Кестер

Ощущение, что на меня рухнула скала.

Размозжила. Всё, к чему я стремился, зависло над бездной.

Но уйти в личные проблемы не даёт понимание: я больше не могу думать только о себе. Рядом перепуганная Мели. Не прикасаясь, чувствую её дрожь. Появляется острое желание защитить. А для начала обнять и успокоить. Сдерживаюсь. Просто стараюсь быть рядом.

Я ещё не успеваю осознать всего масштаба катастрофы, как в кабинет ректора врывается дядя, а затем вызывают Кайру.

Что за бред они несут?

Не узнаю обоих. Дядя всегда был для меня образцом спокойствия и сдержанности. И видеть его раскрасневшимся от ярости странно. Только что слюной не брызжет. И Кайра… такая, какой я её прежде не видел. Мы с ней, можно сказать, росли вместе. Всегда милая, заботливая, добрая. А сейчас я не узнаю свою подругу детства в этой напористой девице с огнём ненависти в глазах.

Смысл слов урывками пробивается сквозь сознание.

О чём он говорит? Кто с кем помолвлен? Впрочем, оговорка дяди сейчас не имеет значения для того, чей мир рухнул.

И в этом, по словам того, кому я привык безоговорочно доверять, виновата вот эта девочка с глазами цвета горных озёр?

Вдыхаю аромат лесной земляники, чувствую её дрожь, страх, неуверенность.

Даже теперь от её близости сердце бьётся чаще. Хотя сейчас мысли должны быть о другом.

Когда Фер вчера предложил сразу после привязки рвануть в заведение мадам Легран отпраздновать с её на всё согласными шлюхами, меня впервые замутило при мысли об этом.

Неужели это и есть действие приворота? Если правда, что Мели подлила мне зелье, я должен буду её возненавидеть.

Но она поворачивается ко мне, и я понимаю, что эти глаза не могут лгать.

И слова не нужны: «Это неправда то, что они говорят». Интуитивно чувствую: она не лжёт. Всё остальное сейчас проходит мимо сознания.

* * *

– Чисто, – говорит главный целитель Академии. – Ваша привязка настоящая, адепт Кестер.

Закрываю глаза. Что теперь с этим делать? Испытываю дикую смесь отчаяния и одновременно облегчения. Второе связано с невиновностью Мели. Больно было бы осознавать, что человек, которому доверял, тебя предал. Даже если знаешь его всего два или три дня.

Декан целителей по-своему понимает моё замешательство.

– Сочувствую, парень. Но для хорошего мага разлом не единственное место, где можно служить своей стране.

Он не понимает. Никто не понимает. Впрочем, откуда им знать, как важно мне попасть именно на разлом. Я ведь ни с кем этим не делился.

– Идём, парень. Не один ты пострадавший. Заберёт теперь твой Айленгор у меня девчонку.

– Какую дев… В каком смысле?

Мардего игнорирует мой вопрос. Он распахивает дверь в коридор и недовольным тоном заявляет:

– Дёрнул же меня марг послать к тебе на отработку самую перспективную целительницу, Айленгор. Поздравляю, привязка настоящая. Теперь девчонка на твоём факультете.

– Это невозможно! – Дядя вскакивает с места, его лицо багровеет. – Перепроверьте! Это ошибка.

У Айленгора левая бровь изгибается дугой.

– Надо же, кто-то сомневается в твоём профессионализме, Аркис.

Но Мардего лишь хмыкает. А мне становится неловко за дядю. И непонятна его реакция. Ему было бы легче, если бы Мели оказалась виновата? Чем это она ему не угодила?

Смотрю на Мели, тихонько стоящую в дальнем уголке. Сесть рядом с дядей и Кайрой она не отважилась, и это неприятно.

И в этот момент дядя окончательно выходит из себя. Он поворачивается к Мели и тычет в неё указательным пальцем.

– Ты мелкая дрянь. Я не знаю, как ты это провернула, но ты ответишь за своё мошенничество.

Меня на месте подбрасывает. Миг, и я уже рядом со своей нечаянной напарницей. Закрываю её собой.

