– То я тут подумала… – она нежно гладит один из аппаратов. – Предлагаю сегодня ночью пойти и спалить их нахуй. У меня есть пара самодельных авто-огнеметов. Работают на смоле и сушеных летучих мышах. Эффект – просто бомба! Кто будет убегать из огня – добьем мечом!

Она говорит это с таким энтузиазмом, будто предлагает испечь веганские кексы! My jaw is on the fucking floor! Я что, блядь, похожа на человека, которая согласится на массовое убийство с использованием огнеметов на летучемышачьей тяге?!!! Я, человек, что плакала, когда случайно наступила на улитку?!!

– Те дауны еще и сами себе ловушку построили, – продолжает она, не замечая моего охуения. – Забор вокруг своего села возвели! Высочайший! Так что выход у них, по сути, только один. Через главные ворота. Просто, как в тире! То что, ты согласна помочь мне? Просто добивать раненых, что будут выползать из города! Они будут слабенькие, обгорелые, так много сил не понадобится! Ну что, Рыжая, ты со мной?

Она смотрит на меня, ожидая ответа. Ее зеленые глаза светятся в полумраке, как два лесных фонарика, что обещают или чудо, или ужасную смерть.

Спалить село?!

Добивать раненых?!!

Мечом?!!!!!

Мои веганские принципы вопят от ужаса!!! Мой пацифизм бьется в конвульсиях на полу моей сознания!!! Я спасала планету!! Я выступала против насилия!!!

Но…

Огнеметы…

Месть тем, кто уничтожает лес…

Они же такие же, как те корпорации, что убивали китов! Только в меньшем масштабе!

И этот забор… эта идея ловушки… Она такая, блядь, элегантная в своей жестокости! Никаких скучных митингов с плакатами! Никаких бессмысленных постов, которые никто не читает! Только чистое, незамутненное, пламенное правосудие!!!

Finish them.

Она хочет, чтобы я помогла ей их… финишировать.

Сердце колотится, как барабан на панк-концерте. Я думаю о той девке. Я думаю о ее клиторе. И вдруг понимаю, что мне страшно, до чертиков, до тошноты… интересно, как дергаются люди, когда их добивают мечом.

Fuck.

Господи, эти огнеметы весили, как мои студенческие долги!!! Мы тащили эти сраные, самодельные, клекочущие хреновины сквозь лес, как два демона-сантехника, что идут на вызов к самому аду! Я вся в царапинах, ветки бьют по лицу, а Мавка прет вперед, как танк, и лишь удовлетворенно сопит, предвкушая веселье! My punk-rock cardio was not prepared for this shit!

И вот мы на холме! Внизу, под нами, мирное, ёбаное село. Огороженное высоким забором. В окнах горит теплый свет. Наверное, там кто-то сейчас пьет какао и читает детям сказки на ночь. А мы тут, с двумя машинами для производства барбекю из людей!

– Готова, Рыжая? – шепчет Мавка, и ее глаза пылают в темноте.

Она нажимает на какой-то рычаг. И мир ВЗРЫВАЕТСЯ!!!!

РЁВ!!!! Дикое, громкое ревение, будто проснулся древний дракон!!! Два струя густого, липкого огня вырываются из наших огнеметов и летят вниз, освещая ночь оранжевым, адским сиянием!!! Я чувствую жар даже здесь, на холме! Пахнет горящей смолой, сухим деревом и… fuck… палеными летучими мышами?!

Внизу начинается ад! Деревянные дома вспыхивают, как спички!!! Крики!!! Господи, эти человеческие крики!!! Это не похоже на кино! Это реальный, пронзительный, полный ужаса и боли звук!!! И Мавка… она смеется!!! Она сбрасывает свой огнемет, хватает здоровенный кривой меч, что висел у нее за спиной, и бросается вниз, к воротам, из которых уже начинают выбегать пылающие фигуры!!!

Она танцевала в этом аду!!! Она двигалась с нечеловеческой грацией, и ее меч рассекал воздух, рассекал плоть!!! Ее дикий, радостный смех смешивался с криками умирающих в единую, ужасную симфонию разрушения!!!

Я стою, парализованная! Я не могу отвести взгляд! Это отвратительно! Это ужасно! И это… это, блядь, самое эпичное зрелище, которое я видела в своей жизни!

И тут, блядь, прямо перед моими глазами появилась какая-то хуйня! Полупрозрачное синее окно! Как, мать его, поп-ап реклама на пиратском сайте!!!

**[Поздравляем! За успешное участие в командной зачистке локации "Село новичков" ваш уровень повышен! ]**

**САММЕР КОКС**

**Уровень: 1 -> 60**

**Получен пассивный навык "Боевой товарищ" – вы получаете 25% опыта от действий лидера группы в радиусе 500 метров!**

What. The. Fuck?! ШЕСТЬДЕСЯТЫЙ УРОВЕНЬ?! ЗА ЧТО?! ЗА ТО, ЧТО Я ПРИТАЩИЛА ЭТУ ХУЙНЮ И СТОЮ ТУТ, КАК ВКОПАННАЯ?! Я в шоке смотрю на окошко, и мой взгляд инстинктивно находит внизу имя "лидера группы".

