Демон нанес удар неожиданно, сминая все живое на своем пути и тем расчищая себе дорогу. Пущенная им разрушительная волна прокатилась на лиги вокруг. Заверещали, умирая, птицы и звери, закричали, превращаясь в месиво плоти, лошади.

Алана была надежно укрыта, и это дало Даору две секунды на то, чтобы поставить щит между открывшимся порталом и большим шатром, в котором проснулись от ужаса синие герцоги и Сильвиа. Роберт, неуловимо ушедший от заклятия и закрывший второй шатер, уже оказался за портальным проемом, как они и договаривались.

Первым из портала появился Олеар — его Вестер вышвырнул прямо под ноги Даору, как сломанную куклу. Торс подручного был словно выгрызен громадным зверем, пытавшимся добраться до ребер и перестаравшимся, а в красноте живота, посреди серых кишок, белел край позвоночника. Будь Олеар простаком, уже умер бы, но так в этом обрубке еще теплилась жизнь, которой захваченный ликованием Вестер не замечал.

Даор убедился, что девочку не видно и что она не может двинуться с места и тем привлечь к себе внимание. Страх за нее — и ее страх — окатил его дезориентирующей волной, но он успел справиться с собой еще до того, как за Олеаром шагнул из портала Вестер, крепко прижимавший к себе дрожащую то ли от страха, то ли от возбуждения Юорию, что не отпускала руки Апудо. И за ними выплыл демон — не столп света, а вполне материальное существо, одновременно и похожее, и не похожее на человека. Вид у твари был бесстрастно-скучающий, он устало посмотрел на закрытые шатры и снова поднял руку.

— Подожди, не убивай остальных, — вдруг остановил его Вестер, и Даор отметил для себя его колебание. — Обездвижь его.

Желтые глаза встретились с глазами Даора. Демон широко улыбнулся, показав ряд сверкающих белых зубов:

— Ты не говорил, что твой враг — младший. Это даже интересно.

Он мог знать деда Даора и мог бояться его — а мог не знать и не бояться. В словах твари промелькнуло сомнение, но, не дожидаясь, Даор бросился вперед, не давая демону заметить ведущую к Алане связь. Девочка, ослепленная, потерянная, дрожала за его спиной. Никогда еще он не чувствовал в себе столько силы, как когда выдирал из мира кусок, в котором демон находился, и рвал саму ткань реальности, чтобы разрушить его овеществленную оболочку.

Даор вложил в это почти половину сил — и демон с отвратительным скрежетом развоплотился, не выдержав удара, вынужденно обратившись светом, но в последний миг успев извернуться и пронзить сотней длинных спинелевых шипов место, где стоял борющийся с отдачей мира Даор. Спинель прошла через щиты, сквозь его руки, ноги и торс, обжигая нестерпимой болью, выдирая мясо, и Даор рухнул на землю, изгоняя металл из своего тела.

— Дядя! — взвизгнула Юория.

Кажется, она начала бить остолбеневшего от неожиданности Вестера, ей даже удалось вырваться, а потом она бросилась к лежащему Даору. В глазах ее стояли слезы. Даор прижал племянницу к себе, сосредоточиваясь. Юория обхватила его за кровоточащий пояс и уткнулась в грудь, что-то крича.

Вестер тоже ринулся за ней, но Даор сбил его с ног и снова ударил по демону, отвлекая внимание. Свет, который только что пытался сформироваться в устойчивую фигуру, взорвался брызгами, опалившими все вокруг так сильно, что снег стал водой и мигом испарился, а земля под ним обуглилась, превращая песок в стекло. Этот удар почти не задел привычного к демоническому пламени Даора, но снизу сжег шатры, и люди попадали на горящую землю, крича. Они пытались защититься от испепеляющего жара, но заговоры прорезались пламенем, как спинелью. Если бы не щиты, поставленные Робертом, люди были бы уже мертвы.

