— Кого?

— Килдингов. Помните секту такую? — Шершень тем временем уже переоделся в свой старый камуфляж.

— А то.

— Придурки те ещё. Да, Жнец? — Немезида внимательно посмотрела на притихшего проводника.

— А что я? Мне тогда нужно было подпитаться. Такой период был. Дары за сто лет развились, так что телу стало мало обычной пищи. Вот и приходилось питаться душами.

— Да ты демон?

— Был. Сейчас только воду могу нагревать.

— Помню-помню, Жнец, как я в тебя засадила из «Вала» весь магазин, а ты встал живой.

— Что было, то было.

— Что с килдингами посоветуешь делать? — спросила я.

— Что и со всеми. В расход говнюков, — ответил Жнец. — Меня они слушать не станут… без моих даров.

— Ок. У нас и своих хватит, чтобы их убедить, — решила я. — Шершень, мы, пока шли, увидели у вас резкое расслоение по классам. Расскажи, как здесь устроено общество и сможем ли мы побудить местных атаковать плотину?

— Вряд ли. Здешним бонзам и так неплохо. Кстати, они здесь тоже прилично живут. Лет по двадцать точно.

— Какие дары у них? Сильные, наверное? — спросил Череп.

— Не очень, если честно. Я же говорю, они все здесь без знахаря жили. У них нет знахарей, ментатов и нимф. Ну, последние вообще большая редкость. Так вот, я правлю им головы как могу. Их не так плющит, как раньше. Они не трогают меня, я не трогаю их. И на этом всё. А чтобы сподвигнуть их на бой… Нет. Политрук из меня не выйдет.

— Понятно. Придётся мне, значит, — сказала я.

— Марго, они не элита. Постой-ка. Давай я тебя посмотрю.

— Давай, погляди. Только не обделайся, — улыбнулась я, и Череп с Рексом заржали. Йорик, переводя взгляд с одного на другого, тоже натужно выдал смешок.

— Ма? Шерш. Здец? — спросил мой ручной элитник.

— Нет, Йорик. Пусть ещё поживёт.

Теперь смеялись уже все, кроме самого Шершня. Но, будучи боевым офицером, он взял себя в руки и подошёл ко мне. Проведя ладонями над головой, резко отдёрнул их и уставился на меня.

— Марго. Ты чудовище! В хорошем смысле слова, — поправился Шершень.

— Бывают хорошие чудовища?

— Ты будешь. Если позволишь мне поправить тебе крышу. Кто тебя смотрел до этого?

— Мальчик один с дредами.

— Оно и видно. Ты могла сразу обладать такой силой, что вся элита отсюда и до Мембраны тебя бы на руках носила. А он, наоборот, потушил твой дар. Гондон лохматый.

— Марго, может, вернёмся, поговорим с ним? — предложил Рекс.

— Без меня, — нервно хихикнула Диана.

— И без меня, — сказала Лилит.

— Да ладно вам. После нас уже никаких плохишей не осталось.

— Стоп! Хрен с ним. Шершень, что можешь предложить?

— Я поправлю всё, как должно быть. Только учти, Марго, твой дар смертоносен. Ты сможешь убить любого. Возможно, он испугался и погасил его. Сам по себе он, конечно, опять пришёл бы в норму, но не раньше чем через год.

— Он хотел, чтобы мы ушли.

— Понятно. Садись. Йорик, не дёргайся. — Шершень поглядел на элиту, и тот, послушавшись его, сел на пол возле меня.

Шершень зашёл сзади и положил руки мне на затылок. Первое время ничего не происходило, затем стало слегка пощипывать кожу на затылке. Через минуту уже вся голова пылала, как доменная печь. Я поморщилась.

— Терпи, — только и сказал Шершень.

Ещё через минуту стало отпускать, и вдруг с меня будто сняли пелену, и я ясно увидела Йорика. Теперь мы с ним были одно целое, как и раньше, и даже ближе. Практически сейчас он был моим вторым «я». Мы понимали друг друга без слов. Наверное, что-то на основе телепатии. Говорил он пока неумело, а вот мыслил как обычный человек. Сознание его раскрылось или, вернее сказать, пришло в норму, сбросив личину заражённого.

Кроме него на километр вокруг элиты не было. Я не могла читать мысли своих друзей и горожан, но явно ощущала настрой и желания каждого, кто находился в этом радиусе. Мне показалось, что я в силах тотчас отправить всех индейцев штурмовать плотину, настолько во мне бушевал открывшийся на полную катушку дар нимфы.