– Не смей! – рявкаю я так, что у самого звенит в ушах.

Воцаряется тишина. Впервые я повысил голос на того, кто меня вырастил. И дядя добрых полминуты стоит в оцепенении.

– Так, значит? – говорит он, и в его голосе горечь. – Не ожидал, Кес. Я столько в тебя вложил. Да я и сейчас думаю только о твоём благе.

– Благими намерениями вымощена дорога за грань, – басит Мардего.

Развернувшись, дядя направляется к выходу. Чувство вины на миг появляется и тут же исчезает. Может, я и не прав по отношению к дяде, но Мели я в обиду не дам. Потом поговорю с ним, когда он остынет. Вслед за ним сбегает Кайра. С ней тоже ещё будет разговор.

– Ну что ж. – Магистр Айленгор, выйдя из задумчивости, принимает решение. – Вы тут посидите, потом вместе пойдём к ректору. Там сейчас, скорее всего, лорд Варгус. Пусть ректор сам решает, что делать с информацией. Ты ведь сообщил ему, Аркис, о результатах?

– Ещё до того, как вышел к вам, – отвечает Мардего.

– В общем, ждите здесь, а мы с деканом пойдём договариваться, как будем делить твою напарницу.

– Не понял? – ощетиниваюсь я.

– Мне по-прежнему нужна работа, – заявляет, выскакивая из-за моей спины, голубоглазое недоразумение. – И я хочу быть целителем.

– Целительские навыки и боевикам нужны. – Магистр Айленгор смотрит на мою напарницу отеческим взглядом. – Разберёмся. Ждите.

И мы остаёмся одни.

– Мели, – начинаю я, – ты что-то хотела мне рассказать.

Мели вздрагивает при первых же звуках моего голоса, а затем поворачивается. Вид у неё решительный. Подбородок поднят. Глаза смотрят с вызовом.

– А ты поверил сначала, что я подлила тебе приворотное зелье?

– Почти. – Я стараюсь сдержать улыбку. – Я даже сейчас ни в чём не уверен, потому что…

– Но ведь декан подтвердил, что зелья не было.

Вызов в её глазах сменяется растерянностью, а голос звучит почти жалобно.

Всего один шаг, и Мели оказывается в моих объятиях. Вдыхаю земляничный аромат. Наклоняюсь к её губам. Как же давно я хотел узнать, какой у них вкус.

Мели замирает. Запускаю руку в её волосы, придерживая за затылок. Осторожно захватываю верхнюю губу. Пробую на вкус нижнюю. Сладкие. Пью медовое дыхание. Ловлю судорожный всхлип. И в ответ на него моё сердце срывается вскачь, а все разумные мысли выветриваются из головы.

Моя.

Провожу языком, раскрывая губы. Больше. Ещё. Не встречая сопротивления, жадно накрываю послушный рот. Врываюсь в него. Хочу выпить её до дна. Вторая рука сама соскальзывает с поясницы на упругую попку. Вжимаю в себя.

– Ауч! – Перехватываю за запястье взлетевшую для удара руку.

С опозданием чувствую боль в прокушенной губе. Во рту появляется привкус железа.

– Мели, ты что?

Припухшие губы дрожат, в голубых глазах влага и злость.

– Только попробуй ещё раз…

Смысл слов не сразу доходит. Она ведь только что отвечала. Разве можно перепутать, когда девушке нравится, а когда нет?

– Мели!

Рывок. Отпускаю её руку, чтобы не оставить на нежной коже синяков. Но Мели явно не ожидала этого, и мне приходится подхватить её, чтобы не рухнула.

– Пусти, – шипит она.

Тонкая ткань безрукавки не защищает от впившихся в грудные мышцы острых ногтей.

– Тише, тише.

Ставлю на ноги и делаю шаг назад.

– Мели, успокойся.

Мой голос звучит хрипло, в голове туман.

– Я спокойна, – рычит она. – Не смей ко мне лезть. И вообще, у тебя невеста есть, вот с ней и развлекайся.

