Окрестности мгновенно наполнились буйной растительностью, когда дхармическое процветание излучалось по всему миру. Что ещё важнее, сероватая сфера наконец остановилась на месте, её импульс иссяк. Три Добродетели удовлетворённо кивнул и рассеял свой навык, но Кальдор видел, как увяли цветы в небе, а песнопения утратили часть своей таинственности.

Кальдор внутренне фыркнул, зная, что монах был вынужден пожертвовать немалой частью своих накопленных Заслуг, чтобы не дать Хаосу испортить его планы. В конце концов, любые плохие новости для Буддийской Сангхи были для них хорошими новостями, даже если эти двое стали союзниками по необходимости внутри Мира Ором.

Однако Кальдор был больше удовлетворён тем, что означал последний поступок этого сопляка. Он занял позицию, и она явно была в пользу Империи Нежити.

— Я никогда не слышал о такой штуке, — наконец пробормотал Кальдор. — В один момент кажется, что я вижу её насквозь, в следующий она совершенно чужая. Ты знаешь, как она работает?

— Всё связано, — улыбнулся монах. — Врата Хаоса — это дверь без ограничений. Увы, детали ускользают и от этого бедного монаха.

— Неважно, не говори мне, — фыркнул Кальдор. — Не имеет значения.

— Окно ещё не закрылось, старый друг, — улыбнулся Три Добродетели, взглянув на Жнеца. — Один шаг к освобождению. Одна мысль к трансформации.

— Пытаешься меня соблазнить? — сказал Кальдор, подняв бровь. — Я ещё не закончил с этим местом. А ты? Ты здесь намного дольше меня. Даже тому, кто культивирует сердце, должно быть, уже надоело это место.

— Амитабха, всё едино. Пока моё сердце остаётся чистым, мой путь удовлетворён. Увы, судьба между этим бедным монахом и Лордом Оромом приближается к своему завершению, — сказал монах.

— Так ты теперь скажешь мне, почему ты был так настойчив в изменении событий? — спросил Кальдор, не в силах сдержать любопытства. — Те, кто снаружи, определённо здесь из-за мальчишки, и судьба достигла бы переломного момента, если бы сопляк оставался в ловушке. Ты заставил меня потратить пять миллионов Очков Покупки, чтобы ускорить его побег на несколько минут?

— Важно, чтобы у молодого Дарителя были реликвии, хотя я не могу углубляться, когда речь идёт о том месте, — объяснил Три Добродетели.

Кальдор задумчиво нахмурился. Он уже догадался, что таинственный Идущий по Лезвию имеет какое-то отношение к тому месту, раз этот хитрый монах обратился к нему, но он всё ещё не мог понять, как. И зачем вовлекать его и Империю Нежити? Была ли Сангха настолько уверена?

— Даже если бы ты хотел, чтобы у него были Реликвии, ты мог бы просто купить их сам и подарить, вместо того чтобы устраивать эту свою схему. В конце концов, твои планы, похоже, лишь подтолкнули подающего надежды Идущего по Лезвию к Империи Нежити, вбив клин между ним и Буддийской Сангхой, — сказал Кальдор, покачав головой.

— Дети часто не осознают цель учений своих старших. Но однажды это кристаллизуется во что-то, что принесёт плоды и положительную Карму, — улыбнулся монах.

— Думаю, посмотрим, — сказал Кальдор. — Ты играешь в опасную игру, вовлекая Империю в свои планы. Хватаешь всё — теряешь всё.

— Разве это не может быть прощальным подарком от этого бедного монаха? — рассмеялся монах, глядя на бесстрастное лицо Жнеца. — Зажигая лампу.

— Знаю, знаю, — простонал Кальдор. — Не нужно твоих тирад. Ты хотел Кармический Долг, верно? Ну, думаю, я рискну, если мальчишка так важен.

— Его судьба превосходит то, что я могу оценить. Он оставляет волны за собой. Однажды эти волны превратятся в бурю. Некоторые утонут, в то время как другие будут вознесены на Небеса, — улыбнулся Три Добродетели. — Это всё, что я могу сказать.

— Ну, от него определённо пахло проблемами. Этот большой ублюдок уже страдает от его появления, — рассмеялся Кальдор. — Что ж, теперь это проблемы Бездны. Ему суждено присоединиться к Империи.

— Судьба — хитрая штука, — рассмеялся монах, прежде чем отвернулся. — Это предпоследний раз, когда мы встречаемся.

Жнец Иж’Рак временно замер в удивительном согласии. — Снаружи.

— Такова судьба, — кивнул монах, исчезая. — Удачи в поисках того, что ты ищешь.

— Прощай, старый друг, — вздохнул Кальдор, его взгляд обратился к месту под водой.