— Всё. Теперь ты, Марго, с приставкой «супер». — Шершень сделал два шага назад и восхищённо посмотрел на меня.

— Спасибо. Обязуюсь применять свой дар только нам на пользу. Ну, вы и сами знаете, чего мне повторять лишний раз.

— Ты опять соберёшь стаю? — спросила Лилит.

— Без надобности. Мне жалко зверушек. Дойдём до Мембраны, а их придётся здесь оставить без мамочки. Шершень, погляди Йорика, пожалуйста. Мне кажется, он становится человеком.

— Уже посмотрел. Да, прогресс есть. Но говорить что-то конкретное ещё рано. Не бойся, Йорик, дядя Шершень сделает из тебя человека.

— Шерш друг! — с большим трудом выговорил Йорик.

— Шерш, нам бы отдохнуть после обеда. Бегаем целый день, как индейцы, ноги уже отваливаются. А потом килдинги ещё придут. Повеселимся! — зевая, сказал Рекс.

— В чём проблема? Спите.

* * *

Меня разбудил шум. Вокруг бегали люди, быстро одеваясь и щёлкая затворами. Рекс был уже во всеоружии, Череп тоже. Диана вообще не раздевалась и спала с кофром под головой вместо подушки. Немезида сладко потягивалась, укрытая индейским пледом. Лилит и Горец над чем-то смеялись. Шершень, Титан и Жнец, похоже, вообще не ложились. Весь стол перед ними был заставлен плетёнками с вином. Титан увлечённо делал живчик, не забывая прикладываться к бутылке, и теперь сидел с пузырями слюней на губах, кивая головой.

— Марго, к нам гости! — обрадовал меня Шершень.

— Килдинги?

— Ага. Перед воротами толпа этих извращенцев. Только что доложил начальник патруля.

— Чего хотят?

— Известно чего. Баб индейских им подавай и оброк.

— Что они делают с женщинами? — спросила Диана.

— Не то, что ты подумала, дорогая, — успокоил её Рекс.

— Да. Отведут на плотину, и больше их уже никто никогда не увидит, — подтвердил Шершень.

— К нолдам? — прищурилась Немезида.

— Скорее всего.

— Шершень, а ты не думал, что нолды делают из них элиту? Ведь именно такие эксперименты они ставили в своих лабораториях в прошлом мире, — спросил Череп.

— Очень возможно. Элита, как я говорил, человекообразная, но женского там нет ничего точно.

— Пора навестить их спа-салон. — Немезида ещё раз проверила автомат. — Шершень, а в новой Мексике оружие есть?

— Нет. Огнестрела у нас нет. Поэтому уроды чувствуют себя в безопасности. Да и местным легче отдать им несколько девок, чем воевать.

— Конечно, удобнее. Пойдём глянем на килдингов, — сказала я, выходя из дома Шершня.

Спускаться было намного приятнее, чем забираться сюда. До ворот дошли минут за десять. Три охранника-индейца лежали накрытые саванами. Я бесцеремонно осмотрела тела. Все были убиты из огнестрельного оружия.

— Марго, смотри. Там человек двадцать стоит и два элитника. — Череп поманил меня к бойнице в воротах.

Килдинги в своих неизменных плащах с капюшонами. В руках у них были автоматы, помповые ружья и даже неизвестные нам экземпляры. Видимо, нолдовские пушки.

Впереди них стояли два страшилы, некогда бывшие людьми. Рост выше среднего, лысые, с язвами по всему лицу. Кожа зеленовато-бледная, абсолютно без волос. Мышечный каркас заметно увеличен, руки длиннее, ноги короче, но массивнее. Осанка гориллы. Череп обезьяны с резко выдающейся вперёд нижней челюстью, с частоколом острых треугольных зубов и двумя приличными клыками по бокам. Глаза были настолько глубоко утоплены под надбровными дугами, что их почти не видно. На затылке большой споровый мешок. Всё тело покрыто пластинчатой бронёй того же цвета, что и кожа на голове. На руках длинные острые когти. Вот таких милашек привели с собой килдинги.

— Косметология у нолдов достигла небывалых высот, — заключила Немезида, разглядывая элиту через соседнюю бойницу. — Диагноз один: всех сжечь!

— Я поднимусь на стену, — сказала я.

— Опасно, Марго. Вдруг эти дебилы начнут стрелять, — попытался отговорить меня Череп.

— А вы свои стволы просуньте в бойницы. Они лишний раз подумают, стрелять ли им. А ты, Череп, иди со мной. Ты колоритный. Вдруг им понравишься?

