Анна крепко спала и не слышала, как уехал на завод отец. Домработница старушка Сухви с сожалением сообщила, что Иван Филиппович даже от чая отказался…

— А мама где?

— За матерью еще раньше прикатила из больницы машина с красным крестом. Не дают человеку поспать. Как только Уга Атласовна выдерживает…

— Из какой больницы? Из санатория, наверное?

— Для меня все равно больница, раз там лечат, — категорически заявила Сухви.

Анна умылась, оделась, наскоро перекусила и, положив в сумочку диплом и направление, пошла на завод. Сегодня ей предстоял разговор с главным инженером. Как встретит ее Чигитов? Какую работу предложит? Правда, ей можно бы об этом и не беспокоиться. Но молодой инженер Мурзайкина именно оттого, что ее отец — директор, и чувствовала себя не совсем уютно: очевидно, ей будут предлагать самые выгодные должности, перед ней будут заискивать. За глаза же станут осуждать, пойдут кривотолки. Как избежать всего этого?

Анна уже сожалела, что приехала в Вутлан, взяла направление на этот завод.

В приемной директора и главного инженера Анну остановила технический секретарь Галина Юркина. Она была излишне худа, широколица. Ее украшали только глаза, черные, продолговатые, слегка раскосые, под крупными тяжеловатыми веками. Они придавали секретарше задумчивую мечтательность.

— Анна Ивановна, вы уже на работу выходите? Неужели месяц пролетел? Ну, поздравляю, поздравляю. — Галина взяла под руку Мурзайкину, вывела ее в коридор, льстиво нашептывая: — Я так рада, что вы будете у нас работать…

— Это почему же? — холодно поинтересовалась Анна, высвобождая свою руку. А сама подумала: вот оно, начинается.

— Ну все-таки приятно, такая интересная девушка… Ой, вам трудно будет…

— Что вы имеете в виду?

— Все мужчины завода за вами будут ухлестывать. Когда я сюда устроилась, ко мне тоже все приставали…

— Но вы не сдались?

— Да… понемногу все отвязались. Поняли — не по ним… Очень нужно мне унижаться до разных там слесаришек. Теперь только механик Георгий Кокки иной раз забежит поболтать или домой проводит. Я ведь первое время в цехе работала, туда меня подружка Пиньпи Каштанова устроила. А Кокки помог мне сюда перебраться.

— Ну и как, нравится?

— Да что вы, он женат, у него ребенок. Если честно, другой человек у меня на сердце…

— Да я не о том, нравится ли новая работа, спрашиваю.

— Ну, конечно, не то, что стоять у станка, сами понимаете, не женское то дело. Ой, а вчера я так рассердилась на этого болтуна Кокки. Дала себе слово — как только появится здесь — выставлю его вон!

Анну явно не интересовал разговор на этом уровне, она сделала шаг в сторону приемной. Галина последовала за ней.

— И все из-за вас, — нашептывала она.

— Из-за меня? — Мурзайкина от неожиданности даже остановилась. — Не понимаю…

— Вчера у главного инженера затянулось совещание. Ну и я решила задержаться, вдруг понадоблюсь. Когда совещание кончилось, слышу, в коридоре кто-то разговаривает. Прислушалась, узнала голос Георгия Кокки. Он говорил кому-то, дескать, не теряйся, возьмешь в жены дочь директора, будешь и с квартирой, и с деньгами. А там, смотришь, и работку получше да почище тесть подыщет. Я подошла к двери, чуть-чуть приоткрыла ее, уж очень хотелось мне узнать, кого это он на вас собирается женить. Оказывается, Альдиарова. Эх, и отругала я Кокки! Говорю, может, Анна Ивановна и не думает за него выходить. Может, у них с главным инженером или еще с кем любовь сложится.

— Не успела приступить к работе — уже столько разговоров, — жалобно проговорила Анна. — Извините, меня ждут… Доложите, пожалуйста, главному инженеру, что я пришла.

— Посидите минутку, у него главный технолог. Он, наверное, скоро выйдет, — занимая свое место за столом, сказала Галина. После их разговора она больше не казалась Мурзайкиной ни задумчивой, ни загадочно-мечтательной. А намек секретарши на то, что между ней и Чигитовым может «сложиться любовь» Анну даже оскорбил. Кому неизвестно, что Сергей Кириллович женат!

Между тем в кабинете главного инженера разговор шел о ней.

— Нужно подобрать работу молодому инженеру Анне Ивановне Мурзайкиной, — сказал Чигитов главному технологу Саркамышеву.

— Уж не мне ли ты хочешь ее подбросить? — испугался тот.

— Именно тебе, — сказал Чигитов.

— По-дружески прошу — уволь от такой чести… По-моему, для директорской дочери самое хорошее место — бюро рационализации или отдел техники безопасности.

— Тебе же нужны люди, сам заявку давал, — напомнил Сергей Кириллович.

— У меня не хватит деликатности в обращении с такой важной персоной. — И тут же, чтобы смягчить сказанное, главный технолог начал расхваливать девушку. — А хороша, ничего не скажешь! Будь я моложе лет на пятнадцать-двадцать, за себя не поручился бы. Даже папаши ее не испугался бы.

