Растекшись по дивану, я запрокидываю назад голову и выпускаю вверх струю кальянного дыма. Получается сделать пару неплохих колец, и мой расфокусированный взгляд лениво следит за тем, как они тают в мигающей черноте клуба, улетая к промышленным гофрированным трубам, оплетающим потолок.

Оглушающие децибелы проламывают грудную клетку, от алкоголя мир тошнотворно кружит, толпа танцующих отсюда, с балкона, воспринимается каким-то стананинским шабашем. Мне все кажется липким и грязным здесь – взгляды, разговоры, касания. А хочется, отчаянно хочется чистоты.

Это Малек меня отравила. Отравила и выкинула дальше как-то с этим жить.

– Передай, – Макс, один из моих приятелей, который уже выпустился в прошлом году, но это естественно никому не мешает тусить вместе, тянет руку к мундштуку.

Отдаю и снова откидываюсь на диване, прикрывая глаза.

– Караев, ты задолбал страдать, от вида твоей кислой мины даже градус пропадает, – толкает меня Колобов коленом, затягиваясь.

– Отвянь, – лениво огрызаюсь.

– Позвони ей сам, – предлагает, тоже сползая ниже по дивану и выпуская облако фруктового пара.

Выгибаю бровь, поворачивая к нему голову, без слов красноречиво сообщая "а еще что сделать?! ".

Макс фыркает и машет на меня рукой, мол, что с тебя дебила взять.

– Мог бы и послушать совета более опытного товарища, – расплывается в хмельной улыбке.

– Это ты за пару месяцев отношений, когда тебя девушка при всех на хер не посылает, стал более опытным товарищем? – ехидничаю, припоминая ему его бывшую, с которой они, в отличие от нынешней, были как кошка с собакой.

– Ауч, больно, братан! – несильно засаживает мне кулак в бок, – Но бедолага у нас сегодня ты, так что ладно, прощаю… Просто блин позвони, раз так хочется, что ты морозишься?

– Я…– стучу пальцами по своему колену, прежде чем продолжить говорить. Нет, не хочу ни с кем об этом. Пусть я в говно уже, и пусть это вообще ни для кого не секрет, но… Отбираю у Колобова мундштук и затягиваюсь горьковатым гранатовым дымом, – Макс, не грузи, а?

– Ок, твое дело, – отстает Колоб, – Но я ставлю на то, что она твоего звонка ждет, – бросает мне, поднимаясь с дивана и оставляя одного.

Провожаю его раздраженным и одновременно тоскливым взглядом.

Все вокруг такие умные!

Ждет, ага… Я больше двух недель звонил ей первый, всегда примерно в одно и тоже время. И никогда позже одиннадцати. Больше двух гребаных недель…!

И это первый раз, когда я этого не сделал.

Уже почти двенадцать.

И тишина.

Малина вообще заметила? Меня раздирает когтями мысль, что нет.

Даже внимание не обратила. Она ведь могла хотя бы написать, спросить "как дела", да?

Но нет. Глухо…

"Да пошла она! – ворочаю пьяное в голове, – На х… пошла".

Поворачиваю голову и блуждаю глазами по забитому танцполу. Полуголые девчонки извиваются и делают вид, что им просто в кайф так двигаться, что вроде как они только для себя…И одновременно ловлю на себе пару- тройку манящих, много чего обещающих взглядов.

А ведь я нахожусь сверху, на балконе, черт знает где сижу!

Что может быть проще просто спуститься туда. Сколько у меня уйдет на то, чтобы кого-нибудь трахнуть? Двадцать минут и один коктейль?

Хах, легко. Где Чиж, я бы даже поспорил…

Вот только на самом деле я ничего этого сейчас не хочу. Вообще ничего не хочу. Меня убивает молчание телефона.

Может она даже рада, что я наконец отстал.

Надо наверно валить домой и действительно никому вечер не портить своей кислой мордой.

Затянувшись еще раз кальяном, беру в руки мобильник, валяющийся на столике передо мной, и листаю до приложения такси. И резко сажусь прямо, когда экран взрывается входящим вызовом.

Малина. По видеозвонку.

Что я до этого пил? Это все такая детская чушь! Мне сейчас будто впрыснули в кровь чистый одуряющий спирт. Так, что сердце разом выпрыгивает. От всего.

И даже от злости.

Не прошло и часа… Да блин…! Неужели вспомнила?!

Принимаю. Зря.

