Вернувшись в отделение, Саблин обнаружил, что в кабинете его уже ждала Дина.

— Товарищ майор! — сразу выпалила она. — Всех обзвонила! Жёны Мечникова и Дорофеева подтвердили, что их мужья состояли в масонском ордене. Гуль долго ходил вокруг да около, но в итоге тоже признался, что один из них. И все трое мужчин регулярно посещали ЦДЛ. Там проводились встречи ложи.

— Молодец, — сказал на ходу Саблин, вытаскивая из пачки сигарету и закуривая. — Это же нам подтвердил Твердовский. Он знал всех потерпевших, кроме Арно. Видимо, художник посещал ЦДЛ задолго до того, как там начали собираться наши фигуранты.

— Что же получается, — Синицын сел на стул у рабочего стола следователя, — все пятеро: Мечников, Дорофеев, Гуль, Арно и Твердовский были масонами и носили кольца, которые, по словам минералога, являлись знаком их принадлежности к ложе? Так, что ли?

— Да. Получается, так, — кивнул майор. — Кольца с камнями имели смысл для масонов, так как это братство вольных каменщиков. Но главное, что они все посещали ЦДЛ! Вот наша зацепка! Преступник мог их всех там видеть!

— И заприметить кольца, — добавила Дина.

— Верно.

— Значит, Сороку надо искать в ЦДЛ?

— Похоже, что так.

— Но он может быть сам масоном, а мог просто быть посетителем. Это же ресторан! — заметила Дина.

— Тоже верно. А ещё вероятно, он там работает. Предстоит выяснить, — Саблин стряхнул пепел в пепельницу. — Только я думаю, все эти люди, у которых пропали перстни, не единственные, кто туда ходит. Отсюда вопрос: почему именно эти кольца?

— Возможно, в них какие-то особенные камни, имеющие особую значимость для масонов? — предположил Синицын.

Саблин вздохнул.

— Эх, чёрт, хорошо бы побольше узнать про этих… масонов.

— Так, вы можете спросить у вашего знакомого. Он же специалист по всяким тайным организациям. Помните, он говорил?

— Кто? Оболенцев?

— Нет, писатель. Смирнов.

Саблин бросил недовольный взгляд на лейтенанта. Он и сам об этом уже подумал, когда услышал про розенкрейцеров. Но звонить Филиппу ему было неудобно. Это означало сделать первый шаг, показать, что их конфликт в прошлом. Нет, он бы рад помириться и всё забыть, как-никак год прошёл, но решиться на примирение сложно. Вот если бы Смирнов сам позвонил, майор с радостью бы возобновил общение.

В дверь постучали.

— Войдите!

Заглянула девушка в форме младшего лейтенанта.

— Товарищ майор, к вам пришли.

— Кто? — майор затушил сигарету.

— Филипп Смирнов.