— Ты, наверно, чувствуешь себя ужасно неуверенно, и тебе кажется, что мы оцениваем тебя, чтобы одобрить или не одобрить, — тепло улыбнулась леди Лаора, передавая Алане широкую вазу с нарезанными фруктами, от которых исходил опьяняющий сладкий аромат. — Но это совсем не так. Даор очень похож на Седа, а родители мужа были категорически против нашего с ним брака. Если мой сын так полюбил тебя, что не побоялся развернуть эр-лливи, нам остается лишь подружиться с тобой.

Алана сидела в деревянном кресле, вся напряженная, как натянутая тетива. Даже спина болела от скованной позы, руки были неподвижно сложены на сомкнутых с силой коленях. Рядом с ней в таком же кресле откинулась на мягкую бархатную спинку леди Лаора, помешивающая в высоком глиняном бокале ледяной напиток. Лорда Седаара в столовой не было, но отчего-то Алане казалось, что он слышит каждое слово беседующих женщин.

Подумать только, родители Даора! Отец-полудемон и чудесная, как летний рассвет, мама, занявшие целый мир, — еще один образ, никак не помещавшийся в голове. Лорд и леди, называющие мир, к которому Алана привыкла, песочницей. Какими же масштабами они должны были мыслить!

И Алана, большую часть жизни готовившая для знатных господ и сидевшая с чужими детьми. Океан и песчинка.

— Я даже не знаю, что сказать, — призналась она смущенно. — Даор сделал мне предложение.

— Разумеется, — кивнула леди Лаора. — И ты согласилась или согласишься. Я очень рада за вас. Если честно, я думала, Даор еще долго останется один.

— Почему? — не удержалась Алана.

— Я считаю, он был заложником своего положения и репутации, — пояснила леди Лаора задумчиво. — Он на голову выше живущих в Альвиаре, намного способнее, чего не скрывает. Все женщины его боялись или обожали и поэтому вели себя с ним определенным образом. И дело здесь не в подобострастии, не в лебезении, а в невозможности сделать вид, что им не важно, кто он. Столетиями я наблюдаю, как разные существа ведут себя с Седом. Даже самым достойным сложно выбросить из головы, кто он и на что способен. Кто-то стелется ему под ноги, кто-то демонстративно отстаивает свое мнение, в душе надеясь, что Сед это оценит. Сложно построить настоящую любовь на подобном, как думаешь?

— Да, — согласилась Алана, делая маленький глоток, тут же свежестью разлившийся по языку и горлу. Это было как наполниться цветочным ароматом. — Когда мы познакомились, я не знала, что он черный герцог, а Даор не мог показать этого.

Неприятная мысль, что на ее месте могла оказаться любая другая, кольнула Алану. Но она решительно отбросила ее.

Леди Лаора мелодично засмеялась:

— Не стоит приписывать его интерес лишь обстоятельствам. Даор не слеп. Да, ситуация сложилась хорошо для вас обоих, но эта искра интереса не превратилась бы в пламя, если бы ты оказалась другой. Если честно, он никогда не позволил бы себе увлечься глупой и не обладающей серьезным потенциалом простушкой.

— Что вы имеете в виду?

— Как ты себя здесь чувствуешь? — ответила вопросом на вопрос леди Лаора.

— Хорошо, — не поняла ее Алана. — Так же, как дома.

— Да. А обычные люди, даже с примесью демонической крови, были бы оглушены сменой мира и временного течения. Твои предки, ходящие по мирам, когда-то считались очень сильным кланом, и в тебе — их способности. Демоны чуют подобное. Но все это — лишь необходимые условия для того, чтобы Даор мог позволить себе вглядеться в тебя пристальнее, как, скажем, взрослое тело или ум. Он очень любит тебя, Алана. То, как он смотрит на тебя, словно в его глазах ты — целый мир…

Лорд Седаар именно так смотрел на свою жену, но Алана сочла бестактным озвучить это наблюдение. От слов леди Лаоры все согрелось внутри. Наверное, и щеки порозовели.

— И то, что он привел тебя сюда, — вздохнула леди Лаора. — Даор никогда и ни в чем не просит у нас помощи, ему она попросту не нужна. И сейчас он справился бы сам, но решил перестраховаться. Наверно, в Альвиаре действительно небезопасно. Кто в этот раз задумал покормиться им?

— Я не знаю, — ответила Алана. — Никто не называл имени демона.