Йорданка первая поднялась в воздух сама, а затем зацепила пытавшегося прижаться к земле Сфатиона. Ее воины окружили хозяйку кольцом, принимая на себя брызги испепеляющего света, пока их госпожа не ударила по Вестеру холодной сетью и не прибила его к смертоносной земле. Теа что-то шептала, и в созданном ею круге сжались, воя от боли, целые, хоть и обожженные Ив, Даника и оба синих воина-простака. Лианке и Амен, подхвативший на руки Сильвиа, тоже были в воздухе, как и поднятая их воином Апудо. Лианке пыталась окружить сияние сферой темной тяжелой воды, но это было бесполезно. Куда разумнее оказалась продолжавшая удерживать Вестера Йорданка.

Роберт все еще не появлялся, как и было уговорено.

Все черные воины напали на демона сразу, как увидели происходящее с Даором, — и монстр убил троих из четверых, защищаясь. Четвертый пытался укрыть лежащего на земле Даора от пламени, пока растерянный Вестер не набросился на него. Залло легко увернулся от атаки и сделал вид, что подставился, пытаясь увести парня за собой.

Пользуясь поднявшимся вокруг смятением и этими путавшими демона и Вестера разномастными ударами, Даор успел незримо для твари накрыть еще одним щитом Алану, должно быть уже ощутившую слабый жар под ногами. А потом обратился к Вестеру, тоже изо всех сил пытавшемуся проложить тающий воздушный полог между собой и дымящейся почвой:

— Какова ваша сделка?

— Я не скажу тебе! — закричал Вестер. — Не трогай ее!

Вестер все прекрасно понимал, как понимала и Юория, до сих пор жавшаяся к Даору и покрытая его кровью с ног до головы. Она закричала, умоляя сохранить ей жизнь, и этот крик отрезвил Вестера.

— Я обещал ему моего ребенка и держать дверь три тысячи лет, если он мне поможет.

— В чем именно? — пригнул Юорию к земле Даор.

— Надеть на вас ошейник.

Даор торжествующе усмехнулся.

— Отзови разрешение ему появляться рядом с тобой. Немедленно.

— Я отозвал… клянусь… отпустите ее…

Даор почти не чувствовал запаха паленых волос. Боль ослепляла его, но страх девочки придавал ему куда больше сил, чем он мог представить, — спинель плавилась в теле, вытекая из ран, и сами они понемногу переставали кровоточить. Продолжая отвлекать демона разрывами пространства, он приподнял плачущую Юорию и показал ее Вестеру.

— Отзови еще раз.

— Я отзываю разрешение появляться со мной, если я не позову! — прокричал Вестер отчаянно. — Юория…

И тут же ударил Роберт. Демон, еще борющийся с Даором, не успел ни отследить его, ни поставить дополнительных щитов — Роберт разбил защиту Вестера четырьмя молниеносными атаками. И когда демон бросился защищать своего раба, было уже поздно: Вестер застыл, лежа на земле, без сознания, скованный путами, которые даже Даор вряд ли разорвал бы с первого раза.

Тут же пламя пропало, и ночь снова стала темной и тихой.

Обессиленная Теа упала на еще парящую землю.

Даор отшвырнул от себя Юорию, переводя дух и выставляя еще несколько куполов над собой: Роберт мог напасть, пока герцог был слаб. Но появившийся директор лишь бросил на Даора быстрый и цепкий взгляд и покачал головой.

— Не тратьте силы, — уважительно кивнул он. — У меня против него не было бы и шанса. Возможно, я пожалею, но я возвращаю долг за Сина. Никакой схватки сейчас не будет.

И кинулся к раненой Теа.

Даор медленно поднялся, стараясь не показывать, как вымотан прямой схваткой с напитавшимся силой демоном. Затем, не полагаясь на слова Роберта, поставил еще один щит-ловушку. Посмотрел на жмущуюся к его сапогам зареванную и окровавленную Юорию — и протянул руку, собирая всю свою кровь в один шар, не сразу, но вспыхнувший по велению его мысли.