Чигитов улыбнулся:

— Вот почему, оказывается, ты боишься ее к себе брать.

Саркамышев внес ясность:

— Нет, Сергей Кириллович, не потому. По другой причине: с первых дней, как появился на заводе Мурзайкин, он меня подъедает. Видно, для кого-то другого присмотрел мою должность. Как же мне работать с его дочерью?! Ну, пойми!

Чигитов опустил глаза. Вот положение: от третьего главного специалиста слышит такое. Неужели Мурзайкин в самом деле уже приступил к осуществлению своих подлых замыслов?

Галина заглянула в кабинет, вкрадчиво доложила:

— Сергей Кириллович, к вам Анна Ивановна Мурзайкина. Ей подождать?

— Пусть войдет, — ответил Чигитов.

Главный технолог понял, что ему можно удалиться.

Анна вошла легким быстрым шагом, поздоровалась, но не подала руки. Остановившись у стола, положила перед главным инженером свой диплом и направление на работу.

— Садитесь, — любезно пригласил Сергей Кириллович. И, улыбнувшись, добавил: — В такую хорошую погоду не очень-то, наверное, тянет на завод.

— Дома без дела тоже надоело сидеть, — не отвечая на улыбку, сказала Мурзайкина.

— Ну что, ж, это похвально, — заметил Чигитов. — Анна Ивановна, я тут долго думал, советовался с начальниками цехов и отделов в отношении вашей должности. Но без вашего мнения, согласия… Сами-то вы куда хотели бы пойти?

— Зачем же вы советовались с начальниками цехов и отделов, если признаете, что главное в этом вопросе мое мнение? — ответила Анна. Ей не понравилось, что вопрос о со работе так широко рассматривался. Не иначе, как ввиду исключительности ее положения.

Чигитов понял Мурзайкину и поторопился рассеять создавшуюся неловкость:

— Так мы решаем вопросы трудоустройства всех молодых специалистов.

— Ну, если так… — смягчилась Анна.

В кабинет бесшумно вошла секретарша. Она бросила ревнивый взгляд на Чигитова.

— Механик Кокки пришел. Сказать, чтобы подождал?

— Пусть войдет.

Анна вскочила со стула:

— Я зайду, когда вы освободитесь. — Ей не хотелось встречаться с этим человеком после того, что она услышала от Галины.

— Ну зачем же? Посидите минуту. Он ненадолго, — ответил Чигитов.

Вошел невысокий молодой мужчина в темно-сером, хорошо отглаженном костюме. Волнистые светло-русые волосы, приятное удлиненное лицо, приветливые серые глаза. В руках Кокки держал свернутый ватман.

«По виду не скажешь, что он злой человек», — подумала о Георгии Мурзайкина.

Чигитов познакомил механика и молодого инженера. Кокки учтиво поклонился. Анна кивнула головой, но руки не подала.

— Сергей Кириллович, я принес эскиз, — доложил Георгий.

Главный инженер, обращаясь к Анне, как к члену своего инженерно-технического персонала, пояснил:

— Срочно нужно механизировать транспортировку головок блока мотора из цеха на склад готовой продукции. Стыдно сказать, рабочие до сих пор вручную грузят эти тяжеленные детали.

Мурзайкина как бы в знак согласия: «Ну, конечно же, давно пора», — кивнула головой.

Кокки, разворачивая чертеж, начал излагать принцип работы транспортера.

Анна не спускала глаз с молодого механика.

— Послушай, Георгий Филиппович, — заметил Чигитов, когда Кокки закончил, — а не сконструировать ли нам здесь подвесную дорогу? Прошу тебя, посоветуйся с Саркамышевым.

Георгий понял, что его предложение не одобрено, и стал быстро сворачивать чертеж. Ему было досадно, что этот разговор произошел при новом человеке. Однако он постарался не подать вида.

— Хорошо, — сказал он. — Посоветуюсь. Потом мы с ним зайдем к вам.

И, кивнув Анне, вышел. У Мурзайкиной не осталось и следа от ее предвзятого мнения о Кокки.

Чигитов начал расспрашивать Анну, на каких еще заводах ей приходилось бывать. Потом зашла речь о теме ее дипломной работы.

Анна напомнила:

— Мне хотелось бы выйти на работу. Куда вы решили меня направить? В механическом вакансии нет?

— Вы хотите в механический? — не скрыл удивления Чигитов. — А, скажем, в конструкторское бюро?

— Мне хотелось бы сначала поработать в цехе, — вежливо, но твердо сказала Мурзайкина.

— Как хотите, пожалуйста, — главный инженер вздохнул с облегчением: с начальником этого цеха он не говорил о ней, авось не будет возражений. Сергей Кириллович поднял телефонную трубку, набрал номер:

— Дайте, пожалуйста, Чалдонова… Чигитов это… Семен Яковлевич? Сейчас к вам подойдет молодой инженер Анна Ивановна Мурзайкина, она изъявила желание работать в вашем цехе. Требуется начальник планово-диспетчерского бюро? Не возражаю. Но что решит Анна Ивановна? — он, улыбаясь, посмотрел на девушку. Не поняв ее, добавил: — Вы уж, пожалуйста, с ней договаривайтесь. Хорошо?