— Чистокровные демоны открывают свое личное имя только самым близким им существам, — понятливо кивнула леди Лаора. — До сих пор удивлена, что отец Седа открыл мне свое. Можешь себе представить, он чуть не убил меня еще до свадьбы.

Алана застыла. «Чуть не убил меня». Вот это настоящее неодобрение родителей!

— Ничего себе, — искренне сказала она.

— Да. Но с Седом мне уже тогда не было ничего страшно, — улыбнулась леди Лаора. — Как тебе с Даором сейчас.

— Мне страшно за него, — призналась Алана. — Он думает, что демон не захочет лишаться кормушки и вступит в бой. А этот уже ранил Даора один раз.

— Ранил? — насторожилась леди Лаора. Она со звоном поставила стакан на каменную столешницу и поднялась. — До крови?

— Он был весь в крови, — подтвердила Алана, внутренне сжимаясь от плохого предчувствия.

— Демоны проливают кровь друг друга на чужой или нейтральной территории, только если готовы к вражде кланов. Даор мог на него напасть, но, находясь в Альвиаре, демон в ответ побоялся бы бить. Дед Даора вырезал целые кланы за такое, — нервно пояснила леди Лаора. И негромко позвала в пустоту: — Сед, переместись к нам, пожалуйста.

Алана тоже вскочила. Напряженное лицо леди Лаоры пугало ее.

Лорд Седаар появился в дальнем углу зала, где они сидели. Он быстро прошел мимо высоких окон с тяжелыми мягкими портьерами, мимо бронзового дерева, увившего своими искусно вырезанными металлическими ветвями всю стену и часть потолка, мимо цветущего олеандра и остановился у стола, ожидая объяснений.

— Демон ранил Даора в прошлую их встречу, — выдохнула леди Лаора. — Было много крови.

— Либо совсем ребенок, либо из Бручеасеайе, — нахмурился лорд Седаар.

— Ребенок бы не ранил.

Алане показалось, что в зале стало темнее, словно грозовая туча закрыла солнце. От лорда Седаара веяло опасностью, хотелось залезть под кресло и прикрыть голову руками. Но вместо этого она выступила вперед:

— Что это значит? Бручеасеайе — это враждебный клан?

— Сильный враждебный клан, — выдохнула леди Лаора. — Представители которого должны были очень обрадоваться, неожиданно найдя нашего сына. И они тоже артефактологи. Если это они… Сед, его же тогда ждет не один демон, да? Мы считали Бручеасеайе вымершим, но раз выжил один, то вся пропавшая семья могла уцелеть.

— Верно, — кивнул лорд Седаар. — Алана, я прочитаю твою память. — Он не спрашивал. — Вспомни их битву.

И не успела испуганная Алана сориентироваться, как на нее нахлынул тяжелый гул вторжения в разум, в десятки раз тяжелее следа от воздействия Келлана. Она схватилась за голову, сдерживая стон, и сконцентрировалась.

— Сед, аккуратнее! — услышала она сквозь биение крови в собственных ушах.

Но вот распирающая тяжесть пропала, оставив за собой онемевшую пустоту. Алана пошатнулась, хватаясь за кресло, и как-то оказавшийся рядом лорд Седаар поддержал ее за спину, отчего по всему телу пошла дрожь.

— Сейчас пройдет, — успокаивающе улыбнулась леди Лаора. Но улыбка вышла кривой, обеспокоенной. — Сед, почему он нам не сказал?

— Потому что мужчина, а не мальчишка, — веско ответил лорд Седаар.

— Может, Син помогает? Он любит Альвиар.

— Он серьезно ранен, — машинально вставила Алана.

— Сед! — взволнованно прошептала мать Даора.

— Я пойду, Лаора.

— Я с вами, — твердо сказала Алана.

И лорд Седаар, и леди Лаора повернулись к ней, и Алана стушевалась, увидев удивление в их взгляде.

— И речи быть не может! — ответила ей леди Лаора. — Сын привел тебя сюда для сохранности. Мы не можем нарушить его волю.

— Даор говорил, что, когда я рядом, становится в разы сильнее, — ответила Алана. — Я не собираюсь здесь отсиживаться, если ему нужна помощь. И в прошлый раз я вылечила его, хотя совсем не умею исцелять. Я здесь не останусь. Нет, — обернулась она к отцу Даора. — Пожалуйста. Он отправил меня сюда, а я согласилась, когда мы думали, что демон всего один.

