– Ниа!

Первым, что я увидела, было встревоженно-обрадованное лицо Кириана.

Я лежала на кровати в той же комнате, где когда-то жила в покоях принца. Рядом стояло два стула, один из которых занимала Августина.

– Слава Эору! – воскликнула она.

Теперь они оба с Кирианом смотрели на меня во все глаза. А я не понимала, что происходит. В голове было пусто. Я помнила… туман? Я была в лесу, окутанном туманом. Нет, это мне приснилось. А вот что было до этого?

Я разлепила сухие губы, но ничего не смогла произнести. Августина засуетилась и поднесла к моему рту кружку с водой. А Кириан пояснил:

– Ниа, тебя поразило отравленной стрелой. Делайла отказалась говорить, что за яд. Но в компанию к лекарям я пригласил Беренику, и она смогла определить. Только даже после того, как мы начали давать тебе лекарство, ты несколько дней не приходила в сознание.

Береника знала, что за яд. Но, видимо, сделала вид, что поняла по симптомам, чтобы не подставлять своих знакомых травников. Да, теперь я вспомнила. И стрелу эту тоже вспомнила.

– А… Ал… – с трудом выговорила я.

Мне хотелось знать, жив ли он. И Кириан понял мой вопрос по взгляду. Лорд вздохнул.

– Он еще борется, но… Его задело сильнее, и… – он выдохнул. – Надо готовиться к худшему, Ниа.

Нет! Нет, нет, нет!

Глаза зачесались, и я бы вот-вот разревелась, если бы в комнату не влетел молодой слуга.

– Ваше Высочество, – прокричал он с порога. – Принц Алтимор очнулся!

Августина ахнула и кинулась было к двери, но на полпути остановилась. Словно спиной почувствовала, что я попыталась встать.

– Ниа, куда? Тебе нельзя!

– Кириан, – я посмотрела на него с мольбой.

Мое тело не хотело слушаться. Обмякло и разбухло, как хлебный мякиш в воде. Даже не представляю, как я сейчас выглядела!

– Нет, – отказался лорд. – Лежи, пока мы все не выясним.

Я снова напряглась, пытаясь хотя бы сесть, но не смогла и этого. Оставалось лишь беспомощно откинуться на подушки.

– Ты давай тогда иди к нему, – сказала Кириану Августина, – а я останусь с Нией. Тебе, моя милая, надо хоть бульона выпить.

Она достала колокольчик и позвонила, чтобы пришли слуги.

Голода я не чувствовала. Только тревогу и робкую радость. Неужели он и правда жив?!

– Ав-густина, – позвала я.

– Да, моя милая?

– Прошу, пере-передай ему…

Она легонько похлопала меня по руке.

– Передам. Не волнуйся. А сейчас набирайся сил. Если вы с того света вместе сбежали, то и на этом никуда друг от друга не денетесь.

Августина оказалась права, бульон мне помог. Кряхтя, я все-таки смогла сесть и потом аккуратно, двигая ноги руками, свесила их с кровати. За этим занятием меня и застал дворцовый лекарь. Мужчина лет пятидесяти с седой головой и бородкой.

– Я хочу сама дойти до ванной, – сообщила я, ожидая, что он кинется меня останавливать.

Но доктор неожиданно одобрил:

– Если можете двигаться, то лучше двигаться. Надо разогнать кровь, чтобы ваше тело победило остатки яда.

Когда я закончила в ванной, то попросила Августину позвать служанку.

– Мне нужно одеться. Я хочу к нему, – и, увидев на ее лице сомнения, добавила: – Лекарь сказал, мне нужно двигаться.

Алтимор лежал в спальне на своей широченной кровати. Его лицо было бледным, почти сливавшимся с цветом наволочки. Выделялись разве что черно-рыжие волосы и темная щетина на щеках. Принц спал.

Я опустилась на стул возле кровати и коснулась его ладони, безжизненно лежавшей поверх одеяла. Алтимор так и не проснулся, и я сжала ее крепче.

– Лекарь говорит, потребуется еще несколько дней, – сказал за моей спиной Кириан, – чтобы он окончательно пришел в себя.