— Он еле стоит, — услышал он голос Сфатиона. — Добейте, потом не сможете. Не будьте идиотами!

Сфатион закашлял и забулькал. Йорданка, наполнившая его горло снегом с песком, оглядела обожженных, уставших, еле живых герцогов и спокойно сказала:

— Сунетесь сейчас к Даору Кариону — умрете.

А затем обратилась к самому черному герцогу:

— Чем я могу помочь?

— Попробуй поддержать жизнь в Олеаре, — приказал ей Даор, принимая негласную присягу.

Йорданка кивнула и подошла к тому, что осталось от его слуги.

— Он почти мертв, — сказала она. — Мне срочно нужна Теа.

Умная женщина, заметил про себя Даор. Не попыталась предложить ему самому воспользоваться услугами целительницы.

Даор глубоко вдохнул, унимая все еще разрывавшую тело боль.

И освободил Алану. Напуганную, но абсолютно невредимую, без единой царапинки, даже не замерзшую и тем более не опаленную. Девочку, заплаканное лицо которой было чистым и светлым, как и всегда.

И счастье, которое черный герцог ощутил в этот момент, не было сравнимо ни с чем, испытанным им ранее.

Девочка бросилась к Даору, не обращая внимания на текущие из глаз слезы. Она обхватила его за пояс и вжалась всем своим маленьким телом в него, как будто пыталась удержать от гибели. Объятие отозвалось сладкой болью, и Даор аккуратно притянул ее еще ближе, зарываясь носом в мягкие волосы. Алана мелко дрожала. Ее прикосновение согревало герцога необычным теплом, боль растворялась в этом тепле, как лед в нагретой воде. Даор не знал, было ли это отражением эр-лливи, или же просто любовью, или девочка опять пыталась исцелять, но теперь чувствовал себя не уставшим, а окрыленным.

— Все в порядке, маленькая, — шепнул он ей. — Все вышло хорошо.

— Вы же были в крови! — всхлипнула Алана, изо всех своих небольших сил продолжая вжиматься в герцога. — Я видела! Видела, как вы лежали весь в крови… У вас вся одежда изорвана… И вы холодный, а обычно такой горячий… Я так испугалась за вас!

Значит, демоническое пламя сорвало ослепляющий полог. Значит, он потерял много крови.

Все это было не важно. Важно было только то, что он ощущал через связь: Алана радовалась, что он жив, и так боялась за него, что его потрясла сила ее чувства.

— Алана, посмотри на меня, — попросил девочку Даор.

Она, послушавшись, подняла на него заплаканные красные глаза с трогательно слипшимися ресницами. Красные губы ее дрожали, и щеки были мокрыми от слез. Не пытаясь сопротивляться желанию, Даор поцеловал эти соленые губы, и тут же Алана потянулась вверх, отчаянно отвечая, ища контакта с ним, все еще продолжая плакать. Это было так сладко, такое счастье вспыхнуло в ней — и в нем, что Даор дал себе минуту, прежде чем отстраниться.

Она продолжала смотреть на него, только теперь и так соблазнительные губы еще и раскраснелись от поцелуя.

— Спасибо, что защитили меня, — сказала Алана дрожащим голосом. — Что спасли меня.

Даор тяжело вздохнул, еще отстраняясь:

— Любимая, я никому не позволю причинить тебе вред. И я не хочу отпускать тебя ни на миг, но мне нужно помочь Олеару.

— Вы точно в порядке? — спросила девочка, все еще не разнимая рук. — Его лечит леди Йорданка.

Даор неохотно перевел глаза: действительно, будущая коричневая герцогиня сидела у ног Олеара, накладывая на его разорванный торс слой за слоем поддерживающие заговоры. Это означало, что Теа занималась кем-то другим, скорее всего представителем синей или серой крови, и что без его помощи Олеар умер бы. Глупая смерть для того, кто исполнял приказ и стал жертвой просчета хозяина.

— Все хорошо, маленькая, — улыбнулся он Алане, и та наконец тоже робко улыбнулась в ответ, а потом вдруг осела в его руках, истощившись.