— Права, — кивнул лорд Седаар. — Не боишься?

— Боюсь, конечно, — нервно улыбнулась решившая не врать Алана. — Но не оставляйте меня здесь.

Полудемон разглядывал ее своими пугающими черно-золотыми глазами несколько мгновений, показавшихся Алане вечностью.

— Хорошо.

— Сед! — Леди Лаора подбежала к мужу, хлестнув Алану юбкой по ногам. — Как бы ты отнесся, если бы меня переместили к тебе в разгар боя, когда ты был уверен, что я в безопасности?!

— Можно подумать, ты никогда не делала подобного, — тепло улыбнулся тот. — Я укрою Алану такими щитами, что они не смогут ее заметить и пробить даже с десятого удара, — успокаивающе сказал он жене, нежно целуя ее в лоб. — Не бойся. Мы с Даором разберемся.

— Это все неправильно, Сед.

— Невеста Даора свой выбор сделала, — покачал головой лорд Седаар. — Не волнуйся, любовь моя.

***

Алана не успела осознать, где оказалась, и глаза еще не привыкли к темноте, а голубая вспышка рассыпалась перед ее лицом, словно пламя утянулось в громадную трубу.

— Идиот, — констатировал лорд Седаар, отмахиваясь от смертоносного заговора, как от назойливой мухи. Воин, бросившийся в атаку, осел, словно сжигаемый кислотой, и растворился, превращаясь в кровавую кашу. Сильвиа, стоявшая рядом, закричала и отпрыгнула от растекшейся лужи. — Но это приближает нас к встрече с Бручеасеайе. Раз их всего четверо, я не останусь, — обратился он уже к Даору. — Одного только заберу с собой, чтобы допросить. Развлекайся.

— Четверо… — в ужасе прижала руки к лицу Лианке. Впервые Алана видела эту бесстрашную женщину такой испуганной.

— Приветствую вас, герцог Седаар Карион, — поклонилась выступившая вперед Йорданка. — Прошу простить за недоразумение. Я дала охраннику указание атаковать демонов.

Лорд Седаар мазнул взглядом по Йорданке и едва заметно кивнул ей, отчего женщина тут же сдержанно улыбнулась, отходя назад. Остальные герцоги зашептались. Только Роберт, несколько мгновений назад закончивший шептать, продолжал наносить руны на громадный, идеально круглый камень с похожей на жеоду трещиной посередине. Его, казалось, приход родителя черного герцога совершенно не волновал.

— Думаешь, их больше? — спросил Даор у отца, игнорируя Йорданку.

— Вряд ли выжил только слабый молодняк. Выясним.

— Забери ее отсюда.

— Нет. Она умоляла меня взять ее с собой. И она права: с ней за спиной тебе будет проще. Я закрыл ее — даже не заметят.

Даор хотел еще что-то сказать, но лишь с силой стиснул зубы. Алана робко тронула любимого за рукав:

— Я не полезу под руку. Скажи, где мне стоять, и я с места оттуда не двинусь, пока все не закончится. Твой отец сделал меня незаметной, как ты в прошлый раз, и все. Закрой меня, как считаешь нужным. Но я не уйду.

И послушно встала в очерченный любимым круг на краю пещеры.

— Я ее одобряю, — усмехнулся отец Даора.

Алана оглянулась: на лицах людей, застывших с появлением лорда Седаара как вкопанные, проступал ужас. Все они понимали, кто перед ними. Алана подумала, что от нападения или бегства их удерживает не только схожесть отца Даора со своим сыном, но и только что учиненная им расправа.

— А вы не можете остаться? — послышался робкий, дрожащий голос Юории.

Лорд Седаар смерил ее взглядом, и Юория спряталась за Вестера.

— Господа, — повернулся к герцогам Роберт. Он с хлопком закрыл книгу, с которой до того сверялся, и отбросил ее. — Со всем уважением к семье Карион, благодаря Афару у нас, вероятно, всего минута, чтобы провести ритуал. Ив, ты первый. За ним Теренер, Сильвиа, Йорданка, Лианке, Вестер, Юория, — скороговоркой скомандовал он.

Синий герцог спешно подошел к Роберту и взял нож, продолжая смотреть на Даора и Седаара. Голубые глаза его были круглыми, стеклянными от страха. За ним быстрым шагом прошла Теа, державшая тяжело дышавшего Сфатиона Теренера за плечо, и Сильвиа, не поднимавшая взгляда от камней.