– А у нас есть эти дни? – обеспокоенно спросила я. – Повстанцы ведь…

– Мы смогли остановить кровопролитие, – ответил Кириан. – Сейчас они разбили лагерь у стен дворца. И мы в некотором роде в осаде. Но, по крайней мере, никто не пытается выломать ворота.

– Это хорошо, – я вздохнула с облегчением. – Как тебе это удалось?

– Я освободил Люка с Дереком, и втроем мы вышли к людям.

– Представляю, как Люк был зол… – заметила я.

– Да только на словах, – Кириан глянул снисходительно. – Как только он понял, что его выгода никуда не делась, сразу же встал в строй.

Выгода? Я тогда пыталась уговорить его помочь людям, которых он за собой вел. А Алтимор сразу понял, что надо предлагать Люку личное вознаграждение.

– Но надо отдать должное, – продолжал Кириан. – Люк – убедительный лидер.

– Он сын вождя, – я улыбнулась.

– Правда? – удивился лорд.

– Его отец, видимо, не хотел, чтобы сына забрали в заложники, вот тебе и отдали меня. Дочку советника.

Наши взгляды встретились, и мгновение мы молчали, словно заново проживая все, что между нами случилось. Кириан потер ладонью шею.

– Ладно, Ниа, мне нужно вернуться к делам. Сейчас страной фактически управляю я.

– А император?

– Он в своих покоях, но его самочувствие неважное. Травы, которые давала ему Делайла, похоже, вызвали сильное привыкание. Без них мой брат на грани самоубийства, а потому находится под присмотром. Или арестом. Тут сложно сказать, какое слово подходит больше. Лекарь обещает, что рано или поздно дурман выветрится, и тогда уже будем разбираться.

– А Делайла, Арвин, Иссиль? – все сыпала я вопросами.

– Мы поговорим обо всем позже, – только и ответил Кириан, – когда принц очнется.

Лорд покинул спальню, и мы остались с Алтимором наедине. Я убрала с его лба налипшую прядку волос и не придумала ничего лучше, как тихонько запеть.

– Красиво, – услышала я звонкий голос за спиной.

К кровати подплыла, покачивая бедрами, принцесса Иссиль.

– Ваше Высочество, – я приподнялась.

– Ничего, сиди, – она опустилась на соседний стул. – Как самочувствие?

– Спасибо, уже лучше.

Говорить с ней было неловко. Иссиль сидела прямо, гордо выпрямив спину, и смотрела на мир открыто и чуть свысока. Рядом с ней я сразу почувствовала себя букашкой, хотя мы и были одного роста.

– Я бы хотела с тобой поговорить, – напрямую сказала она. – Сейчас, как ты и сама видишь, империя переживает не лучшие времена. Бунт, возможная гражданская война, вероятное восстание рабовладельцев. Я знаю, что мой отец не применет воспользоваться этим хаосом. Он нападет еще до того, как Ал успеет навести порядок.

Я моргнула. Что она хотела этим сказать?

– Вряд ли я смогу его отговорить, если только не… – она сделала паузу. – Ниада, ты понимаешь, что принц Алтимор чуть не погиб из-за тебя?

Ее слова больно резанули по сердцу. Всё внутри сжалось, но я постаралась не подать виду и выдержать взгляд.

– Вы пришли сюда, чтобы мне это сказать?

– Не только это, – Иссиль качнула головой. – Но важно, чтобы ты об этом не забывала.

– Поверьте, я не забуду.

– У ангорской империи сейчас только один шанс выстоять – это объединиться с Риферотом в том числе, чтобы избежать с нами войны. И я готова Алтимора поддержать. Но мой отец… Мой отец, Ниада, не поймет, если наш союз не скрепят браком.

Я молчала.

– Поверь, у меня нет личных притязаний на твоего любимого, – продолжила Иссиль. – Если бы не ужасные последствия, я бы посчитала произошедшее в кабинете весьма трогательным и романтичным. Но давай будем реалистами. Мой отец уже готовится растерзать империю. Единственный шанс отговорить его – это объявить о нашей с Алтимором помолвке.

Она держалась так уверенно, словно не сомневалась, все будет по ее. Она получит ровно то, что хочет.

