— Как это? — переспросил краевед.

— Ну так, — улыбнулся писатель, глаза которого увлечённо загорелись, — мы поедем туда вместе, пройдём дорогой журналистов, посмотрим, что там.

— Филипп, — Саблин кашлянул. — Ты уверен?

— Конечно! Отличная идея! Давайте! Будет интересно.

— Интересно-то да, но… — Мирон, нахмурившись, задумчиво смотрел на писателя. — Но что там искать? Софья ничего не нашла.

— Не совсем, — Филипп достал перстень и показал краеведу. — Было в вещах Бориса, когда он вернулся из Даурии.

— Господи, это ещё что? — мужчина приблизился к писателю и взял в руки перстень, протянутый ему Смирновым. — Откуда это у вас?

— Я же говорю: кольцо находилось в вещах Бориса. Думаю, они с мамой нашли это в поездке, возможно на мысе Рытый.

— Невероятно, — Мирон опустился на стул, продолжая рассматривать перстень.

— Один коллекционер предположил, что украшение, скорее всего, принадлежит к азиатской культуре. Возможно, это часть утвари, которую захоронили с полководцем, как думаете?

— Да, да, вполне вероятно… Потрясающе! Украшение действительно старинное. И вот тут надпись иероглифами, — Мирон качал головой. Казалось, он был поражён и даже шокирован увиденной находкой. — Но почему же Софья мне не показала? Ничего не сказала про кольцо?

— Не знаю, — пожал плечами писатель, — хотела придержать доказательства до выхода статьи.

— Получается… — краевед перевёл взгляд с украшения на Филиппа, — там действительно что-то может быть?

— Вот я вам об этом и говорю! Надо ехать!

— А мы знаем точное место? Где там искать? — спросил Саблин, закуривая.

— Да. Приблизительно, — Мирон встал и достал из комода очки. — На мысе есть священные места, к ним шаманы сами боятся приближаться. Думаю, это там, — он надел оптику и начал разглядывать перстень, медленно ведя пальцами по оправе украшения.

— Там надпись.

— Вижу, вижу.

— Я предположил, что она сделана шрифтом Ранджана, — сказал Филипп.

Мирон глянул на него и улыбнулся.

— Ранджана?

— Да, но прочесть я не смог. Тибетский шрифт — не мой конёк. А вы можете?

— Могу. Я знаю многие диалекты тибетского, монгольского и китайского. Но вы слегка ошиблись. Надпись сделана не на тибетском, а тангутском.

— Тангутском? — искренне удивился писатель. — Вымершем тибетско-бирманском языке?

— Ага.

— На нём говорили тангуты, жившие в Западном Ся, государстве, которое когда-то упорно сражалось с Чингисханом, но в итоге покорившееся монголам?

— Да-да. Именно так.

— И вы говорили, что великий полководец скончался как раз после покорения этого царства?

— Всё верно. Вы внимательно меня слушали.

— Как странно. Точнее, прям совпадение! — заулыбался Филипп. — Так, и что написано на кольце?

— Здесь написано «Повелитель мира», — произнёс Мирон.

Филипп, собиравшийся сесть на диван рядом с Саблиным, замер. Следователь же, продолжавший рассматривать снимок Сороки, поднял глаза и, не скрывая удивления, уставился на краеведа. Пару секунд висела тишина.

Мирон снял очки и положил перстень на стол, словно боясь дальше держать его в руках.

Все трое мужчин теперь смотрели на украшение. В тусклом свете, льющемся через старенькие занавески, кольцо выглядело мрачным и тёмным. Красный рубин казался мутным.

— Это кольцо Чингисхана, — нарушил молчание Филипп, обернувшись к Саблину. — Вот почему оно так важно.

Следователь кивнул, но комментировать не стал. Он не хотел говорить про Сороку при Мироне. Всё-таки было что-то в этом краеведе неуловимо подозрительное.

— Судя по надписи, да. Повелителем мира никого бы другого не назвали.

— Поэтому мама вам ничего и не сказала. Она нашла реальное доказательство, что на мысе Рытый похоронен великий хан. Ну или там есть что-то, с ним связанное.

— Да, — Мирон встал. Его лицо казалось сосредоточенным, взгляд задумчивым, словно он напряжённо о чём-то размышлял, соображал. — Ой, картошка-то уже сварилась, — опомнился краевед и быстро скрылся в кухне.

— Ты понял? — возбуждённо шепнул писатель следователю. — Сорока искал перстень, потому что он принадлежал Чингисхану!

— Да понял я! Но как он про него узнал?

— Думаю, он местный и знал про находку журналистов.

— Десять лет назад? — с недоверием буркнул Саблин. — Чего он тогда так долго ждал? Почему именно сейчас начал собирать кольца?

Ответа у Филиппа не было. Но факт того, что его мама не побоялась, поехала к озеру Байкал и там нашла реликвию великого монгола, затмевал всё! Теперь писатель уже не сомневался, что отправится на мыс Рытый.