Не слышу ни хрена.

Только пялюсь на ее нежное, смущенно улыбающееся лицо на экране. И внутри все переворачивается. На балконе номера своего сидит в плетеном кресле, забравшись в него с ногами и прикрывшись пледом. Телефон чуть сверху, на вытянутой руке. В майке и спортивных домашних штанах. Карие глаза мутно, озорно горят. Тоже пьяненькая что ли? Что-то говорит, но я не улавливаю из-за шума, только вижу, как двигаются губы.

– Подожди, сейчас! – отрубаю и вскакиваю с дивана.

Озираюсь по сторонам – да, с тихими местами тут проблемы… Не придумав ничего оригинальней, я иду в ближайшее – в туалет на втором этаже.

Зайдя в коридор, разделяющий женскую и мужскую уборные, перезваниваю наваждению ягодному своему. Тоже по видеосвязи.

– Привет.

– Привет, – убирает локон за ухо и коротко нервно улыбается.

Пялимся друг на друга через экран. Жадно ее образ поглощаю. Вплоть до освещения, движения воздуха и играющей фоновой музыки. Во мне столько всего кипит, что пиздец. Я сдохнуть готов, на нее смотря. И злюсь… Что, решила проверить, у твоих ли я ещё ног?!

Ну, бл… Конечно, да!… Я дико устал просто… Ждать – вообще не мое!

Молчу.

– Если я не вовремя, извини, – закусывает нижнюю губу Малек, и кажется, что собирается вообще меня сбросить.

– Нет… нет! – торможу ее, впиваясь взглядом в нежное лицо на экране, – Я просто… Удивлен, что позвонила.

– Удивлен? Но ты же не позвонил, я ждала-ждала, и…

– Маля, а как ты смотришь на дегустацию еще и розового шампанского? – орет за кадром незнакомый мужской (!) голоc, перебивая ее.

– Ахах, ну давай! – засмеявшись, отвечает Малек кому-то в номере, а я вопросительно выгибаю бровь, внутри мгновенно взрываясь от ревности.

– Это еще что за движ? – хриплю как можно более ровно, но скрыть истинные эмоции получается вообще так себе.

– А, да помнишь, я тебе говорила, – тут же, подавшись к экрану, шепчет Малинка, – Что познакомилась с девчонкой из Краснодара, Радой? Тут еще ее брат с парнем. Мы сегодня ездили в Абрау вместе. Ребята, помашите! – зовет кого-то и поворачивает камеру на стеклянную балконную дверь. На пару секунд передо мной предстает короткостриженная блондинка и два парня хипстерского вида, сидящие на полу в Малинином номере, а затем также быстро исчезают, – Ой, Эмиль, там такая красота! – продолжает Малек как ни в чем не бывало, – Только, кажется, я уже пьяна, нас столько всего купить уговорили! – хихикает, – Но правда вкусное вино, обалденное!

– Верю, – бормочу, смотря, как ей в руку мужская волосатая лапа пихает полный бокал. Хмурюсь сильнее, понимая, что хмельной блеск в ее глазах мне не показался. Да, я тоже не трезв, но дело совсем в другом! – Ты поэтому что ли обо мне вспомнила? Потому что пьяна?!

Разговоры про чужих мужиков в ее номере откладываю чуть на потом. О, да, я еще тот мазохист и люблю растягивать "удовольствие".

– Что?! Ты о чем вообще? В смысле вспомнила?! – сводит брови Малина, делая маленький глоток из высокого бокала, – Вообще когда я о тебе забывала, интересно? – грустно улыбнувшись. И уже совсем понуро и даже слегка с обвинением, – Да как о тебе вообще можно забыть?

– Невозможно забыть? – раздражаюсь окончательно, – Это так намекаешь, что надоел?!

– Эмиль… ! – Малина вспыхивает, изумленно на меня таращась, – Ты совсем что ли?! Я говорю, что очень скучаю по тебе и вообще…– мгновенно тушуется, понижая голос, – Но если ты собрался устраивать скандал, как тогда на мой день рождения, то давай лучше потом поговорим…

– Нет-нет! Стой! – торможу ее. Дыхание сбивается, будто только что рванул стометровку, взгляд лихорадочно ищет ее взгляд, – Правда скучаешь?

– Конечно правда,– грустно шепчет, не отводя глаза.