О Чалдонове же подумал: похоже, что он еще не почувствовал ногтей директора.

Анна шла в механический цех и думала о Чигитове. Какой приятный человек!.. Мама и папа говорили, что он уже в возрасте, но он так хорошо выглядит. У него красивое, интеллигентное лицо, умные, добрые глаза, благородные манеры… Со всеми ли он так же любезен? Чем она обязана его вниманию? Неужели только тому, что она — дочь директора завода? Да, ей легко ошибиться в человеке: лесть принять за радушие, сдержанность за вежливость, замаскированное подхалимство за доброжелательность. Ах, как ей хотелось бы знать истинное отношение к себе этого человека! Мурзайкина больше не жалела, что получила направление на этот завод.

«Интересно, какая у Сергея Кирилловича жена? — размышляла Анна. — Должно быть, очень красивая, обаятельная, умная… Умная? Но разве умная женщина стала бы жить вдали от мужа? Так уверена в нем? Нет, просто не любит. Как можно, любя, жить в другом городе, ежеминутно рискуя потерять такого человека. Ну, а он? Почему он позволяет над собой такое надругательство? Иначе это назвать невозможно». Решила: он обожает жену и поэтому не может пойти на разрыв.

Что-то похожее на это чувство Анна уже испытала сама: год назад во время производственной практики она увлекалась Альдиаровым. Потом ей писали, что он ухаживает за другими девушками. Анна чувствовала себя оскорбленной, обиженной. В письмах она укоряла Георгия, порвать с ним не решалась, не находила сил. Но прошло какое-то время, и ее чувство к Альдиарову потеряло прежнюю остроту. Теперь уже она могла с ним не видеться неделями. А, встретившись, говорить почти так же, как с любым другим знакомым. Даже мать ей сказала:

— Не будешь ты счастлива с этим человеком, как и я с твоим отцом. Я бы тебе советовала порвать с ним.

Альдиаров же делал вид, что без нее не мыслит своей жизни. Уж не потому ли, что надеется сделать благодаря ей карьеру?

Но Анна больше за себя не боялась. Ей просто было занятно понаблюдать за Григорием, на какие хитрости и подлости он еще способен? Не считала нужным она разубеждать и людей, которые лезут в чужие дела. На вопрос, скоро ли будет свадьба, отвечала:

— Совсем скоро.

Анна разыскала контору механического цеха, постучавшись, вошла в кабинет начальника.

Семен Яковлевич Чалдонов сидел спиной к окну, поэтому Мурзайкина — как ни старалась — не смогла разглядеть выражение его лица. А ей очень хотелось понять, не досадует ли этот человек, что она напросилась в его цех.

— Проходите, девушка, садитесь, — пригласил Чалдонов. — Значит, хотите на производство? Что ж, хорошее, похвальное дело. У нас имеются три вакантных должности: начальник планово-диспетчерского бюро, руководитель бюро инструментального хозяйства и мастер роликового участка.

Семен Яковлевич повернулся к Мурзайкиной. Анна разглядела его сухощавое лицо, голубые, с доброй смешинкой глаза и совсем белые, очевидно, за лето выгоревшие брони. Волосы тоже светлые, то ли от природы, то ли тоже выгоревшие, а, возможно, и поседевшие, были гладко зачесаны назад. Начальник цеха вызывал доверие, уважение. Анна ответила:

— Я бы для начала пошла на участок.

— А почему бы вам не взяться за работу начальника планово-диспетчерского бюро? — возразил Чалдонов. — Для начинающего инженера это и интересная, и полезная работа. Месяца через два направим вас на какое-нибудь ведущее предприятие, посмотрите, как там трудятся, сами подучитесь. Нам очень нужен человек, который умел бы организовать производство.

— Ну, если это нужно цеху, я согласна, — ответила Мурзайкина. Она была польщена доверительным отношением начальника цеха, не хотела огорчать его отказом.

— Вот и спасибо. Будем считать, что договорились, — сказал Чалдонов. — Приказ с какого числа издавать?

— С завтрашнего.

На заводском дворе, Анна встретила Аркадия Иштулова.

— Скоро выйдешь на работу?

— Уже две недели, как вкалываю, — шутливо ответил тот.

— Да что ты?

— Ей-ей!

— Где, в каком качестве?

— В качестве мастера, в мехцехе.

— Вот здорово, меня ведь тоже туда направили! — воскликнула девушка. И тут же уточнила: — Вернее, я сама туда попросилась. Слушай, а тебя кто туда рекомендовал?

— Да со мной долго возились и отдел кадров, и главный инженер…

У Анны опустились руки: значит, Сергей Кириллович ко всем одинаково внимателен.

— Ну и как тебе там? — уже без энтузиазма спросила Мурзайкина.

Иштулов обвел пальцем вокруг головы:

— Вспухла!