Бережно подняв эту еще не умевшую справляться с собственными силами девочку, Даор улыбнулся. Это было не просто победой в битве — счастье заполняло его душу целиком, стирая все остальное.

***

Алана очнулась от тяжелого сна, как вынырнула из глубокой воды — в панике, с колотящимся в горле сердцем. Она мигом нашла в темноте шатра знакомое лицо — и страх отступил, отогнанный нежностью, светившейся в черных глазах и едва заметной улыбке тонких губ. Уже теплой рукой Даор Карион гладил ее волосы, проводил пальцами по вискам. Он выглядел как и обычно: сильным, красивым, концентрированной силой и огнем в глубине. Одежда его была целой, и движения не выдавали усталости, будто Алана проспала так долго, что все успело стать таким же, каким было до нападения самого страшного существа, что она видела в жизни.

В мыслях промелькнул образ: Даор лежит на земле, и его кровь заливает все вокруг, и бледное, ожесточенное лицо.

— Я не хотел будить тебя, Алана, — нежно проговорил он, будто извиняясь. — Но нам нужно поговорить до того, как я уйду.

— Уйдете? — прочистила горло Алана. — Куда? Я долго проспала?

Даор помог ей сесть, поддержав, и придвинулся, заворачивая в одеяло и прижимая к себе. Алана благодарно зажмурилась, отбрасывая сомнения.

«Как же хорошо, что он цел».

— Ты истощилась, пытаясь вылечить меня. Мне это, конечно, льстит, но меня сложно исцелять, и я бы предпочел, чтобы ты хорошо себя чувствовала. Ты спала чуть меньше часа. За это время мы допросили Вестера и узнали, что он ходит портальным путем, минующим ловушки, как и остальные мудрецы.

— Вы думаете, можно воспользоваться этим, чтобы сразу оказаться у Разлома?

— Таким был изначальный план, но сейчас, раз уж демон ранен и не может больше помочь Вестеру, мы сделаем иначе. Я вернусь с Вестером в Пар-оол, чтобы разрушить созданные демоном ловушки. Согласись, если шепчущие получат возможность свободно перемещаться, это многое изменит.

— А это не опасно?

Даор не ответил, и Алана устыдилась своего вопроса. В конце концов, черный герцог был самым сильным, кого она знала, и он совсем недавно победил и ранил демона. Сомневаться в нем было глупо. Но почему сердце так заходилось при мысли, что он, вероятно, еще ослаблен и может пострадать?

— Извините, — пробормотала она.

— Ты сейчас извинилась за то, что беспокоишься за меня? — поднял брови Даор.

— Нет. За то, что показала сомнение в вас и вашей способности адекватно рассчитывать свои силы. У меня нет причин в этом сомневаться, совсем, и это было некрасиво и неуважительно с моей стороны.

— Ты чудо, — шепнул ей Даор, легко касаясь губами ее лба.

— А почему Вестер помогает вам?

— Он умоляет меня отдать ему Юорию, когда все закончится, — задумчиво отозвался Даор.

— И вы отдадите?

— Да, это основа нашего с ним соглашения. Он не слишком умен, так что не понимает, что его ждет после этого, как и ее.

— Вы хотите его обмануть? — тихо спросила Алана, отстраняясь.

— Почему же, свою часть сделки я намерен выполнить. Как и обещание тебе, разумеется. Юория будет наказана. Думаю, ты согласишься, что скормивший тысячи человек демону Вестер тоже заслужил наказания.

Алана хотела сказать, что это все равно нечестно, но промолчала. Юория, убившая ее родных, и Вестер, устроивший войну, друг друга стоили. И Даор был прав, они не имели права на спокойную и довольную жизнь, когда все закончится.

— Он так ее любит?

— Да. Юория — единственное, что демон у него не отобрал, так что в ней буквально сосредоточен его мир.

— Почему идете именно вы? Не директор Роберт?

