— Про кольцо Мироздания известно, если честно, совсем мало. Я его сам не видел, в отличие от перстня Пушкина. В печатке того кольца, как считали многие мудрецы древности, скрыт код устройства Вселенной. Согласно преданию, перстень делал своего владельца неуязвимым для врагов и открывал клады мира, — начал рассказывать Оболенцев. — В середине шестнадцатого века на службу к Ивану Грозному поступил немец Орн. Ходили слухи, что его прогнали из Европы из-за колдовства. Орн был жесток и придумывал разные мучения и казни. Это пришлось по душе царю, и он подарил иностранцу большое имение на окраине Москвы, сейчас это район Останкино. Поселившись там, Орн, к удивлению соседей, принялся раскапывать старые захоронения и что-то разыскивал. Оказалось, что разбиравшийся в колдовстве немец специально приехал в Московское царство и выпросил у царя данное имение, так как искал кольцо Мироздания. Он где-то вычитал в старых летописях, что последней владелицей данного артефакта была русская ведьма, проживавшая как раз в том месте, где поселился немец. Орн раскапывал могилы неслучайно: искал останки колдуньи и волшебное кольцо. Перстень Орн вроде как нашёл, но вскоре умер. Украшение какое-то время находилось у царя, но начало приносить несчастья. Тогда Иван Грозный приказал вернуть перстень в землю, где он и был найден Орном.

Саблин заслушался, забыв стряхнуть пепел с сигареты, который упал на пол.

— Владелец этого кольца, как нам стало известно, работал на строительстве Останкинской телебашни, — припомнил следователь информацию из рапорта Максимовой.

— Ха! — улыбнулся Оболенцев. — Это неслучайно, да! Говорят, что именно при возведении Останкинской башни, где когда-то было то самое кладбище с захоронением ведьмы, рабочие несколько раз находили в земле золотой перстень. Однако как только кто-то примерял кольцо, он тут же падал замертво, а странное украшение бесследно исчезало. Эзотерики считают, что таким образом кольцо Мироздания ищет достойного владельца, которому оно смогло бы покориться и раскрыть свои тайны.

— Ничего себе… м-да, — Саблин усмехнулся. — Думаете, это правда?

— Кто же знает! Но мне показалось или вы знакомы с владельцем этого перстня? — с интересом спросил Яков Владимирович.

— Похожее кольцо было у одного человека, проходящего по делу. Само украшение мы не видели, но, похоже, это как раз оно.

— Ну ясно. Хотелось бы, конечно, посмотреть на перстень. Очень редкая вещь, должно быть.

— У меня остался последний вопрос. Про кольцо Якова Брюса. Слышали о таком?

— Боже ты мой, Алексей! — с улыбкой воскликнул Оболенцев. — Вы решили меня поразить сегодня своей осведомлённостью об антикварных украшениях! О нём-то откуда узнали?

— Работа такая.

— О подобных вещах просто так и не узнаешь! Эти кольца — так сказать, шоколадная крошка в мире старинных реликвий!

— Ну и что про перстень Брюса?

— А вы в курсе, кто этот Брюс? — хитро поинтересовался Оболенцев.

— Не совсем, но, кажется, был каким-то сподвижником Петра Первого, — Саблин вспомнил, что ему говорил Гуль.

— Верно. Генералом, дипломатом, книгоиздателем и учёным. Но главное, знаменитым колдуном Сухаревой башни.