Роман

– В смысле – увольняете? – возмущается Машенька.

– Хотя лучше будет, если ты уволишься по собственному желанию.

– Но я не хочу!

– А чего ты хочешь?

Маша замолкает. Смотрит на меня. Растерянно хлопает ресницами. И мямлит:

– Я не знаю…

И это вполне нормально. Кто знает, чего он хочет, в девятнадцать лет? Я сам только после двадцати пяти более менее разобрался.

– Ты хочешь быть логистом?

– Нет…

– Ну вот.

– Вы правы… Ты прав, Рома. Все это было из-за Богдана. А теперь…

Пару минут она сосредоточенно молчит. Я вижу, что в этой маленькой головке сейчас кипит лютый борщ из мыслей и сомнений.

Пусть кипит. Пусть все переварится.

Кстати, фразу о том, что я принял ее предложение, Машенька пропустила мимо ушей. Может, это и к лучшему…

– Где твой паспорт? – спрашиваю я.

– Здесь, – она хлопает ладошкой по своей сумочке.

– Давай.

Я протягиваю руку, ничего не объясняя. И она дает! Даже не спрашивая, зачем.

Слишком занята своим кипящим борщом.

– Маш, я сейчас поеду по делам, а ты отдыхай.

– В смысле: отдыхай?

– Погуляй, кофе выпей, походи по магазинам. Или по местным музеям, как тебе больше нравится.

– А вам… тебе моя помощь не нужна? Если надо – я могу помочь.

Если честно, Машенька, ты мне всегда больше мешала, чем помогала. У меня, так же, как у тебя, были совсем не профессиональные мотивы принять тебя на работу.

– Нет, спасибо, отдыхай.

– Ну тогда я, и правда, погуляю.

– Умница.

Я вызываю такси.

– Подожди… а зачем ты мой паспорт забрал?

Вспомнила все-таки!

– Надо, – просто отвечаю я.

– Чтобы я не сбежала?

– А ты хочешь сбежать?

– Нет. Не хочу. Полетим домой вместе, как и планировали.

– Ну вот и прекрасно.

Паспорт я, естественно, не возвращаю.

У меня на него планы.

И – на Машу.

* * *

– Я хочу жениться, – говорю Олегу.

Это с ним у меня назначена встреча.

– На Маше? – ухмыляется он.

– Да.

– Понимаю. Флаг тебе в ж… в руки и барабан на шею. От меня что нужно? Благословение?

– Я хочу жениться прямо сегодня.

– Оху… Еба…

Олег выпадает в осадок. И пару минут изъясняется на простом нелитературном. А потом спрашивает:

– Че, так приперло?

– Ага.

– Без штампа не дает? – ржет он.

Я игнорю его насмешки.

– Можешь помочь? Ты в этом городе всех знаешь.

– Я-то да…

Он задумчиво чешет затылок.

– Есть подвязки в загсе?

– Могу найти.

– Буду признателен, благодарен и должен.

– Да на хрена мне твоя благодарность…

– Может, и пригодится когда. Жизнь долгая и непредсказуемая.

– А жизнь без яиц еще и грустная.

– Чего? – не понимаю я.

– Кабанчик мне яйца открутит. А Багира их зажарит и сожрать заставит.

– Боишься?

– Боюсь. Хотя… Слушай, а ведь у них вся тусовка так переженилась.

– Как?

– Да вот так – без подготовки, без страховки и без тормозов. Это у них прямо-таки традиция. А традиции надо продолжать!

Олег все больше загорается.

А я охреневаю от его рассказов. Оказывается, суровые байкеры в свое время люто жгли, переженившись буквально за пару месяцев. Кто-то нахрапом, кто-то назло, кто-то три раза свадьбу играл, а кто-то спьяну, под действием легендарной настойки Машиной прабабушки.

И ничего! Все выжили. Никто не развелся. Наоборот, обзавелись многочисленным потомством и уже много лет счастливы.

Похоже, этот вирус как-то передается. И я его подцепил. От Машеньки.

Это значит, что она стопудово согласится на эту авантюру.

* * *

Заезжаю в салон и забираю платье. То самое, на которое Маша залипла больше всего – с цветами по низу и с умопомрачительным декольте.

По дороге подбираю стилиста. С фотографом уже договорился, регистратора из загса привезет Олег.

Все под контролем!

Сегодня нас с Машенькой ждет первая брачная ночь.

Даже представлять ничего не буду. Надо просто как-то дожить…

Стучусь к Маше в номер. Она открывает. Таращится на мою ношу. Я вхожу и кладу ее на кровать.

– Что это?

– Платье. Оно же тебе понравилось.

– Да, но… Зачем?

– Надевай! – командую я.

– Рома…

– Я выйду. Катя тебе поможет.

– Катя?

– Она стилист, визажист и все такое.

И я выхожу. А Катя входит.

Стою под дверью, жду. Не исключено, что сейчас на пороге появится разъяренная коза и настучит мне копытами по башке. А платье засунет в…

Но нет.

В номере тишина. Значит, она одевается. Я тоже забегаю к себе и надеваю костюм и галстук.

К моменту, когда дверь номера распахивается, мы уже стоим в коридоре втроем: я, Олег и фотограф.

Ну и еще проходящие мимо зеваки. У которых, так же, как у меня, падают челюсти от восторга и восхищения.

– Машенька, ты неотразима…

Фотограф щелкает камерой. Я беру свою невесту за руку и мы поднимаемся на крышу.

Где уже все готово для скромного, но стильного торжества: цветы, шары, ленты… И – регистратор из загса.

Маша вертится перед фотографом. Улыбается, кокетливо и игриво. Кружится. позволяя платью развеваться.

Видно, что ей нравится происходящее.

Когда я беру ее за руку, обнимаю и целую под вспышками камеры, она тоже не возражает.

Но, когда мы оказываемся перед регистратором и я, пытаясь скрыть волнение и дрожь в голосе, задаю главный вопрос:

– Согласна ли ты стать моей женой?

Она шокированно и возмущенно пищит:

– Нет!