— Давай, старина. Не подведи, — похлопал его по спине Шершень. — Может, сегодня им тебя захочется.

— Отставить грязные намёки. К бою, — скомандовал в своей обычной манере Рекс, попыхивая неизменной трубкой.

Я забралась по шаткой бамбуковой лестнице наверх. Вместе со мной залезли Череп и Йорик. Последнего отговорить было невозможно. На вершине стены протоптана тропинка, по которой ходили караульные. Четвёртый индеец валялся тут же, мёртвый.

Выйдя на середину, я взглянула на собравшихся внизу. Рядом с элитой стоял главный килдинг со спущенным капюшоном. На меня смотрел вполне себе благообразный старичок с аккуратной седой бородой и румяными щеками.

— Ты кто? — крикнул он мне. — Что, кончились защитники? Ха-ха-ха. Спускайся к нам, или мы вышибем вам двери. Вы нам задолжали аренду за два месяца. С вас десять девок, иначе спущу на вас элиту!

— Они тебя слушаются? — спросила я.

— Ещё как. Стоит мне только захотеть, и они разорвут всех в вашем сраном городке.

— Так захоти.

Обе элиты опустились на колени и склонили свои безобразные головы. Старичок крикнул им, чтобы сейчас же уничтожили меня, но те даже не стронулись с места. Он попытался заставить их убить меня, но у него ничего не получалось.

— Что ты с ними сделала, ведьма? — крикнул в отчаянии килдинг. — Я убью тебя.

Он схватился за висевшее у него за спиной ружьё. Остальные тоже подняли свои пушки, и тут я приказала двум элитам напасть на своих хозяев. Они без звука встали, и первым, кто попался им, был старичок с белой бородой. Первая элита без затей раскрыла свою кошмарную пасть и обглодала ему половину лица, после чего дедушка стал индифферентен к происходящему и упал на землю, не издав больше ни звука.

Видя такой поворот событий, килдинги открыли огонь по своим же монстрам. И началась рукопашная с чудовищами. Я много раз видела, как работает Йорик в толпе, начиная с первых минут нашего знакомства. Эти два экземпляра не уступали ему в ловкости. В стане врага пошла мясорубка. Кто-то лишился рук вместе с нолдовской пушкой, кто-то ног. Неорганизованные залпы в ограниченном пространстве достигли небывалого успеха. Сектанты, по сути, были бандой тупых гопников и первыми же выстрелами подтвердили это. Нет бы как-то разорвать дистанцию или координировать огонь по элите, беря её в фокус большинством стволов. Они же начали палить во всё, что движется. Первыми, конечно, упали их друзья с простреленными головами и жопами. Элитники не заставили себя ждать и добавили драйва, отсекая ненужные, на их взгляд, органы у своих погонщиков.

Меня разобрал демонический смех. Глядеть на всё это с высоты было так смешно, что я даже немного добавила перчика в этот карнавал. Йорик дёргал меня за рукав, прося разрешения повеселиться.

— Ма! Здец! Здец! Хочу!

— Ну иди. Только смотри, чтобы никто не убежал.

После моих слов Йорик телепортнулся в самую гущу. Первой, кто попал под замес его нолдовских танто, была элита. Её голова подлетела над сражением и, кувыркаясь, приземлилась на добродушного старичка. Прокатилась по земле и замерла аккурат напротив обглоданного фейса сектанта.

С появлением Йорика стрельба достигла апогея. Все лупили во всех почти в упор. Вторая элита, раненая в нескольких местах, передвигалась заметно медленнее, чем в начале. Попасть в неё стало легче, и один из килдингов практически в упор разрядил в монстра своё инопланетное ружьё. У меня возникла именно такая ассоциация. Пушка сильно смахивала на нашу двустволку. Стволы короткие, ну прямо обрез. Вместо курков какой-то хитрый затвор, зато сами стволы по два сантиметра в диаметре. С диким грохотом из них вылетели заряды, дуплетом проделав в элите дыру, сквозь которую было видно, как сектант снова перезаряжает свой карамультук. Элита, сделав ещё шаг, попыталась достать его когтистой лапой и сдохла, упав плашмя в молодой бамбук. Но это всё зря. Йорика со сцены убрать было невозможно, и он охотно показывал свой сольный номер «Танец с саблями и кулаками».

В отличие от прежнего Йорика, настоящий работал кулаками и ножами. Да, он всё так же качественно отрезал всё, до чего дотягивался, но сейчас больше отдавал должное боксу. Его удары изумительной красоты и силы заставляли оппонентов улетать на несколько метров. Один сектант был заброшен им нам под ноги на стену. Ещё живой, он потянулся за ножом, но был хладнокровно пристрелен Черепом.

