Роман
На ней супер экстремальное мини и какая-то маечка, больше похожая на нижнее белье.
У нее в руках – бутылка коньяка. Очень хорошего. И – букет. Из колбасы! Завернутой в крафтовую бумагу.
– Маш, ты чего?
– Привет! – томно произносит она. – Можно войти?
– Ты пьяная?
– Нет! – возмущенно пищит она. – С чего вы взяли? Это вам.
Она сует мне в руки букет, из которого торчит длинный тонкий сервелат, пучки какой-то зелени, косички копченого сыра, охотничьи колбаски…
– Что это?
– Это… от всего сердца.
– У меня день рождения не сегодня.
– Да возьмите уже!
Я беру колбасу. И коньяк беру тожу.
Она входит в номер. Я закрываю дверь и обозреваю ее с тыла. Капец… Эта юбка, наверное, даже короче, чем то блестящее платье. Но при этом она еще и обтягивает, как перчатка…
– Ты где была?
– Нигде.
– С кем?– не выдерживаю я.
– Ни с кем!
– А подарки от кого?
– От меня. Вам. Что непонятного?
Все непонятно. Это что, прикол такой? Ни фига не смешно.
Маша плюхается в кресло. Я сажусь в соседнее. Ставлю коньяк на журнальный столик. Туда же кладу букет. Разглядываю Машу.
Она злая.
Глаза немного красные. Как будто ревела. Или, опять же, от злости. Так и чувствую в ней какую-то буйную агрессию. Когда она вручала букет, у меня было такое ощущение, что она хочет мне по башке им треснуть. И бутылкой добавить для верности.
Маша тянет руку к букету и задумчиво отщипывает веточку зелени. Сует в рот, жует, размышляя о чем-то своем.
Ну чисто коза!
Все так же, с листиком во рту, она смотрит на меня, на бутылку коньяка, снова на меня…
– Налить?
Она кивает.
Я беру стаканы, открываю бутылку, наливаю на два пальца. Потрошу колбасный букет. Маша созерцает все это все с тем же задумчиво-злым видом.
Очень рисково закинув ногу на ногу… Хорошо, что я сижу сбоку! И вообще стараюсь не смотреть на ее ноги. И на то, что под маечкой.
Соски? Да, это соски. Лифчика на ней точно нет.
Коза!
Где она шлялась в таком виде, хотел бы я знать!
Я отвожу взгляд, хватаю стакан и, – бахаю его залпом. Чисто на автомате.
– Даже не чокнулись со мной! – обиженно дует губы Машенька.
И делает крошечный глоток. Морщится. И произносит:
– Почему все мужики такие…
Она замолкает, машет рукой, выпивает еще. Кашляет.
Я подсовываю ей очищенную колбаску. Она засовывает ее в рот и задумчиво замирает… Фак!
Случайно? Нет! Вот сейчас я точно уверен – не случайно.
Дразнит. Провоцирует. Издевается!
– Тебя кто-то обидел? – спрашиваю ее.
– Я сама кого хочешь обижу!
Машенька следует моему примеру – тоже бахает залпом свой коньяк. А потом… дергает плечиком. Так, что левая бретелька ее маечки сползает. Плечо оголяется. И немного приоткрывается верхняя часть груди….
И у нее что-то такое с лицом происходит… Не пойму. Ей плохо? Ее тошнит? Или…
– Маш, ты чего?
– Непонятно? – спрашивает она.
И снимает вторую бретельку.
– Неа.
Бретельки больше не держат ее маечку. Но хрен она упадет! Там такие тугие арбузики…
– Это вы такой заторможенный, или я что-то не так делаю?
– А что ты делаешь-то?
– Я вас соблазняю.
Я в ахуе. Соблазняет она меня…
По-любому, прикалывается.
Либо меня снимает скрытая камера, либо она планирует жесткое беспощадное динамо.
Я на это фуфло не поведусь!
Наливаю еще коньяка. Маша снова пьет. И даже не закусывает.
– Ну почему все мужики такие козлы? – вырывается у нее.
– Да что случилось-то?
– Ничего. Просто… Блин. Я же не за этим пришла, – одергивает она себя. – Не ныть и жаловаться…
– А зачем ты пришла?
Она берет колбаску, уже не зависает с ней во рту, а так резко и хищно рвет ее зубами, что у мой член простреливает фантомная боль.
– Я это… замуж хочу, – внезапно выпаливает Маша.
– Серьезно?
– За вас.
Капец. приплыли. Два бокала коньяка – и ее понесло.
– Это предложение? – иронично интересуюсь я.
– Ага, – кивает Машенька. – Правда, у меня нет кольца… Но я могу встать на колено. Хотите?
Да, Моника, да. Хочу!
Встань на колени! – шепчет мой внутренний демон. И подначивает меня: – Давай, не тормози. Бери, пока дают. Тебя тут соблазнять пришли, а ты строишь из себя девственника…
Маша наклоняется ко мне. Маечка сползает все ниже и ниже…
Но соблазнительнице этого мало. Она встает. Подходит. Поворачивается ко мне… молнией на юбке. И говорит:
– Помогите расстегнуть.