**МАВКА**

**Уровень: ???**

**Ранг: БОГИНЯ**

**Сила: ∞**

**Ловкость: ∞**

**Интеллект: ∞**

**Выносливость: ∞**

**Магия: ∞**

**Харизма: Зависит от настроения**

Бесконечность. Infinity sign. Восьмерка, что легла подремать. Во всех ее, блядь, характеристиках! И ранг… FUCKING GODDESS?! Так, блядь, все стало на свои места! Я в команде с греческой богиней хаоса, что немного подрабатывает ландшафтным дизайном с помощью огня и геноцида!!!

И тут… сквозь дым… кто-то ползет.

Прямо ко мне! Это девушка, может, немного младше меня! Ее одежда обгорела, волосы спутанные и в пепле. Она плачет и тащит за собой ногу, которая вывернута под неестественным, отвратительным углом! Она доползает к моим ногам, оставляя за собой кровавый след, поднимает на меня свои большие, полные слез глаза и шепчет:

– Пожалуйста… прошу… не убивай меня… Я ничего не сделала… Умоляю…

Она хватает меня за штанину, и я чувствую дрожь ее пальцев.

И в этот момент все останавливается. Внизу Мавка продолжает свою кровавую вакханалию. В голове все еще висит это ёбаное окно с 60-м уровнем. Но все это становится фоном.

Передо мной не NPC. Не моб. Не просто еще один череп для коллекции Мавки. Передо мной человек. Молодой. Испуганный. Она пахнет страхом, кровью и дымом, а не пикселями и программным кодом. В ее глазах – не жажда битвы. Только животный, первобытный ужас и мольба жить.

Часть меня… та самая, что думала о том клиторе, та, что охуела от своего нового уровня, шептала: "Finish her… Это же так просто… Это часть игры…".

Но другая часть… та, что стояла в пикетах, чтобы защитить безымянное дерево… та, что считала себя, блядь, панком-пацифистом, кричала от ужаса.

Я смотрю на ее умоляющее лицо. Потом на Мавку, что втыкает меч в очередное тело внизу. Потом снова на эту девушку у моих ног.

FUCK.

Крики затихли.

Осталась только тишина. Густая, тяжелая, как одеяло из пепла и пропитанная запахом жареного мяса. Человеческого мяса. Огонь все еще пожирал остатки села, но главная буря закончилась.

Мавка возвращалась.

Она шла сквозь дым и пепел, медленно, устало, но удовлетворенно. Вся в крови с головы до ног. Ее меч был не красный, а черный от запекшейся крови. Она выглядела как ужасная картина, что сошла с полотна и пошла гулять по миру.

Она подошла к нам. Посмотрела на меня. Потом на девушку, что все еще цеплялась за мою ногу, дрожа всем телом. Лицо Мавки не выражало ничего, кроме легкой, презрительной усталости. Словно она только что закончила пропалывать грядку и нашла один, особенно надоедливый сорняк.

– И нахуя нам это? – спокойно спросила она, кивнув мечом на девушку.

В моем горле застрял ком. Я хотела что-то сказать. Что-то вроде "She's just a kid!" или "She's unarmed!". Но все мои калифорнийские лозунги вдруг показались такими бессмысленными, такими жалкими перед лицом этой кровавой реальности. Слова не шли. Я просто стояла и молчала.

Мавка тяжело вздохнула, будто моя тупость ее физически утомляла. Она посмотрела на девушку с абсолютным равнодушием. Потом, не сказав ни слова, наклонилась.

Девушка закричала, думая, что ее сейчас убьют.

Но Мавка просто взяла ее за здоровую, не поврежденную ногу. За щиколотку.

И потянула.

Она просто потянула ее за собой, как мешок с мусором. Голова девушки глухо ударялась об обожженную землю. Она кричала от боли и страха, ее пальцы царапали пепел, пытаясь за что-то уцепиться. А Мавка просто шла, волоча ее за собой назад, к нашему лесу, к своей землянке.

Я стояла, парализованная этим зрелищем. Это было хуже, чем если бы она ее просто убила. Это было… буденно. Ужасно буденно.

– И ты, Рыжая, не тешь себя, – бросила она мне через плечо, не оборачиваясь. Ее голос был ровным и холодным. – Я ее на эксперименты пущу. Или секс-рабыней сделаю. Надо же как-то с пользой использовать этот кусок мяса, раз ты его уберегла от быстрой смерти.

И она исчезла в темноте леса, а за ней волочился крик и тело, которое я только что "спасла".

Уровень 60.

Богиня в качестве лидера группы.

И я.

Я не спасла ее.

Я не была героем.

Я… я просто доставила новый материал для опытов. Свежий. С перебитой ногой.

Oh, my fucking god. Какая же я, блядь, конченая.

Я проснулась от запаха.

Это была отвратительная смесь. Запах озона, как после грозы. Запах паленой кожи и волос. И еще тонкий, сладковатый, металлический запах крови. Он смешивался с привычными ароматами землянки – мхом, сушеными грибами и старыми книгами. Этот коктейль бил в нос и заставлял желудок подкатываться к горлу.