– Что -то не очень заметно, как я должен был это понять? – еще тише говорю, чётко ощущая, как атмосфера вокруг резко меняется. Будто все отъезжает на второй план. Клуб, ее гостиница, лишние звуки, музыка и там, и там. Только мы смотрим друг в друга через экран.

– Никак. Мы же договорились дать друг другу месяц, что мы пока… Просто так… Да? Я старалась…– отзывается Малина.

– Это ты одна так договорилась. Мне этот месяц на хер не сдался, Малин. Мне проверять нечего, – жадно сверлю ее глазами, схватывая каждую микроэмоцию.

А их вдруг очень много сейчас. Они рябят на ее лице, окрашивают розовым щеки, учащают дыхание, расширяют зрачки. Маля облизывает губы, давая себе секунду, чтобы придумать, что сказать такого, чтобы было бы и много, и мало одновременно. Осторожничает, сейчас я четко это ощущаю. И одновременно прекрасно меня поняла.

– Ну… эти недели не были бесполезными. Есть вещи, в которых я теперь абсолютно уверена, – тихо говорит, смущенно улыбаясь.

– Это какие? – практически влипаю лицом в экран.

Бл.. Почему телепортнуться через него нельзя?!

– Например, в том, что хочу сделать, когда вернусь, – хмельной блеск в ее глазах становится ярче и будто чувственней. Меня окутывает плотным облаком жаркого обещания даже на расстоянии в тысячу километров.

– И что ты бы ты хотела сделать? – хриплю.

– Не заставляй меня говорить, – бормочет, опуская взгляд и вспорхнув ресницами.

– Почему?

– Потому что я смущаюсь, Эмиль, – капризно и ласково шепчет она, улыбнувшись.

И это просто такой взрыв для моей фантазии, что в горле пересыхает. Уплываю вообще в этот наш разговор. Уже не замечаю ничего вокруг кроме экрана мобильника.

– Мне бы это понравилось? – только и спрашиваю севшим голосом.

– Я надеюсь, что да, – Малина медленно поднимает на меня сияющий взгляд.

Сглатываю.

– Для этого надо быть одетым? – уточняю глухо.

Ну мало ли, она о поедании мороженого, а у меня уже встал.

Кусая нижнюю губу до белого следа, Малек отрицательно мотает головой. НЕ надо.

Подвисаем. Ее щеки горят, но не ярче, чем глаза. А во мне вообще полыхает все. Потому что я мысленно уже все это с ней делаю.

– Скажи, что любишь меня, – севшим голосом требую.

На миг смыкает веки.

– Я люблю тебя.

И это как разряд током, только убийственно приятный. Размазывает к чертям. И одновременно пульс взбесившейся скачет. Тело просто не состоянии определить, куда всю энергию слить. Разрывает изнутри, когда снаружи просто пялюсь в экран как дурак и смотрю, как Малиночка моя, сгорая от смущения, все сильнее краснеет.

– Слушай, я…– наверно хочет заднюю дать, но кто же ей позволит!

– Я тоже очень тебя… Я…

– А, вот ты где! – Чиж внезапно налетает как кармическое наказание.

Чуть не роняю телефон от неожиданности. Возмущенно ору на него.

– Бля, Ваня, ты просто…! – даже слов не найти!Охота молча всечь без прелюдий.

Отталкиваю Ваньку рукой подальше, снова смотрю в экран. Малинка там уже ретируется. Испортил мне все!

– Эмиль, меня уже зовут, – частит Малек, – Давай потом, ладно? Пока…

И сбрасывает. Да твою мать!!!

Мне вообще это все точно на пьяную голову не привиделось?! Нет-нет-нет! Малинка, ну…!

– Эй, ты чего толкаешься? – еще и Чиж обиженно басит в самое ухо, – Прямо не тронуть его. Принцесса!

– Вот ты придурок, – тяну со страданием.

– Да что такое то?

– Да уже ничего…– протираю ладонью лицо, – с Малиной говорил…

– А-а-а, – тут же насмешливо тянет с видом эксперта, – И как там, обещают пустить в малинник? – ржет.

Но мне не до смеха. И даже не до его дебильных шуток.

– Не знаю, не уверен…– отзываюсь, мысленно уже строя варианты, что дальше делать. И эти планы прорисовываются очень четко и стремительно в моей хмельной голове. Определеннее некуда, – Надо проверять…– бормочу вслух Чижу, ища в телефоне нужное приложение, – Надо рейсы до Сочи посмотреть.