– И зачем вы говорите это мне? – сглатывая ком, спросила я.

– Потому что твой принц уже свой ответ дал, – Иссиль вздохнула. – Он совсем потерял голову, но в политике так нельзя. Поверь, я не буду между вами стоять. Он может назначить тебя фавориткой. Но если он хочет сохранить страну и усидеть на троне, то в жены он должен взять меня.

Я прикусила губу. Иссиль, вероятно, была права. И возможно, когда Алтимор очнется, он тоже это увидит.

– Я не смогу жить рядом и видеть, как вы вдвоем… – слова давались мне с трудом.

– Понимаю. И поэтому хочу предложить тебе отступить. Иногда трудные решения приходится принимать нам, женщинам. Ты ведь хочешь свободы для рабов и для своего народа? Я могу обещать, что после свадьбы северные территории будут объявлены независимыми. Ты вернешься на родину, и всё это будет лишь как страшный сон.

Не будет. Я никогда не забуду всего, что случилось.

Видя, что молчу, Иссиль добавила:

– И конечно, я тебя не оставлю без вознаграждения. Золото, которое позволит тебе самой жить как принцессе. Или, если выберешь, восстановить разрушенное на севере.

– Не нужно мне никакое золото, – глухо ответила я.

– Значит, сделай это для Алтимора, – не отступалась Иссиль. – Подари ему шанс стать великим императором, а не строчкой в учебнике по истории об еще одном принце, так и не добравшемся до трона.

Она посмотрела на меня выжидательно. Принцесса, которая уже все решила, почему-то хотела услышать мое мнение. Быть может, оно тоже имеет значение?

Я глубоко вдохнула.

– Не знаю, Иссиль, понимаете ли вы, что такое любовь, – проговорила я. – Алтимор едва не расстался с жизнью, чтобы спасти меня. И я сделаю то же, чтобы спасти его. Но только если он сам мне об этом скажет. Не вы, не ваш отец, не кто-то еще из дворцовых интриганов. Быть нам с принцем вместе или нет – решать только нам.

– Но последствия… – возразила Иссиль.

– С последствиями разбираться тоже нам. Я благодарна вам за желание помочь. Сохранение империи – это и сохранение тысяч жизней. Возможность развиваться дальше, а не начинать всё сначала. И возможно, Алтимор выберет союз с вами. И если так случится, я это приму. Но сама… Сама я отказываться от него не буду. Ни за мешки с золотом, ни даже за обещания свободы.

Мы замолчали, и Иссиль смерила меня взглядом.

– Не ожидала, – заметила она.

– А теперь прошу вас, – я поднялась. – Позвольте мне остаться с ним наедине. Если нам суждено расстаться, я бы не хотела терять эти мгновения.

Иссиль тоже встала, продолжая буравить меня взглядом.

– Это твой окончательный ответ? – спросила она. – Есть еще время подумать.

– Я его не оставлю.

Иссиль неожиданно улыбнулась.

– Интересно, это ли называют северным упрямством. Что ж, Ниада, я тебя услышала. Будем вместе молиться Эору, чтобы Алтимор поскорее поправился. И дальше будет то, что будет. Не знаю, как долго продлится наше знакомство, но ты мне нравишься.

– Благодарю вас, – я склонила голову.

– При иных обстоятельствах я бы с радостью увидела в тебе подругу.

Я кивнула:

– При иных обстоятельствах, Ваше Высочество, непременно.

Иссиль проплыла мимо меня и скрылась за дверью. А я смотрела ей вслед и думала, что, кроме упрямства, мне так и нечем было ей возразить. Чтобы навести в стране порядок, союза с Риферотом могло оказаться мало. Но что если без него империя и вовсе обречена?

Я повернулась обратно к кровати и охнула. Алтимор смотрел прямо на меня и улыбался.

– Ты проснулся! – воскликнула я и тут же испугалась: – Как много ты слышал?

Принц продолжал улыбаться.

– Достаточно.

– Подслушивать нехорошо, – буркнула я.

– Ой, кто бы говорил, – он усмехнулся. – Кого я просил не приходить во дворец? Нет, надо было оказаться в центре событий.