Вскоре Йорик закончил с сектантами и теперь стоял довольный, тяжело дыша. Мы спустились вниз. Остальные не стреляли по толпе, боясь задеть Йорика, а так же, как и мы, наблюдали за побоищем. Я посмотрела на его руки. Да, да теперь это уже не лапы, а руки человека. И они были разбиты в кровь.

— Как же мне вас не хватало! Марго, дай-ка я тебя расцелую. — Шершень звонко чмокнул меня в щёку.

— Команда собирается, — удовлетворённо крякнул Рекс. — А где наши волосатые друзья? Вылазьте. Отбой воздушной тревоги.

— Марго, у нас чёрненькая и красненькая. — Немезида держала в руке две жемчужины, затем, продемонстрировав хороший удар ногой, отправила голову элиты в болото.

— Череп, придумай что-нибудь Йорику на руки вроде перчаток, а то он так без них скоро останется.

Вдалеке показался паланкин, в котором индейцы тащили жирного господина. За ним шли довольные собой два помощника, тоже в белом, и та важная тётка с бамбуковой палкой в руке. Через несколько минут процессия подъехала к нам. Носильщики осторожно поставили паланкин на землю, дабы не расплескать жиры хозяина, и двое из них согнулись, вставая на карачки. По этой импровизированной лестнице из своей переноски выбралось его величество. Мадам с палкой вышла вперёд и произнесла:

— Его величество великий лучезарный правитель Паленке. Великий Змей, победивший Леопарда. Великий Жрец, стоящий над великим жрецом. Отец всех детей и великий дракон Игулькецаль-Ха! — С серьёзными щами женщина указала на жиртреста, который в этот момент поскользнулся на потной спине раба и чуть не свалился на землю. Его вовремя подхватили помощники, и он, широко расставив руки для равновесия, покачиваясь, вымолвил:

— Ха!

Я не смогла сдержаться и заржала, вспомнив анекдот, где акробат свалился из-под купола цирка на опилки арены, встал и с невозмутимым видом произнёс: «Оп-па!»

— Марго, — представилась я. — А вы есть местный царёк, поработивший всех? Дядя, а ты в курсе, что в Улье все равны?

— Ты как разговариваешь с повелителем, сучка? — Женщина в белом занесла руку с палкой, пытаясь огреть меня ею по голове, но с изумлением увидела, как её конечность грохнулась на песок. В ужасе завыв, она уставилась на кровь, хлещущую из обрубка. Рядом ухмылялся Йорик. Толстяк с глазами по пять рублей полез обратно в паланкин и задёрнул шторки. Уже оттуда он стал орать, чтобы его отвезли назад, но носильщики стояли не шелохнувшись.

— Шершень, что это за фрукт такой борзый? — спросил Череп знахаря.

— Местная шишка и по совместительству главный работорговец. Всех пойманных иммунных доставляли ему. Он решал, кому жить здесь в городе в качестве раба, кому отправляться вместе с килдингами. А кому-то он сам вырезал сердце на вершине пирамиды.

— Какой нехороший мальчик, — сказала Немезида и подняла калаш. Две очереди слились в одну, прошив паланкин. Аккомпанировала ей Диана. Белые занавески дёргались от пуль, тут же становясь красными. С пола паланкина на землю обильно полилась кровь. Два помощника, видя такой расклад, развернувшись, попытались скрыться бегством, но попали в руки толпы, стоящей поодаль. Они прожили не дольше, чем доктор из стаба муров.

Затем внимание толпы переключилось на охрану правителя. Когда всё было кончено, я попросила собрать их на площади. Прошло полчаса, пока все повылезали из своих щелей. На меня смотрели измождённые, забитые и голодные люди, попавшие из современной Мексики прямиком в руки кровожадных потомков майя. Я их прекрасно понимала, ведь сама так же оказалась в Улье.

Разговор у нас был недолгим. Объяснив им на пальцах и показав, что стало с килдингами и их начальством, я призвала индейцев помочь нам в восстановлении справедливости. Не сказать, что от моего предложения не было отбоя, но человек тридцать накачанных и отмороженных нашли. Они будут нашим тараном. Мы понимали, что вряд ли кто-то из них останется жив. Понимали это и они, но добровольно вызвались помогать, дабы избавить свою деревню от килдингов и прочих нолдов. Причём многие из них были хорошо мотивированы, потеряв жён и подруг, из которых нолды сотворили элиту.