Катя

Константин отодвигает локоть, тем самым предлагая мне взять его под руку.

– Провожу вас к вашему месту? – ослепительно улыбается он, а я смотрю на Богдана, который с каменным лицом направляется к Илье.

– Извините, мне нужно отойти на пару минут.

Цокая высокими каблуками, спешу за сыном.

– Богдан! – выкрикиваю сквозь музыку. – Богдан, подожди!

«Зачем Илья приехал?! Его разве звали сюда? Решил испортить сыну праздник?»

Замечаю, что первыми к нему подходят родители Маши, а Богдан резко замедляет шаг.

– Тетя Катя, помогите, пожалуйста, – слышу за спиной голос Маши. – У меня фата за платье зацепилась.

Маша поворачивается спиной, и я аккуратно открепляю фату от корсета, усыпанного стразами.

– Не порвалась? – спрашивает она, глядя на меня через плечо.

– Все отлично, – бегло улыбаюсь я, расправляю фату и иду к Богдану, который уже вместе с родителями Маши стоит напротив Ильи.

– Илья Владимирович так внезапно приехал, – поравнявшись со мной, вздыхает Маша. – Вот куда мы его сейчас посадим? – оглядывает длинный стол. – Богдан сказал, что его сто процентов не будет на свадьбе, поэтому я сейчас в полной растерянности… Может, предложить ему сесть рядом с коллегами Богдана?

«Лучше попросим его пойти вон отсюда», – мысленно отвечаю я.

Как только подходим, Илья протягивает Маше букет, обнимает ее, а я в это время смотрю на пылающие глаза сына.

– Мам, ты сейчас уведи Машу и ее родителей за стол, – наклоняется он к моему уху. – А мы с ним, – кивает на отца, – выйдем на улицу воздухом подышать.

– Я сама попрошу его уйти отсюда. У тебя свадьба. Тебе нужно быть с невестой и гостями.

Богдан, продолжая испепелять взглядом отца, изрекает стальным голосом:

– Я с ним сам разберусь.

– Что мы стоим на проходе? – спрашивает Лиза. – Идемте за стол.

Сватья, видимо, не понимает, что Илью тут никто не ждал.

– Владимирович! – громко произносит Виталий и кладет руку на плечо Ильи. – Мы с тобой детей женим, в конце концов! За это обязательно нужно по рюмочке. Идем! – ведет его к столу. – Сейчас я попрошу официанта организовать еще одно посадочное место.

– Виталий Аркадьевич, – останавливает его Богдан, – возвращайтесь за стол, а я выйду с отцом на пару минут.

– Дорогие гости, занимайте свои места! – объявляет в микрофон ведущий. – А наших молодоженов я прошу подняться на сцену.

– Богдан, идем скорее, – торопит его Маша.

– Маш, дай мне пару минут. Я…

– Идем-идем, – тянет его за руку. – Я что, зря готовилась? Тетя Катя, мама, ну пойдемте уже, – манит нас рукой. – Я и так жутко волнуюсь. Поддержите меня, пожалуйста.

– Маша приготовила Богдану музыкальный подарок, – шепчет на ухо сватья.

Нам ничего не остается делать, как отправиться на свои места.

– Сейчас выдохни и постарайся расслабиться, ладно? – перед тем как пойти к столу, говорю сыну. – Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, но, прошу тебя, не позволяй отцу менять сценарий свадьбы. Этот день на всю жизнь запомнится вам с Машей, и… Богдан, хватит смотреть на него! – строже говорю я. – Сегодня у тебя свадьба. Я хочу, чтобы вы с Машей вспоминали этот день, как один из самых счастливых в вашей жизни, а не наоборот.

Сын набирает полную грудь воздуха, передергивает острыми скулами, и переводит на меня взгляд.

– Ладно, пусть посидит. Правда совсем недолго. Пока мы с Машей будем на сцене.

Богдан наклоняется к моему уху.

– Я дам ему возможность полюбоваться тобой, мам. Пусть смотрит на тебя и вспоминает, как вышвыривал из квартиры, как шантажировал Ванькой. – Отодвигается, оглядывает меня с головы до ног и снова пристально смотрит в глаза. – Пусть посмотрит, кого он потерял.

Разворачивается, идет к сцене, но резко тормозит и, глядя на меня через плечо, подмигивает.

– Кстати, вы с Константином неплохо смотритесь.

Я подхожу к столу и слышу:

– Дорогие подписчики, сейчас, кажется, будет что-то супер-мега интересное! – сидя на своем месте, улыбается в камеру Лера. – Не переживайте, вы тоже это обязательно увидите.

Она встает со стула, медленно поворачиваясь, обводит камерой зал, и, увидев перед собой меня, вздрагивает.

– Блин, мам, напугала! – хватается за сердце. – Так, в стороночку, в стороночку, – поднимает телефон выше, – не загораживаем обзор на жениха и невесту. У нас идет прямой эфир, – и начинает снимать сцену, где уже стоят Богдан с Машей.

Я отодвигаю стул, сажусь рядом с Ваней и замечаю, что с ним что-то не то: он быстро дергает ногой, теребит в руках салфетку, глаза бегают.

– Вань, все в порядке? – с тревогой смотрю на него.

– Д-да, – кивает он, затем тянется за виноградиной, задевает рукой стакан с соком, тот переворачивается и на скатерти тут же расцветает красное пятно.

– Ничего страшного, – успокаиваю его, и вытираю салфеткой сок, пока он не успел подобраться к краю стола и капнуть на его светлые брюки.

– О-он з-здесь, – Ваня указывает пальцем на Илью, который стоит и ждет, когда ему предоставят место.

– Знаю. И из-за этого не нужно нервничать. Он тебе ничего не сделает.

– Папа? – замечает его Лера и, продолжая снимать все происходящее на камеру, манит его рукой. – Иди к нам! Мужчина, – обращается она к официанту, который несет стул, – поставьте суда.

Убирает телефон, просит женщину, сидящую рядом с ней, немного подвинуться, официант ставит стул между Лерой и этой женщиной, и Илья располагается за столом.