– Какая невеста? Мели, я…

Шаги и скрип открывающейся двери заставляют нас обоих обернуться. Совсем забыл, где мы находимся. Мели успевает пригладить волосы. Но яркий румянец на щеках ей не скрыть. И я чуть выступаю вперёд, становясь между ней и возвращающимся Айленгором. Нужно дать ей время прийти в себя. Мне бы кто его дал. В душе досада. А в штанах тесно до боли.

Магистр Айленгор окидывает меня внимательным взглядом. Его левая бровь дёргается, и он тут же отворачивается, направляясь к двери.

– Жду вас снаружи.

– Мели?

Но она бросает на меня колкий взгляд и скрывается в одной из комнат для тех, кто здесь работает. Я стою в растерянности, не очень понимая, что делать. Мели появляется через минуту. Волосы причёсаны, лицо умыто. Щёки всё ещё ярче, чем обычно. А вот с припухшими губами она ничего не смогла сделать. Сочные, яркие, зовущие. Сглатываю.

Мели протягивает мне платок и сухо говорит:

– У тебя кровь.

Провожу тыльной стороной кисти по губам. Точно. Вот ведь кусачая бестия. Не могу сдержать улыбку.

– Чему ты так радуешься? – шипит Мели разъярённой кошкой.

– Меня ещё никогда не кусали девушки.

Фыркает.

– Вот и иди к тем, кто не кусается.

Отрицательно мотаю головой, но она уже отворачивается, предварительно смерив меня уничтожающим взглядом. Идёт, гордо вскинув голову и расправив плечи. Величественная, как королева. Так легко представить её в роскошном бальном платье, но лучше бы без него.

Магистр Айленгор стоит, облокотившись на перила крыльца, и покусывает травинку.

– Ректор уже освободился, ждёт нас, – говорит он, спускаясь по ступеням, и обращается уже к Мели: – В общем, мисс Ларсен, мы договорились с твоим бывшим деканом. Учиться ты будешь на боевом, но во время твоей работы в лазарете он постарается сам либо при помощи старшекурсников подучивать тебя целительским заклинаниям и плетениям. Будет тяжело.

– Я бы хотела остаться на целительском, – заявляет Мели.

Айленгор пожимает плечами.

– Я бы тоже много чего хотел. Мне было бы проще готовить к выходу на первое патрулирование двух старшекурсников. А теперь у меня два абсолютно неготовых новичка, и один из них к тому же девушка.

– Но… – пытается возразить Мели.

– Невозможно. – Айленгор резко останавливается.

Мели по инерции делает пару шагов вперёд, а я едва не влетаю в спину магистра.

Сейчас я вижу её лицо с насупленными бровями. В глазах плещется недоверие.

– Твоя жизнь сегодня изменилась, девочка, – строго говорит Айленгор, – и тебе придётся это принять. Магическая привязка – это не просто работа в боевых парах, где один наносит удары, а второй его прикрывает. Это ещё и тонкая настройка. Напарники могут иметь личные пристрастия к тем или иным видам заклинаний, специфике плетений, но существенная разница потенциалов может оказаться губительной для одного из них.

– В каком смысле? – взволнованно спрашивает Мели. – Для меня губительна, если я не справлюсь?

– Нет, девочка, для более сильного напарника. Вода течёт с более высокого места вниз. Магия перетекает от сильного к слабому. И, если второй не развивает свою силу, он со временем просто опустошает своего напарника. Так что, хотите вы этого или нет, но работать вам придётся вместе. И тебе, Амелия, придётся очень сильно постараться, чтобы добраться до уровня Кестера.

Дальше мы идём молча. Я перевариваю услышанное. Информация для меня не новая, и нас предупреждали об этой опасности. Но, пока я считал своим будущим напарником Фера, я пропускал это мимо ушей. Фер сильный маг, и я не сомневался, что мы справимся. Будем подпинывать друг друга.

А потом во время ритуала всё завертелось с такой скоростью, что я просто забыл об этом. И что теперь? Вся моя жизнь и все мои планы в руках этой девушки?

Пытаюсь понять, как к этому относиться. Мели отстаёт от магистра на несколько шагов, чтобы поравняться со мной.