Костяной шип вылетел из его пальца, и огромное извержение разорвало пространство и время на части, полностью уничтожив любые остаточные кармические нити или другие улики того, кого звали Зак Пайкер. Секунду спустя вылетел второй шип, войдя в закручивающуюся аномалию. Надеюсь, маяк сработает даже с такой странной вратой.

Мгновение спустя он тоже исчез, оставив лишь разрушенный мир и горящее небо.

Если только шёпот Хаоса не обманул его, шар Хаоса должен был доставить его практически куда угодно. Так почему же он оказался перед таким огромным лицом, что сначала принял его за горящую гору? Лицом, чьё пламя было слишком знакомым. Здесь, в пустоте космоса, оно усилилось в стократ, но у Зака не было никаких сомнений.

Пламя, выпущенное этим чудовищем, было тем же самым, что и пламя в Мире Ором.

Зак отчаянно отпрянул, убедившись, что всё ещё может контролировать дрожащий Проблеск Хаоса. Держаться за эту штуку было его единственным источником безопасности в этой ситуации. Это небольшое изменение расстояния было ничем для такого высшего существа, но оно, по крайней мере, дало ему шанс понять, с чем он имеет дело; гигантский голем, парящий в бесконечном пространстве пламени.

За его спиной было пять пар пылающих крыльев, каждое длиннее самого голема. Когда они лениво били, Дао пульсировало, и пространство дрожало. Зак чувствовал, как его душа почти сгорает, глядя на узоры, которые рисовали крылья, не в силах сдержать даже часть их мощи. Что ещё более шокирующе, три набора реликвий сами отступили в свою темницу, убегая от ужасающего давления, которое излучал голем. В темнице по-прежнему не было врат, но они не пытались сбежать. Они даже сгруппировались для поддержки, казалось, неспособные выдержать пламя в одиночку.

Зак никогда не сталкивался с существом такой силы — ни Ором, ни Автократ Хаварок не могли сравниться с ним. Единственные, кто мог бы приблизиться, это А’Зу и Бе’Зи, но Зак, честно говоря, сомневался, что эти двое были ровней этому голему, даже если бы они объединились. Был ли это пиковый Автократ? Или это была настоящая Верховная Сущность во плоти? Это было слишком далеко за пределами его понимания, у него не было точки отсчёта.

Хорошей новостью было то, что голем, похоже, не собирался его убивать. При такой близости ему пришлось бы активно сдерживать свою ауру, чтобы не превратить Зака в ничто, и Зак сомневался, что даже Проблеск Хаоса мог спасти его от такого конца.

Однако в этой области был кто-то ещё более могущественный.

Зак с трудом повернул голову и не удивился, увидев, как Ором мечется вдалеке. Первобытный Зверь затмевал голема по размеру, но казался блохой перед его Дао. Он уже потерял значительную часть своих бесчисленных щупалец, а его тело покрывали гротескные ожоги. Он выпускал внушающие благоговение всплески Пространственной Энергии, но это было бесполезно. Шестнадцать столбов абсолютного огня просто испепеляли атаки Орома и попытки образовать пространственные разрывы в момент их появления, прежде чем продолжали обжигать зверя, как будто это было просто блюдо, которое нужно приготовить.

Бедственное положение Орома было источником немалой радости. Зак был в ловушке этого ублюдка более 4 лет. Это не так много для большинства людей в Мультивселенной, но это была более чем десятая часть всей его жизни до сих пор. И он был одним из счастливчиков, тогда как большинство просто поглощались и пережёвывались.

Но бедствие Орома в конечном итоге было лишь небольшим утешением перед лицом того затруднительного положения, в котором он оказался. Его план сработал бы практически независимо от того, откуда он появился из Врат Хаоса, так почему же он должен был оказаться здесь? Даже если бы молния Системы выбросила его, разве он не должен был быть перенесён более чем на несколько сотен километров?

Повлиял ли на его побег домен пламени? Нет, если бы это было так, почему Хеды нигде не было видно? Голем действительно нацелился на него? Он тоже здесь из-за хаоса? У него не было времени докопаться до сути, так как клубящиеся грозовые облака настигли его, казалось, появившись из ниоткуда прямо над ним.

— Возьми это, ублюдок! — взревел Зак, отталкивая от себя Проблеск Хаоса. — Но помни, если я не выберусь отсюда, никаких больше проблесков для тебя!

В ответ он получил лишь раскат грома. В следующее мгновение столб молнии врезался в узор, лишив Вселенную всех красок. Последнего проблеска хаоса, оставшегося в его теле, было недостаточно, чтобы сопротивляться Небесному давлению, и Зак оказался обездвижен, глядя на Терминус.

Когда Система каким-то образом сдерживала хаотический узор, Зак наконец-то получил истинный проблеск истин внутри, но Зак не знал, было ли это благословением или проклятием — видеть эту вещь. Его душа была намного могущественнее, чем раньше, но он всё ещё чувствовал себя совершенно ничтожным по сравнению с тем, что скрывалось внутри Проблеска Хаоса.