— Я могу убить Юорию на расстоянии, если что-то случится, и я приказал Залло убить ее, если не вернусь к отведенному времени. Вестер боится этого, поэтому я рассчитываю, что он не заведет нас обоих в пожирающую пустоту. И сами ловушки — артефакты высокого порядка, я лучше справлюсь с ними, чем Роберт. Он останется охранять вас — и вести дальше, если я задержусь или не преуспею.

— Герцог Даор, — подняла Алана к нему лицо и заметила, как он грустно усмехнулся, услышав это обращение. — А теперь, после этих слов, я могу озвучить сомнение? Звучит так, будто вы прощаетесь.

Герцог нашел ее ладошку и поднес к губам.

— Я не прощаюсь, тебе так просто от меня не избавиться, — улыбнулся он, целуя кончики пальцев. — Я вернусь к тебе.

— Хорошо.

Алана взяла его большую ладонь двумя руками и в который раз поразилась контрасту: кончики ее пальцев доходили ему только до первой фаланги.

— Я должна вам кое в чем признаться, — наконец пробормотала она. — Пожалуйста, не злитесь на меня. Я… Я расспрашивала директора о демонах. И он понял, что я говорила о вас. И прямо мне намекнул, что в курсе о вашем происхождении. Я не знаю, может, он знал и раньше, но боюсь, что это мои слова могли помочь ему все понять. Простите, если так. Пожалуйста.

Алана подавила желание шмыгнуть носом и застыла, ожидая решения Даора. Но он только погладил ее ладонь кончиками пальцев, а потом мягко ответил:

— Я не сомневаюсь, что Роберт знает об этом очень давно, как и Син. И я не сержусь на тебя.

— Я обещала хранить ваш секрет, когда вы спасли Келлана. Вы не убьете его теперь? — выдохнула Алана, пряча лицо за волосами.

— Из-за этого — нет. Я убью его в том случае, если он попытается забрать тебя у меня и преуспеет в этой попытке.

Алана вскинула голову. Даор смотрел на нее спокойно и серьезно.

— Я не дам вам убить одного из самых важных людей в моем мире. И вы не можете знать, как правильно.

— Есть еще одно, о чем ты не знаешь, но должна знать, — перебил ее герцог. — Мы с тобой соединены связью эр-лливи. Читала о ней где-нибудь?

— Нет, — выдохнула Алана, которой вдруг стало страшно. — Это же не кровавая связь из-за того, что вы меня спасли? Я читала только о таких. И это были ужасы.

— Нет, эр-лливи — это связь душ, маленькая, — ответил Даор. — Нерушимая и основанная на любви.

— Это как?

Алана отодвинулась и даже отсела. Даор не остановил ее, только продолжал внимательно вглядываться в лицо, и она ощутила на щеках знакомый горячий румянец.

— Помнишь, ты спросила меня, почему чувствуешь не свои эмоции? Я так же чувствую тебя, когда ты счастлива или волнуешься.

Что-то внутри с грохотом рухнуло. Так вот в чем дело… Неизвестная, странная связь, обязавшая черного герцога быть со слабой девчонкой рядом и защищать ее, ведь иначе ему самому больно… Алана отвернулась, чтобы герцог не мог увидеть, что творится с ней.

— Поэтому вы рядом? — глухо спросила она, не давая прорваться рыданию.

— Нет, — ответил Даор, беря ее за руку. — Сначала я хорошо узнал и очень сильно полюбил тебя, а потом увидел, что формируется связь. Я мог прекратить ее становление, но выбрал тебя. Навсегда. Эта связь сделает нашу пару без преувеличения вечной, если развернется целиком.

— А вы не подумали меня спросить? — сжала зубы Алана. — Не подумали, что я не хочу быть связанной чем-то вечным, когда еще даже толком вас не знаю?

— Что бы это поменяло? — отозвался Даор. — Я все равно не отказался бы от тебя и не откажусь сейчас. Со связью или нет, с момента, как ты убежала от меня в ночь обретения кровавого камня, все было решено.