— …По своей воле… изгнать… — донесся до Аланы сбивчивый шепот Ива Стелера, утонувший в нарастающем свисте.

Словно закричала громадная летучая мышь, звук наполнил грот и отразился от стен, дробя камни. Причудливая вязь неизвестных Алане символов засветилась на скалах и далеком потолке, и на головы посыпалась лишь мелкая пыль, а крупные булыжники, со стоном сдвинувшиеся со своих мест, прогнули эту голубую сеть своим весом, но не рухнули. Полог над Аланой в этот раз был прозрачным, и каждый из камешков, столкнувшийся с куполом, не только не попал внутрь, но и просто исчез, словно его и не было. Алана пригляделась: не одна сеть держала своды пещеры, а две, чуть разные по оттенку и узору.

Герцоги и незнакомые ей воины, сбитые с ног звуковой волной, держались за уши, словно не могли перенести громкости. Кажется, они кричали, но их вопль сливался с воем демонов. Алана нашла взглядом две неподвижные черные фигуры, и их спокойствие отозвалось уверенностью и в ней.

— Пытается обрушить! — проорал наклонившийся над камнем Роберт, пытаясь перекричать свист. — Прекратили паниковать! Наши заговоры удержат эту гору, даже если она вся попытается упасть нам на головы! Теренер!

Теа швырнула красного герцога к камню. Извиваясь, он попытался отползти, но целительница удержала его, а затем вспышка света, обжегшая глаза и ослепившая Алану, съела и камень, и Сфатиона Теренера, и Теа, которую тот отшвырнул от себя одним сильным движением, и бросившегося к ним Роберта.

Глаза слезились. Алана ничего не видела и не слышала и лихорадочно пыталась найти в этом невыносимом сиянии Даора, но в свет словно превратился весь мир, и единственный оставшийся светло-серым кусок — камень под ее ногами в очерченном Даором круге — будто плыл в пустоте. Алана потеряла чувство равновесия, ее затошнило, и она была вынуждена присесть на одно колено, схватившись за шершавый пол.

Раздался громогласный крик. Это не было похоже на шепот, но говорили будто бы на чужом и страшном своей мелодикой языке.

Вдруг свет погас, и Алане показалось, что она ослепла. Постепенно из тьмы выступили озаренные лишь прежними зелеными огоньками силуэты. Взгляд Аланы уткнулся в место, где раньше стояли Даор и лорд Седаар, но теперь там стало пусто. В панике она начала оглядываться, ища их, и обнаружила любимого у края каменной площадки. Он словно пытался руками удержать что-то незримое, а напротив него, в воздухе над пропастью, продолжал сиять тем нестерпимым светом овальный проем. Точнее, даже не сиять: казалось, что свечение заперто в жестких стеклянных границах, поэтому этот странный объект был невыносимо белым, мерцающим, а все вокруг оставалось темным.

Камни были опалены, словно олово, прислоненное к печке, во всей пещере не осталось острых и зубчатых граней. Алана в ужасе упала назад, увидев, что многие из воинов, не закрытые, вероятно, щитами, превратились в кучки пепла. Эти серые холмики разбивались свистом и пылью взмывали ввысь, покрывая съежившихся на камнях людей. На многих из уцелевших одежда была немного опалена, но ожогов Алана не видела.

Лорд Седаар пропал.

Юория сидела на оплавленном камне и раскачивалась, как во сне, а Вестер обнимал ее. Лицо его было испачкано пеплом, а в глазах застыло что-то большее, чем ужас за свою жизнь. Даника с Ивом жались к одному из сталагмитов, теперь превратившемуся в скругленный конус. Пальцы их были плотно переплетены.

Сфатион Теренер, прижатый коленом Амена к земле, лежал на спине рядом с задыхавшейся Теа. Горло целительницы наливалось гематомой. Сильвиа, с которой силовая волна содрала капюшон и платок, теперь сияла ужасающим оскалом обугленной плоти. Сжавшись, как ребенок, она что-то шептала, и Роберт, только что забравший у нее нож, тут же отбросил ее воздушным потоком назад — к Стелерам. Алана вскочила, борясь с желанием помочь ей, но, когда над всеми троими заискрился купол, все поняла.