Я потупила взгляд.

– Прости.

Алтимор приподнял руку, и я сунула свою ладонь в его. Его пальцы переплелись с моими.

– Мне снился лес в тумане, – проговорил он, вглядываясь в меня. – И я не мог из него выбраться, пока не нашел тебя.

Мои глаза расширились.

– Мне тоже снился лес. А еще я, кажется, видела Эора.

– То есть теперь ты признаешь, что он истинный бог?

– Он сказал мне, что северные боги – тоже он. Всё он.

– Вот как… – принц задумался. – Значит, все эти перестраивания храмов и смены веры не имеют смысла…

– Получается так, – я пожала плечами.

– Ниа, – тон Алтимора вдруг сделался серьезным. – Не дай Иссиль влезть в твою голову. Не буду врать, времена у нас впереди трудные. Очень. Мы можем потерять всё, включая жизни. Но я не хочу жить в мире, где не смогу назвать тебя женой. И не хочу, чтобы ты считала меня недостойным трусом, так и не выполнившим обещание. Я буду бороться, Ниа. За тебя, за будущее империи и за то, что правильно. Но если я проиграю… – он сделал паузу.

– Не надо, – я мотнула головой. – Не хочу даже думать о таком.

– Тогда я попрошу тебя только об одном. Верь мне.

Я поднялась и, склонившись к Алтимору, поцеловала его в губы. Принц обхватил меня руками и притянул к себе так, что я завалилась на кровать.

– Эй, будь осторожнее, – отругала я его. – Ты еще не восстановился!

– А не надо меня дразнить, – он ухмыльнулся и, убирая мои волосы за ухо, снова поцеловал.

Я легла поверх одеяла рядом с ним и положила голову принцу на грудь. С левой стороны, где не было ранения.

– Мне страшно, – призналась я. – И я боюсь, что утяну тебя вниз.

– Как ты можешь утянуть меня вниз, если ты даришь мне крылья? – он погладил меня по волосам. – Проблем у империи сейчас множество. Кириан мне кратко обрисовал ситуацию.

– Он что, не мог подождать, когда тебе станет лучше! – возмутилась я.

– Я сам у него допытывался. Но главное, Ниа, что мы живы. Мы не в темнице, а в моей постели, – он прошелся пальцами по моей шее, и я хихикнула:

– Щекотно.

– Уж сколько месяцев потребовалось, чтобы тебя сюда затащить.

Я подняла голову и посмотрела в его смеющиеся глаза.

– Ах ты!

Но Алтимор лишь притянул меня к себе и поцеловал. На этот раз долго и со всем чувством.

***

На следующий день принц был уже на ногах. Я вот чувствовала себя вяло, а он прямо излучал бодрость.

– На тебе, смотрю, как на собаке, – шутил Кириан. – Быстро заживает.

Но по-другому Алтимору было нельзя. Каждый день, что он бездействовал, мог стоить слишком дорого.

Первым делом принц собрал в тронном зале тех дворян, кто отказался присягнуть Арвину и попал в подземелье. Их освободил еще Кириан, и они отправили своим семьям голубей с письмами. Нужно было готовить войска. И сейчас они докладывали, как начата подготовка, и заверяли Алтимора в своей преданности.

Дальше принц вызвал Люка.

– На колени, – приказал он, когда парень оказался на алой ковровой дорожке.

Люк подчинился и застыл, склонив голову. Алтимор достал из ножен меч и позвал меня:

– Ниада, подойди.

– Ваше Высочество, – я присела в реверансе и встала рядом.

Придворные смотрели на все это с любопытством, но и настороженностью. У императора уже была любимая женщина, перевернувшая все вверх дном. И видеть, что наследник престола идет той же дорогой, им вряд ли было приятно. Но сейчас выбора у них всё равно не было. Если они не поддержали Арвина, когда он сидел на троне рядом с отцом, а не в темнице, то и сейчас не стали бы.

– Люк, – Алтимор поднял меч и приблизил к шее парня. – Извинись перед Ниадой за всё, что сказал тогда при встрече.