— Даже если это так для вас… — Алана вскочила, но пошатнулась. Даор поддержал ее за спину, но, как только ей удалось вернуть равновесие, она отодвинулась от него. — Для меня могло быть иначе! И было иначе! Я бы никогда не согласилась! Я не рвалась к вам в объятия, я не провоцировала вас!

— Ты ждешь, я раскаюсь, что принял решение за двоих? Этого не будет. Я могу сделать тебя счастливой, Алана, и сделаю. И я счастлив с тобой.

— А если я не хочу? — еще больше взвилась Алана, читавшая, что нерушимые связи, как и магические контракты, определяют судьбу человека без остатка. — Я не хочу вечность провести в мире убийств, боли, демонов и… всего этого.

— Измени его, сделай таким, какой тебе понравится. С моей помощью у тебя получится, — спокойно предложил Даор. — А прогнать меня у тебя бы не вышло, даже если бы связи не было.

Алана остановилась. Когда она начала ходить по шатру? Кровь гудела в ушах. Страшная — и все равно такая манящая! — перспектива провести с Даором Карионом жизнь обрушилась на нее, отзываясь сильнейшей паникой и острейшим удовольствием. Не сумев совладать с собой, Алана согнулась пополам, пытаясь вдохнуть.

Даор положил ей руки на плечи, и страх немного отступил перед теплом его ладоней.

— А то, что я в вас влюбилась, это тоже из-за связи? Раньше я боялась вас, хотела быть как можно дальше. Это она заставляет меня… желать, чтобы вы были рядом?

— Насколько я успел изучить эр-лливи, она заостряет чувства, но не создает их.

— Да, как артефакт подчинения, — ядовито заметила Алана. — Мы можем ее убрать? Я хочу быть свободной, хочу быть свободной, слышите?! Хочу сама за себя все решать! Я не готова к такому… Я не соглашалась…

— Маленькая. — Голос Даора звучал на удивление уязвленно. — Я не запру тебя, не прикую к себе и не буду ограничивать всю жизнь. Наоборот, со мной твои возможности станут намного шире, неужели ты этого не видишь? Ты боишься, не понимая, что эр-лливи вообще не могла бы возникнуть, если бы мы не подходили друг другу и не могли быть счастливы вместе. Я чувствую тебя и знаю, что тебе хорошо со мной. Так — и лучше — будет дальше. Я не собираюсь торопить тебя, как не торопил до этого.

— Но я не могу вам подходить! — закричала Алана во весь голос. — Вы же черный герцог! Вам нужна какая-нибудь демоническая герцогиня, великолепная и ужасная, а я… Свет… Не трогайте меня, пожалуйста! — отбросила она его руки и вывернулась.

В голове шумело, но паника рассеивалась, оставляя на спине след липкого холодного пота. Это не могло быть правдой! Не могло!

Даор сделал несколько шагов назад. Алана боялась поднять на него глаза — и снова потонуть в черных омутах, полных любви и нежности.

— Эр-лливи не установится в полную силу, если ты ее не примешь, Алана. Но слабее, чем сейчас, она не станет. Я люблю тебя и дам столько времени, сколько тебе понадобится. Никто, кроме тебя, мне не нужен.

И, не прощаясь, Даор развернулся и вышел из шатра.

Алана, оглушенная его резким уходом почти так же, как новостями, бросилась за ним, но передумала и с трудом опустилась на кровать, обхватывая себя руками. Она думала о том, что любимый ею мужчина не обнял ее на прощание, что он, не колеблясь, решил провести с ней всю свою бесконечную жизнь, и о том, что Келлан почувствовал бы, узнай он о связи.

И каково это будет — разделить судьбу с черным герцогом, от одного присутствия которого захватывало дух. И о Тьме и Свете, и о его словах об изменении мира…

И о том, что, если Даор не вернется, она ни с кем другим не будет счастлива так, как была сегодня, проснувшись, когда он, выживший в страшном бою, гладил ее волосы.