— Теренер, если ты сейчас же не сделаешь этого, я лично убью твою единственную дочь и уничтожу Степи со всеми их жителями, — разнесся по пещере голос Даора, нечеловеческий, гулкий. — И все будут знать, что обязаны этим герцогу-предателю.

Даор стоял к ней спиной, не поворачиваясь, и только его волосы бились за спиной, но как-то странно, словно змеи, извиваясь сами по себе. Вот он отбросил от себя этот невидимый шар — и свет совсем погас, превратившись в высокую и длинную демоническую фигуру, которую она уже видела раньше и которая тут же протянула к Даору страшные длинные руки.

Сфатион Теренер что-то прокричал, взялся за нож — и вместе с его ударом металлом в собственную ладонь свист иссяк.

— Я хочу заключить сделку! — раздался в тишине хриплый голос красного герцога. Но прежде чем он смог продолжить, Амен Рианон ударил его сзади в шею, и Сфатион повалился на камни лицом.

И тут же рядом с ними, у самого валуна, выросла еще одна демоническая фигура. Взмахом руки она отшвырнула от камня и хрипящую Теа, и оглушенного красного герцога, и Амена, и приготовившуюся взмахнуть ножом Йорданку, потом как-то необычно вывернулась назад, словно пытаясь вытащить из спины шип, и оказалась рядом с Робертом. Леди Петьер, впрочем, кинжала из рук не выпустила, а, крутнувшись прямо в полете, изменила его направление, падая на камень с другой стороны, пока Роберт пытался удержать демона на месте. Ее кровь капнула в расщелину, она тут же швырнула нож Лианке и поспешила к Даору, которого связывали с зависшим над пропастью демоном едва заметные лиловые нити.

Второй демон, только что справившийся с тисками Роберта, взорвался снопом искр, которые окутали директора, прожигая его одежду и оставляя красно-желтые следы на коже. Демон проследил за ножом и плотоядно улыбнулся, с невероятной скоростью оказываясь у только успевшей подняться на ноги желтой герцогини. Он свернул ей шею в одно движение, играючи, как щелкают пальцами, и тут же был пронзен громадным куском камня, светившимся от рун. Алана успела только заметить пораженное, ненавидящее лицо директора — и осознать, что упавшее на Амена тело со смотрящим назад лицом нельзя воскресить. Хруст, с которым кусок скалы проломил ребра демона, был очень громким, и все же существо истаяло, только коснувшись пола.

Амен открыл рот, будто не мог дышать, а затем схватил нож и ринулся к камню, на ходу крича нужные слова, а демон уже начал собираться светом у него на пути. Мужчина ни за что не успел бы, и покрытый кровью и ожогами Роберт, схватившийся с третьим, только что обрушившим воздушный молот на дрожащих в кругу Вестера и Юорию монстром, не мог помочь. Тогда, не мешкая, Амен отхватил себе палец и швырнул его в расщелину, прямо мимо выступившей из тьмы фигуры, и тут же гигантский оранжевый коготь пронзил его грудь.

— Хватит, — раздался хриплый, но все равно высокий нечеловеческий голос. — Прекратите.

Говорил демон, горло которого Даор обвил похожими на живые лианы силовыми нитями. Его белая кожа от прикосновения заговоров чернела, загораясь краснотой.

— Остановитесь, — неожиданно скомандовал Даор, отпуская демона.

Йорданка, что накладывала рядом следующую сеть для поддержки сводов, удивленно посмотрела на него. Сомнение промелькнуло в ее взгляде.

Роберт же остановился, как и демон, только что пустивший трещину по месту, где миг назад стоял директор. Демон медленно, словно красуясь, проплыл мимо закрывшего собой Юорию Вестера и улыбнулся, пнув чье-то обезображенное тело по пути. Алана видела, как от Роберта волнами исходила сила и как она концентрировалась вокруг уцелевших, покрывая их щитами. Лицо директора было покрыто язвами, оставшимися от искр, но стоял он прямо. Бледная Теа склонилась над Аменом и быстро шептала, пытаясь остановить кровь, но, увидев испарину на ее лбу, Алана поняла, что целительница сама на грани обморока.

Алана скользнула взглядом по пещере и с ужасом увидела, что попытавшийся выползти из защитного круга Ив Стелер разрублен пополам. Даника, оставшаяся сидеть у его ног, молча и отупело глядела в пустоту, гладя по голове прижавшуюся к ней Сильвиа.