Люк вскинул от удивления брови и уставился на меня. А я уставилась на него. Меня просьба принца тоже застала врасплох.

Глядя в голубые глаза моей первой любви, не верилось, что мы дожили до этого момента. Не случись войны, жили бы себе мирно. Я бы никогда не познакомилась с Алтимором и так и была бы влюблена в Люка. А он бы продолжал гулять с другими девочками. И страшно подумать, что было бы, если бы вождь с отцом вдруг решили бы нас поженить. Я была бы счастлива, еще не зная, что обречена.

От этих мыслей меня передернуло.

– Ниада, прошу меня простить, – проговорил Люк, склонив голову.

Алтимор выступил вперед и, снова подняв меч, положил его сначала на одно плечо парня, а затем на другое.

– Поклянись, – проговорил он и прочитал слова клятвы, которые Люк за ним повторил. – Встань, сэр Люк, рыцарь Ангорской империи.

Вот, значит, о каком вознаграждении шла речь! Люк получил титул, прилагающиеся к нему земли, должность и наверняка золото. А главное – будущее, которого могло и не быть, просто возьми он дворец штурмом. Все эти дворяне никогда не позволили бы ему захватить власть, и его жизнь превратилась бы в бесконечное сражение.

Люку похлопали, и он встал в ряды придворных.

После церемонии в зале Алтимор отправился с Люком в гарем. Я увязалась за ними, потому как тоже хотелось поучаствовать в освобождении Джетты и Карин.

Принц собрал все девяносто девять девушек во внутреннем дворике с фонтаном и объявил, что они теперь свободны. Поскольку большинству было некуда пойти, они могли пока остаться во дворце, ткать ковры и заниматься рукоделием, за что отныне будут получать плату.

Те же, кто захочет покинуть дворец прямо сейчас, могли вместе с ними отправиться к повстанцам.

Услышав новости, девушки принялись растерянно перешептываться. Джетта вышла к нам.

– Люк, а куда ты направляешься? – поинтересовалась она.

– Сэр Люк, – поправил ее Алтимор. – Он теперь рыцарь империи. Сейчас ему предстоит послужить делу мира, а потом мы решим, какие земли ему выделить.

Глаза Джетты загорелись, и пока принца начали расспрашивать другие девушки, она предложила Люку отойти в сторону.

– Возьми меня с собой, – попросила она.

Люк скривился, словно надкусил лимон:

– Да зачем ты такая потасканная мне нужна?

Лицо Джетты мигом залилось краской.

– У меня не было выбора! – прошипела она. – Да и принц же принял Нию даже после того, как она была с его дядей.

– Так то Ниа. Тебе до нее как до дома ползком. Если бы не она, нас бы здесь сейчас не было. А император так тебя бы и…

– Люк, – я подошла к ним, – прошу, не надо никого оскорблять.

– На правду не обижаются, – знакомо завел он.

– Мы единый народ, – напомнила я. – Мы выросли вместе и держаться должны тоже вместе.

– Разве не она тебя предала? – удивился Люк.

– Давайте начнем все с чистого листа, – предложила я.

– Дело твое, Ниа, – он пожал плечами. – Я бы не простил.

Люк повернулся к девушкам:

– Карин? Грэг уже ждет тебя.

Джетта помялась и шагнула ко мне.

– Ниа, я… Прости меня. Я тебе позавидовала.

Я взяла ее за руку.

Все вместе мы вышли к повстанцам. Алтимор произнес вдохновенную речь о том, как выжил вопреки козням врагов, о свободе и новой эре в истории империи. А Люк его горячо поддержал. В первых рядах я увидела Алиссу и все время, пока принц говорил, счастливо улыбалась.

Карин воссоединилась с Грэгом, и Джетта решила примкнуть к ним. Вместе они планировали дорогу домой.

А после всех выступлений Алтимор вызвал Алиссу к себе в кабинет и о чем-то долго с ней разговаривал. Сестра отказалась рассказывать мне, в чем дело, лишь упомянула, что принц готовит мне сюрприз.

Учитывая неспокойные времена, я бы предпочла без сюрпризов, но ничего не оставалось, как довериться Алтимору. Он знал что делал и не раз мне это доказывал.