Я распахнула глаза. Мавка не спала.

Она сидела на стуле возле привязанной к столбу девушки. В ее руках был тот самый самодельный шокер. Она методично, без злости, с выражением чистого научного любопытства на лице, крутила ручку динамо-машины. При каждом повороте с маленьких электродов, прижатых к соскам девушки, срывались синеватые искры. Тело девушки дергалось, из ее горла вырывалось тихое, задавленное скуление.

Я видела, как Мавка переместила один из электродов ниже. Туда. Я видела, как девушка выгнулась дугой, как ее тело забилось в немых конвульсиях. И я… я просто лежала и смотрела.

Часть моего мозга, та, что теперь была 60-го уровня, что-то анализировала. Она отмечала эффективность прибора. Она отмечала, что Мавка, похоже, изучает болевой порог. Другая часть – та, что еще помнила, кто такая Саммер Кокс – вопила от ужаса и хотела закричать. Но я молчала. What the fuck is this morning show? Torture for breakfast?

Наконец Мавка остановилась. Она с удовлетворенным видом отложила свой прибор, будто закончила интересный эксперимент. Потом отвязала девушку, которая просто безвольно сползла на земляной пол, и швырнула ей какой-то грязный кожух.

– Жрать, – коротко бросила она в мою сторону.

На столе стояли две миски из моего черепа. Тьфу, из чьего-то черепа. В них парило что-то похожее на жареные коренья и лежали куски мяса. Вчерашний кабан, очевидно. Мавка уставилась в свою миску и начала есть, с аппетитом отрывая куски мяса руками.

Я смотрела на эту еду. Мой желудок бунтовал. Я – веган! Но голод был невыносимым. Дикий, животный голод. И я сделала это. Я взяла кусок. Мясо было жестким, с странным привкусом, но это была еда. Я ела, стараясь не смотреть на девушку, что лежала в углу и тихо плакала. Fuck my principles. Fuck my life. Fuck everything.

Вдруг из угла послышался тихий, дрожащий голос.

– М-меня зовут Троянда…

Мы обе, я и Мавка, повернули головы. Девушка сидела, закутавшись в кожух. На ее бледном, усталым лице была попытка… улыбки? A fucking SMILE?

– У меня в семье все фермеры, – продолжала она, ее голос становился немного крепче, будто она пыталась себя убедить. – Выращивают пшеницу, овощи… А я… я первая авантюристка! Решила увидеть мир! – Она попыталась посмеяться, но вышел какой-то хриплый, жалкий звук.

Она.

Блядь.

Пытается.

Быть.

Вежливой.

Она пытается завязать разговор, познакомиться, словно мы встретились на какой-то, блядь, вечеринке, а не после того, как мы спалили ее дом, а эта зеленая богиня-психопатка только что поджаривала ее гениталии!

Я посмотрела на ее жалкую, измученную улыбку, на ее глаза, в которых еще тлела искра какой-то наивной надежды, и мне стало физически плохо. Не от мяса. Не от запаха.

Я посмотрела на эту Троянду. Авантюристку, блядь.

И я поняла, что спасши ее от быстрой смерти от меча, я сделала что-то гораздо, гораздо хуже.

Я обрекла ее на ад.

Тишина в землянке стала такой густой, что ее можно было резать ножом. Мавка продолжала молча жевать, глядя на Троянду, как на удивительную насекомое, что вдруг заговорило человеческим языком. Я просто сидела, уставившись в свой недогрызенный кусок мяса, и не знала, куда, блядь, деть свои глаза.

И тут Троянда продолжила.

Ее голос был тихим, надломленным, но она говорила. Она словно рассказывала какую-то буденную историю своей новой подружке.

– Клитор болит… – сказала она просто, без жалобы, словно констатируя факт, как "сегодня облачно" или "вода мокрая". – И… да. И все мои друзья вчера умерли.

Она сказала это, и снова попыталась улыбнуться. Эта улыбка была самой ужасной вещью, которую я видела. Хуже огнеметов, хуже черепов, хуже расправы Мавки. Это была улыбка человека, который только что прошел сквозь ад и сейчас пытается сделать вид, что все в порядке, потому что так принято. Потому что надо быть вежливой. Потому что может, если она будет "милой", ее больше не будут пытать.

Fucking hell. Я почувствовала, как волосы на моей голове начинают шевелиться. Эта девушка – это воплощение всего того фальшивого, пластикового мира, из которого я сбегала. Только там это было лицемерие ради одобрения в инстаграме. А тут… тут это лицемерие ради выживания.

Мавка перестала жевать. Она отложила кость и склонила голову набок. В ее зеленых глазах появился проблеск настоящего, научного интереса. Не извращенного, а именно исследовательского.

А Троянда продолжала, словно разгоняя сама себя, заполняя ужасную тишину своим дрожащим голосом.

– Но! – сказала она почти бодро. – Мои родственники! Они живы! Да, мои родители, брат, сестра! Они живут далеко, в другой стране! У нас большая ферма! Мы выращиваем лучшие в мире помидоры! Так что… не все! Не всех, кого я знаю, вы убили! Это же хорошо, правда?