Там, куда Ив тянул руки, лежал, тяжело дыша, один из синих воинов, израненный, но живой. Похоже, синий герцог пытался спасти его, затащив внутрь купола… Алана сглотнула слезы.

— Куда твой отец забрал моего брата? — прошелестел демон в сторону Даора. — Говори.

Даор молчал. Демон приблизился к нему вплотную и улыбнулся во всю зубастую пасть.

— Я жду.

— Я хочу заключить сделку! — вдруг закричала Юория, но Вестер удержал жену на месте, пытаясь не дать ей говорить. Она укусила его за пальцы. — Моя служба в обмен на неуязвимость и…

— Заткнись, — бросил ей Даор. Вестер же на этот раз зажал ей рот сильнее, и Юория, покраснев, замолчала.

— Смешная зверушка, — улыбнулся ему в лицо демон. — Похожа на тебя. Твоя дочь?

Даор снова не ответил. Алана не могла понять, что происходит: кажется, они с демоном общались, но молча. Это было очень жутко. Вдруг она поняла, что в тишине слышит только рыдания Сильвиа и свои собственные тяжелые всхлипы.

— Ты старший и сильнейший. Ты чистокровный демон, — неожиданно уважительно сказал Даор. — По крови ты выше меня. Я могу пойти на сделку с тобой. И готов договориться о возвращении брата к тебе. Что можешь предложить мне ты?

— Карион… — пораженно выдохнула Теа, но тут же снова занялась Аменом.

— Жизнь. Я ведь достал тебя, яд уже в твоей крови, — прошелестел старший демон, и Алана вся покрылась потом. Неужели Даор?.. Нет, нет, нет… — Как тебе такая плата? Честная? Жизнь за жизнь. Приведешь брата — вылечу тебя.

— И не попытаешься убить снова, — спокойно добавил Даор.

— Ты прав, младший, — со скрежетом рассмеялся демон. — Не попытаюсь убить снова. Но и ты не мешай нам больше. Уходи. Посмотри, как мало осталось из того, что ты недальновидно защищал. Десяток человек, половина из которых вот-вот уйдет за грань. И разрушенный мир почти без шепчущих.

— Ты прав, — протянул руку Даор.

— Что ты делаешь… — прошептала Алана, не веря. — Не может быть.

Она нашла глазами Роберта, обессиленно привалившегося к стене. Веки его были закрыты. Алана протянула руку к скрывавшему ее куполу — и уперлась в холодное гладкое пространство, похожее на стекло, и, сколько бы ни давила, оно не поддавалось.

Когтистая рука демона своими длинными пальцами обхватила запястье Даора, а он с силой сжал эту тонкую паучью лапку. Демон вздрогнул, что-то в его лице поменялось, словно глаза потухли.

— Брат? — низко проговорил другой демон, присевший на ритуальный камень. — Что происходит?

— Вылечи сейчас, — спокойно предложил Даор, не отпуская руки, которая странно обвисла, словно демон вмиг потерял все силы, и теперь черный герцог удерживал его в вертикальном положении. Даже белая спина как-то странно искривилась, проседая вниз. Демон медленно кивнул.

И тут же оба его брата рванулись к ним, чтобы разорвать контакт. Алана заметила лишь две светящиеся молнии, отбросившие Даора назад с такой силой, что в участке скалы, в который он ударился, образовалась трещина. Йорданка кинулась к черному герцогу и встала между ним и демонами, плетя заклятие.

— А теперь убей только своих братьев. Очень хорошо от них защищайся, — наполнил пещеру тихий голос Даора.

И тут же пещера снова заполнилась и свистом, и огнем. Три белые фигуры схлестнулись, образовав единый вихрь, крушащий все на своем пути. Уворачиваясь от молний, Роберт подхватил Вестера и Юорию и швырнул к камню, который, похоже, во время разговора Даора с демоном успел закрыть чем-то, обо что бьющиеся твари ударялись, но не могли пробить.

Алана оперлась спиной на невидимую стену. Слезы облегчения текли по ее щекам. Ни свист, ни свет, ни плавящее камни пламя больше не пугали Алану, будто стали не такими уж и важными и рвали пространство где-то далеко. Она наконец поймала теплый взгляд черных глаз, и от его улыбки сердце забилось чаще. Даор поднял к глазам небольшой красный артефакт — кровавый камень — и подмигнул, а потом усмехнулся, словно говоря: «Хоть где-то он пригодился!»