– Я сделаю всё, что от меня зависит, для того чтобы развить магию, – сердито шепчет она. – Но ты пообещаешь мне, что будешь относиться ко мне только как к напарнику. И никак иначе.

А у меня неожиданно внутри закипает ярость на идиотскую судьбу, которая загнала меня в ловушку. Не подшутили бы надо мной боги, у меня был бы сильный, одарённый напарник. Я бы шёл к своей цели. А Мели, к которой меня так внезапно потянуло, не диктовала бы мне сейчас свои условия. Ещё я за юбками не бегал.

– Договорились, – с усмешкой отвечаю я. – Напарник так напарник. Но гонять буду до седьмого пота. А насчёт всего остального… Пока сама не попросишь, не прикоснусь.

Принимаю невозмутимый вид, игнорируя возмущённый взгляд исподлобья.

– Этого не будет, – шипит она, косясь на спину идущего впереди Айленгора.

Но в глазах мелькает ещё что-то. И мне хочется, чтобы это было сожаление. Ничего. Будет и сожаление. Всё равно не выдержит. До сих пор мне не приходилось бегать за девчонками, и впредь этого не будет.

Мели ускоряется, и я перестаю «делать лицо». Жадно поедаю её глазами. На ней обтягивающая форменная юбка. И я ещё ни разу не видел, чтобы на чьей-нибудь попке обычная одежда смотрелась так аппетитно.

Понимаю, что у нас с ней два варианта: либо я начну видеть в ней только своего напарника и пойму, что это было временное помутнение рассудка, либо она будет моей.

На губах всё ещё медовая сладость, из лёгких не выветрился аромат земляники. К маргу первый вариант.

Вот так цепочкой мы доходим до ректората.

Секретарь докладывает о нашем появлении. Магистр Айленгор останавливается и пропускает вперёд Мели, затем меня и только после этого заходит сам.

– Ну что ж, юная леди, – сухо заявляет ректор. – Вы полностью оправданы. Магистры сообщили мне, что сами распределят вашу нагрузку. Мне к этому добавить нечего. Если у вас остались претензии к тем, кто обвинил вас в таком преступном действии, вы можете подать мне жалобу официально.

Ректор болезненно морщится. То, что вся ситуация ему не нравится, очевидно. Я тоже не уверен, что её стоит раздувать.

И Мели умница, понимает с полувзгляда.

– Претензий нет, но… – Она мнётся. – Если можно, я бы переселилась в другую комнату.

– Понимаю вас, – кивает ректор. – Сейчас такой возможности нет. Но, если появится, я приму вашу просьбу к сведению.

– Хорошо, – вздыхает Мели и слегка поводит плечами, как будто ей зябко.

Впервые задумываюсь, что кому-то рядом с моей подругой детства может быть некомфортно. Вспоминаю взгляд Кайры, направленный на Мели, нехороший взгляд. Придётся с Кайрой поговорить всерьёз. Мы же с детства дружны, неужели не поймёт?

– В таком случае вы свободны, мисс Ларсен, – говорит ректор. – Все остальные вопросы будет решать ваш новый куратор.

И я понимаю, что сейчас Мели уйдёт.

– Вечером после ужина на полигоне, – коротко заявляет Айленгор.

И я выдыхаю.

Далеко не уйдёт.

– Вы тоже свободны, магистр.

Остаюсь в кабинете. Меня явно ждёт приватный разговор.

Ректор поднимается из-за стола и подходит к окну. Терпеливо жду, созерцая ректорскую спину.

– Вы должны понимать, Кестер, что лорд Варгус хоть и вёл себя неадекватно, но…

– … это потому, что он до сих пор печётся обо мне, словно я маленький ребёнок.

– Рад, что вы это понимаете.

Ректор поворачивается лицом ко мне.

– Он до сих пор считает себя виноватым в гибели вашего отца, хотя мы провели расследование, и его вины там не было. Он, действительно, передал Адриану Алистеру всю имевшуюся у него силу. Потом года два ему пришлось восстанавливаться. Но он до сих пор не может себе простить, что остался жив, в то время как его брат и ваш отец сгинул в разломе. Поэтому вы являетесь для него смыслом жизни.

