревья уходили макушками в небо, отбрасывая длинные тени на сухую почву, а сквозь них лился мягкий свет, наполняя пространство вокруг тёплыми бликами, среди них, на земле, Филипп разглядел заросли черники. Тропинка стала шире и вела чуть в гору, говоря о начале холмистой местности.

Писатель и следователь двигались молча. Казалось, нарушать тишину леса неправильно, и хотелось даже, наоборот, соединиться и стать частью всего окружающего, прочувствовать природу, запомнить каждое ощущение, каждый запах и звук, словно ты, наконец, оказался там, откуда пришёл в мир.

Вдалеке, среди группки плотно разросшихся сосен, показалось деревянное строение, похожее на домик лесника: старое, одноэтажное, с низкой крышей и маленькими окнами. Рядом стоял сарай, меньшего размера, нежели сам дом, около него был разбит огород, висели сушёные веники из трав, а чуть дальше стояла дымящаяся бочка, от которой шёл резкий и горький аромат.

— Похоже, пришли, — сказал Саблин.

Мужчины приблизились к дому, осматриваясь. Тишину нарушало лишь потрескивание сухих веток в бочке. Они подошли к двери, и Саблин постучал.

— Есть кто? Хозяин! — громко крикнул он.

Через пару секунд внутри строения послышались звуки, и дверь открыл Алдар, странный мужчина из бара. Он молча посмотрел на незваных гостей.

— Здравствуйте, — Саблин внимательно разглядывал мужчину. Он явно молод, примерно ровесник Филиппа, но уставшее лицо и суровый взгляд добавляли парню пяток лет.

— Чего вам? — спросил Алдар, изучающе взирая на пришедших.

— Мы бы хотели с вами поговорить, если можно. Вы были в баре, и нам показалось, что знаете о мысе Рытый.

— Уходите, — Алдар собирался захлопнуть дверь, но следователь выставил ногу, упираясь ею в порог.

— Момент. Я так понимаю, вы знаток местности, и будет лучше, если расскажете именно вы, чем нам придётся собирать информацию в посёлке. Ну, согласитесь? — лицо Саблина было спокойным, но глаза говорили об обратном. Сощурив их, он сверлил взглядом Алдара, готовый заставить парня говорить, если тот продолжит отказываться. Шаман, видимо почувствовав, что отделаться от гостей у него не получится, вздохнул.

— Чёрт с вами, — он, оставив дверь открытой, скрылся в доме.

Следователь, пригнувшись, так как дверной проём оказался низковат, зашёл за ним внутрь. Филипп — следом.

В доме было темно. Сквозь небольшие квадратные окна с грязными стёклами с трудом проходил свет. От двери сразу начиналась комната. С левой стороны виднелся высокий стол, на котором стояла бензиновая горелка, рядом чайник и кастрюля, тут же висел умывальник над небольшой металлической раковиной. Небольшая печка-буржуйка стояла на квадрате, выложенном плитками светлого цвета. В центре комнаты, у стены, находился ещё один стол, где на полотенце виднелись разложенные травы, стояли банки с какой-то жидкостью, пузырьки разных размеров, лежали корешки, грибы, ягоды и горела зажжённая толстая свеча, отбрасывающая длинные тени на стены. В левой стене находилась закрытая дверь, видимо, в помещение, где шаман спал.

— Что вы хотите знать? — парень сел на табуретку у стола.

— Меня зовут Филипп.

— Алдар.

— Очень приятно. Понимаете, несколько лет назад сюда приезжали журналисты. Они писали статью про монголов, — начал Филипп, присаживаясь напротив Алдара за стол. Шаман слушал, нахмурившись, сгорбив спину и глядя в окно. — Так вот. Как нам удалось выяснить, журналисты искали следы пребывания монгольских племён в Забайкалье в начале тринадцатого века.

На этих словах Алдар посмотрел на писателя. В его глазах проскользнул интерес, но лицо так и оставалось недовольным.

— Журналисты вроде как были на мысе Рытый. Точно не знаю, что они увидели, но один из журналистов привёз вот это, — Филипп протянул шаману перстень.

Алдар, не двигаясь, бросил быстрый взгляд на золотое кольцо в руке писателя. Не собираясь брать его, он глянул на Филиппа.

— Я бы на вашем месте не трогал это, — он кивнул на перстень.

— Почему? — писатель опустил руку, сжимая кольцо в ладони.

Алдар убрал волосы с лица и сел, упёршись локтями в колени. Он исподлобья посмотрел на Саблина, который стоял у двери, прислонившись к стене, а затем на Смирнова.

— Если это кольцо нашли на мысе, оно проклято. И прокляты все, кто его трогал.