Его разум был переполнен потоком озарений, и попытка превратить этот поток концепций в просветление была бессмысленным занятием. Пока он не сошёл с ума и не сломал свою душу, он выйдет победителем. Так что Зак мог только сохранять рассудок, пока Система наконец не вытащила эту проклятую штуку из этого места.

Даже фантастический голем был неспособен, или, по крайней мере, не желал, противостоять давлению Системы, и казалось, что мир замер на целую вечность, пока молния не рассеялась. Мгновение спустя Система ушла, хотя Зак почувствовал, как новая руна появилась в темнице его разума, снова запечатывая истощённые реликвии внутри.

Зак выпустил сдерживаемый вздох облегчения, но вздох превратился в болезненный стон, так как малейшее движение наполняло его агонией. Проблеск исчез, и с реликвиями было покончено, но хаос, который они вызвали за эти несколько коротких минут, оставил его в почти таком же плохом состоянии, как после его битвы с Уоной.

Единственная разница на этот раз заключалась в том, что его душа была в гораздо лучшем состоянии, и на его теле не было никаких ран, кроме тех, что оставили Сотворение, Забвение и Хаос. К сожалению, именно с этими ранами было труднее всего справиться, хотя Зак готовился к этому дню. В его кольце была чуть худшая, но портативная версия типа целебного массива, который он использовал в Мире Ором — его самая большая покупка, когда он готовился к первой попытке побега со Сферой Аннигиляции.

Конечно, эта штука не помогла бы ему в его нынешней ситуации, о чём Зак сразу же вспомнил, почувствовав, как новое присутствие нацелилось на него, как только Система исчезла. Это был голем.

— Э-э, не обращайте на меня внимания, старший. Я просто уйду с дороги, — сказал Зак, начиная продвигаться сквозь пространство с помощью Космической Энергии, прочь от этого ужасающего голема и самого Орома. После некоторых колебаний он добавил ещё одно предложение. — Внутри тела этой рыбы есть люди, заключённые. Надеюсь, старший будет милостив и пощадит их.

Голем, похоже, пришёл не для того, чтобы убивать без разбора. В противном случае, он был бы уже мёртв, независимо от того, брать ли в расчёт пламя в Мире Ором или огни, которые окружали Орома, не причиняя ни волоска вреда его телу. Так что это небольшое напоминание могло бы спасти тех, кто внутри, хотя это было всё, что мог сделать Зак.

Поэтому он улетел как можно быстрее, сохраняя контроль над последним оставшимся проблеском хаоса. Для чего он мог его использовать, Зак понятия не имел, но это было лучше, чем быть безоружным. Он сможет удерживать его лишь около минуты, но этого должно быть достаточно, чтобы он значительно отдалился.

Возможно, достаточно далеко, чтобы покинуть огненный домен голема, если только он не расширит его.

— Мистер Жук, неужели ты думаешь, что так легко уйти после того, как я проделала весь этот путь? — кристаллический голос эхом разнёсся по пустоте, мгновенно разрушив надежды Зака.

Массивная горящая гора была женщиной? Нет, не может быть, чтобы громадный голем был источником этого голоса. Что ещё важнее, он узнал его, хотя не мог точно вспомнить откуда. Затем его осенило, и волосы на его теле встали дыбом, когда он понял, кто только что заговорил. Не может быть, верно? Каковы были шансы?

Затем, во вспышке пламени, она появилась — Из Тэйн.

Зак с ужасом посмотрел на приближающуюся фигуру. Как и он, она была лишь маленькой точкой перед апокалиптическим големом. Однако он помнил те оранжево-золотые волосы, что танцевали за ней, когда она приближалась, те сапфировые глаза, чьи зрачки были слегка вертикальными — полные безразличия, словно она была богиней, взирающей на смертное царство.

Помимо трёх странных линий, изящными дугами проходящих по её щекам и вниз по лбу, она выглядела совершенно по-человечески — и, несомненно, была самой красивой женщиной, которую Зак когда-либо видел в своей жизни. Дело было не просто в безупречных чертах, казалось, что само её существо было в гармонии с Дао, каждая черта содержала истины Небес.

Однако её завораживающая внешность не смогла успокоить нарастающую панику от ситуации. Он помнил то её ужасающее пламя, как он был полностью унижен в последний раз, когда они встречались. Хуже всего было то, что он чувствовал, что ничего на самом деле не изменилось, даже после всего, через что он прошёл.

Его разум кричал об опасности, когда она приближалась, и аура, которую она излучала, заставляла его волосы вставать дыбом. Он не мог быть уверен, но, судя по царственному Дао, которое исходило от неё, когда она скользила сквозь пространство, у неё, скорее всего, было несколько Ветвей Дао Средней Стадии. Возможно, даже Поздней Стадии. Зак вообще не был уверен, что сможет справиться с таким гением, особенно в своём жалком состоянии.