Алана краем глаза видела, как Роберт воткнул нож прямо в черную пасть рассеченного камня и как руны, которые он рисовал до того, словно впитались в гладкую поверхность, пропадая. Это было важно, но Алана смотрела только на Даора — целого, живого, родного, улыбающегося.

— Подожди немного, — кажется, не столько шепнул, сколько подумал Даор, но Алана без труда поняла его. — Никто не знает, что ты здесь. И им не нужно знать.

Вот он переступил через искореженный труп одного из демонов, вот второй рухнул ему под ноги.

— Третий пропал, — отчиталась радостная Йорданка. Она присела у одного из демонов, поглядела в мертвое истерзанное лицо и улыбнулась. — Прекрасно. Спасибо.

— Убежал? — обратился к черному герцогу Роберт.

— Серьезно раненый, побоится возвращаться, — усмехнулся Даор. — Со временем я найду его.

Не оборачиваясь, он прошел мимо Теа, обессиленно склонившейся над Аменом, мимо распластавшегося на камнях Сфатиона Теренера, мимо свернувшейся комочком Юории и напряженно следившего за ним Вестера. Даор коротко глянул на племянницу и повел пальцами. Юория схватилась за сморщившееся от шрамов лицо, ее роскошные черные волосы потеряли цвет и повисли паклей. Когда она отняла ладони от щек, Вестер резко выдохнул: лицо его жены стало похоже на лицо Апудо, какой ее Алана встретила когда-то в Пар-ооле.

Вестер попытался что-то сказать, но из его рта не вырвалось ни звука.

— Ориишасааш, — шепнул Даор, и Вестер закашлялся. — Юория, я изгоняю тебя из семьи Карион и лишаю имени. Сейчас вы отправитесь в Тас, в Итлис, в Пар-оол — куда хотите, но если вернетесь в Империю, то я узнаю и вы умрете. Вестер, твоя жена погибла здесь, и ты разделил ее участь. Это Апудо, бывшая пар-оольская рабыня. Не лечи ей лицо. Забирай ее, возвращайтесь к месту нашего входа: оттуда можно открыть портал. Я бы на твоем месте поторопился: Сфатион скоро придет в себя.

— Дядя… Дядя… — заплакала Апудо. — Пожалуйста… Не оставляйте меня, прошу…

— Апудо, — хрипло сказал Вестер, понявший все намного раньше своей бывшей жены. — Пойдем.

— Я не пойду! — закричала та, отталкивая его руки и вдруг повисая на них тряпичной куклой.

— Спасибо, — поклонился Вестер. Он подхватил свою Апудо на руки и бросился к выходу.

Йорданка проводила их заинтересованным, холодным, как зимнее небо, взглядом.

— Если я прибью мерзавца, вы рассердитесь?

— Нет, — усмехнулся Даор. — Но ты будешь казнена за убийство герцога. Лучше посмотри, куда они переместятся. Эта информация будет дорого стоить.

Йорданка склонила голову, а затем быстрым мужским шагом вышла из пещеры, не обернувшись ни на трупы собственных воинов, ни на потерявшую сознание Теа, ни на рыдавшую Сильвиа.

— Вы стали свидетелями того, как Вестер Вертерхард и Юория Карион были убиты демонами, — обратился Даор к остальным. — Так?

— Показалось что-то такое, — пробормотал приводящий Теа в сознание Роберт. — Суматоха такая…

Теа села наконец и окинула окружающих взглядом. Увидев Амена, она отвернулась, — и Алана поняла, что отец Хелки мертв.

— Безусловно, — выдавила из себя Сильвиа, с трудом поднимаясь. Ноги ее не держали, и она была вынуждена схватиться за стену.

— Да, — отстраненно отозвалась Даника. — Я скажу Теренеру, когда он очнется.

— Роберт, забирай их, и уходите, пока тут все не рухнуло.

Тот вскинул голову. Алане показалось, что в его залитых кровью глазах блеснули слезы.

— Да. Герцог Карион, вы выполните просьбу Сина?

— Я подумаю об этом.

— Теа, сможешь взять Теренера? — Роберт дождался, пока целительница кивнула. — Я заберу тела. Они заслуживают быть похороненными с почестями, а не заваленными.

— Спасибо, — прошептала Даника.

Ее тоже пришлось нести.