– Я знаю это, господин ректор.

– Отлично, но это не всё. На вашем месте я бы поговорил с вашей невестой. Не хотелось бы, чтобы вся эта история разошлась по Академии.

Опять это слово «невеста». Впервые думаю о подруге детства с неприязнью.

Но бить себя кулаками в грудь и уверять, что с Кайрой мы всего лишь друзья, не буду. Да и Мели не скажу, раз не поверила с первого раза. Ей полезно поревновать.

Но ректор продолжает:

– Ваша невеста видимо приревновала. Не удивлён. Одно дело, когда напарниками становятся мужчины, и совсем другое, когда рядом с вами теперь постоянно будет симпатичная девушка, пусть и не подходящая вам по статусу. Объясните ей, что боевая привязка ничего общего не имеет с личными отношениями.

– Я разберусь, – резко отвечаю я.

Слишком резко для разговора с ректором Академии, но обсуждать Мели я ни с кем не намерен.

Наконец ректор считает все вопросы улаженными, и я покидаю его кабинет.

Выхожу из административного здания и, к своему удивлению, вижу сидящую на скамейке Мели.

– Ты уже передумала? – Я добавляю в голос бархатных нот, которые, опыт имеется, действуют на девушек безотказно.

Но, похоже, не на эту.

– Не дождёшься, – огрызается она к великой моей досаде и тут же переходит на сухой деловой тон. – Просто, раз мы теперь напарники, я должна тебе кое-что рассказать. Не знаю, поверишь ты или нет.

Через несколько секунд её торопливого рассказа о подслушанном в библиотеке разговоре я забываю обо всём.

– Ты уверена? – задаю я глупый вопрос.

Спрашиваю не потому, что не верю. А от шока. Дядя знает, как я отношусь к запретным зельям.

Мели фыркает.

– У меня всё нормально со слухом.

– Ещё что-то?

– Помнишь я попросила тебя налить мне в столовой такой же напиток, как у тебя?

И я выслушиваю новый виток истории. Кайра всё-таки послушалась дядю и сделала это.

– Почему ты не рассказала об этом, когда тебя обвинили?

– А кто бы мне поверил? К тому же лорд Варгус сразу сделал ход, заявив, что я могу попытаться свалить всё на твою… Кайру. Я боялась только одного, что могли для верности что-нибудь подлить раньше или позже. Тогда бы я потребовала проверки на артефакте истины.

Согнутым указательным пальцем касаюсь подбородка Мели, заставляю её посмотреть мне прямо в лицо. Не потому, что я усомнился. Наоборот. Я хочу увидеть глаза человека, которому можно доверять.

– Почему ты решила мне помочь? Я знаю тебя всего три дня. А люди, которые были со мной с самого детства, которых я считал самыми близкими…

Замолкаю, потому что в голове не укладывается. Во взгляде Мели появляется сочувствие.

Не могу удержаться, провожу подушечкой большого пальца по щеке. Мели хмурится и отводит в сторону мою руку, но продолжает твёрдо смотреть мне в глаза:

– Ты же сказал, что против этих зелий. И рассказал почему. Возможно, я зря вмешалась, и на самом деле твой дядя хотел как лучше, и Кайра тоже.

– Нет, Мели. Не лучше. Я же говорил тебе о возможных последствиях. Если связь разорвётся в момент опасности, то это может закончиться плохо для обоих.

– Но Фергус в любом случае опытнее и надёжнее меня.

– Болт от меня там, в переулке, отвела ты.

– Я до сих пор в этом не уверена. Что если тот бандит просто промахнулся?

– Зато я уверен. От зелья меня тоже защитила ты.

Некоторое время мы стоим в неловком молчании. А потом я говорю:

– Спасибо… напарник.

Мели бросает на меня недоверчивый взгляд.

– Пожалуйста. Я пойду.

Смотрю вслед девчонке, которая за три дня успела перевернуть мой мир. И, только когда она скрывается за поворотом, задумываюсь.

Стоит ли идти выяснять у дяди, зачем он всё это затеял?