Богдан

Как-то на душе не спокойно. С того момента, как Маша убежала. К отцу? Или куда? Ничего не сказала. И на сообщения теперь не отвечает. Коза!

Я доел обед и пошел работать. Через полчасика решил сходить к кулеру попить водички.

Беру стакан, наклоняюсь, чтобы набрать в него воды… И вдруг вижу боковым зрением – Машин батя. Дядя Паша. Или Пашка Кабан, как его зовут в байкерской тусовке.

И сейчас он максимально похож на грозного дикого кабаняру…

Я бросаю стакан, поворачиваюсь к нему спиной и резко стартую с места. Сам не знаю, почему. Видимо, просто сработал инстинкт самосохранения.

Когда на тебя несётся злой голодный кабан, надо валить. Даже если ты не сделал ничего плохого.

А я сделал! И уже давно подсыкаю, когда дядя Паша оказывается где-нибудь поблизости.

– Стоять! – орет он.

У меня внутри все печёнки сжимаются в тугой узел. Сходил, блин, водички попить…

Я, естественно, не останавливаюсь. Он шумно дышит сзади.

– Ты реально надеешься свалить от меня? Эй, я знаю, где ты живешь!

Он ржет.

Я притормаживаю. Он хватает меня за футболку.

– Че убегаешь?

– Вы догоняете, я убегаю, – пожимаю плечами. – Рефлекс.

– Хорошие у тебя рефлексы.

Он задумчиво окидывает меня взглядом.

Сильнее сжимает футболку, притягивая меня к себе.

Зря я остановился…

– Ты и моя дочь! – рявкает он.

Я отрицательно мотаю головой. Но по его глазам вижу, что он все знает. И лучше не врать. Поэтому киваю.

– Да.

– Ну ты, сучонок… Хер тебе оторвать или башку свернуть?

– Башку сверните, – бурчу я.

Он снова ржет.

– Без башки и с хером ты еще долго будешь куролесить. Кошачий пёс!

Я вижу, как наливаются кровью белки его глаз. Чувствую, как сжимаются его пальцы. Хорошо хоть. не на горле.

– Значит, вы с Машей…

– Мы любим друг друга! – выпаливаю я беспроигрышную фразу.

Он лишь хмыкает. И кривится.

– Давно у вас…

– Не очень.

Как будто он не знает, что его дочь бегала за мной с детского сада! Я еще долго продержался, кстати.

– Вы с Машей уже… Ты ее…

Он отпускает меня. Но сжимает свои кулаки так, что костяшки белеют. Хорошо, что не на горле, – в очередной раз думаю я.

– Нет! – вырывается у меня.

– Ссыкун! – презрительно бросает он.

– Это вас не касается, – беру себя в руки.

Вроде, он меня не бьет. Его как будто что-то держит. Вряд ли его смущает обстановка.

Пашке Кабану насрать на многочисленных свидетелей и на то, что мы посреди офиса. Если он считает нужным кому-нибудь пропечатать в табло, он так и делает.

Но меня, похоже, он бить все-таки не планирует.

– Тебе папа о пестиках и тычинках рассказывал? – внезапно рявкает он.

– Ч-чего?

– О контрацепции в курсе?

– Д-да…

– Надевай по два!

– Что?

– Да ты еще и тупой…

Он шумно вздыхает.

– Я не тупой! Меня всего через неделю из диспетчерской в отдел логистики перевели! Роман сказал, что у меня большой потенциал.

Зачем я это все говорю? Хер знает. Трудно вести себя адекватно, когда на тебя орет такой грозный мужик. С дочерью которого ты…

– То есть, ты еще и перспективный зять? – издевательски произносит он.

– Ч-чего?

Он смотрит на меня с сомнением. Качает головой.

– Да ну нах. Она переболеет.

– Маша?

– Глаша, мля!

– Кто?

Я понимаю, что жестко туплю. Но блин… Ситуация кризисная. Любой бы на моем месте растерялся.

Пашка Кабан вообще неадекватный! И бешеный. Это все знают. И все его боятся.

А я не ожидал, что он сейчас… И почему на нем пиджак на голое тело? Если честно, от этого он кажется еще более страшным.

И откуда он узнал? Это Маша ему сказала? Или… кто?

Пока все это проносится в моей голове, дядя Паша рассматривает меня. Как будто никогда раньше не видел. Сканирует, блин, как рентгеном! Такое ощущение, что даже кишки просвечивает.

А потом подводит итог.

– Рано или поздно до нее дойдет. А пока… надевай по два, я сказал! Понял?

– Понял.

Это он про презервативы…

И ровно в этот момент я вижу Машу. Она торопится ко мне. К нам. От нее не отстает Роман.

Тот еще жук… Так и вьется около нее! Бесит нереально.

А Маша… бросается в мои объятия. И ей плевать на отца.

И он просто молча смотрит на нас. Не сказать, чтобы довольный. Но и ярости на его лице тоже нет.

Я стою, обнимаю Машу. Смотрю из-за ее плеча на Романа. У него рожу аж набок перекосило. Что, съел? Хер тебе, а не Маша! Раскатал губу.

И так, подведем итог.

Меня не убили. Жениться не заставляют, даже наоборот. По сути, Машин батя сейчас разрешил мне… Охренеть!

Еще и Ромыч понял, кто тут главный самец.

– Богдаш, все хорошо? – шепчет мне на ухо Маша.

Ну что я могу сказать? Все просто охуенно!