Тая, оглушенная волнением и вспышкой внезапной близости между ней и Киром, качнувшись, переступила порог конференц зала. Обвела растерянным взглядом просторную, светлую комнату.

Панорамный вид на Москву за стеклянной стеной, длинный стол, за которым сидело уже около десяти человек. Одни мужчины. В дорогих костюмах, с серьезными, жесткими лицами. В основном далеко не молодые. И все они впились в нее оценивающими колючими взглядами. Тая сглотнула, чувствуя, как от повышающегося давления начинает кружиться голова, ладони вспотели. Рука Кира на её пояснице, теплая и тяжелая, воспринималась единственном опорой в этой чуждом мире. В ушах шумело, когда Тихий коротко представил её. Напряжение в воздухе только уплотнилось.

Кирилл повел ее к столу, попутно здороваясь с мужчинами. Крепкие рукопожатия, с кем-то хлопанья по плечу, скупые шелестящие слова "примите еще раз мои соболезнования".

Тая опустилась в офисное кресло по правую руку места во главе стола. Его занял Кирилл. По левую кресло пустовало, но всего лишь несколько секунд. Не успели присутствующие сесть, как дверь в конференц зал снова распахнулась и в кабинет стремительной походкой ворвался тот самый мужчина, с которым Кир подрался у нотариуса. Павел Андреевич Соколов.

– Прошу простить, пробки, – он энергично пожимал протянутые ему руки, пока двигался в сторону Кира.

– Таисия Станиславовна, примите еще раз мои соболезнования, – наклонился к Тае и уверенно взял ее ладонь в свою. Демонстративно поцеловал. Тая дернулась от неожиданности, когда ощутила его влажные губы на своей коже.

– Спасибо, – пробормотала, поглядывая на Кира, который заметно сжал челюсти и привстал навстречу Соколову.

– Кирилл, – Павел Андреевич был единственным, кто не добавил отчество к его имени, но руку для пожатия протянул.

Кир покосился на его жилистую кисть, прежде чем дать свою в ответ. Глаза его сделались совершенно черными. И напряжение вокруг, достигнув предельной плотности, словно начало коротить, посылая по кабинету микротоки.

Наконец расселись. Соколов разместился по левую руку от Кирилла, прямо напротив Таи. Развалился в кресле, смотря на нее в упор, а не на Тихого, восставшего во главе длинного стола, как все остальные. Тая потупилась, не зная куда деть себя из-за такого пристального внимания. Мысленно постаралась отрешиться и продолжила повторять про себя заученную короткую речь, написанную для нее Кириллом. Вот выдаст ее и немного расслабится. Пока совершенно не получалось. Была бы ее воля, она бы плюнула на все и никогда не появлялась в этом офисе, не встречалась с этими людьми. Взяла бы ту огромную сумму, которую предлагал ей Кир за акции, и исчезла. Потихоньку сама бы перекраивала свою жизнь, свыкаясь с новыми удивительными обстоятельствами.

Но пока так не выходило.

Кирилл начал говорить, первым делом упомянув отца и его заслуги перед всеми присутствующими. А у Таи в горле пересохло и она с трудом улавливала смысл его речи из-за нарастающего волнения. Потому как понимала, что он так плавно подводит к ней.

На его словах "…на данный момент Таисия Станиславовна является нашим главным акционером" крупно вздрогнул весь конференц зал, хотя конечно эти мужчины знали уже все заранее.

И все равно вслух этот факт звучал как приговор. Их стабильности, их уверенности в безопасности своих вложений. Тая в этот момент это отчетливо поняла. Осознала, что имел в виду Кир, говоря, что им важно знать, что она адекватна и в тоже время полностью под его контролем. Они смотрели на нее с подозрением, граничащим с тихим ужасом. Как на беспросветно пьяную за штурвалом авиалайнера, в котором они все сидят вместе с ней.

– Таисия, я думаю, вам есть, что сказать, – обратился к ней Кир ровно, намекая, что пора представиться самой.

Она сцепила ледяные влажные ладони в замок, крупно сглотнула и медленно, как можно уверенней начала повторять заученные слова о том, что приняла решение передать все свои полномочия Кириллу Станиславовичу. Что юридически они уже все оформили. Что она заранее и полностью одобряет любой выбранный им курс. Поначалу голос сильно дрожал, но ощущая нарастающие волны одобрения, идущие к ней от присутствующих, Тая осмелела и продолжала уже уверенней. Обнаружила, что главное не пересекаться взглядом с Соколовым, сидящим напротив. Он один был явно недоволен. И побагровел все сильнее после каждого ее слова. В какой-то момент даже зашипел сквозь зубы, словно у него заныла старая рана. Но не перебивал.

Тая закончила. Конференц зал взорвался аплодисментами, воздух пропитывался облегчением. Кирилл неожиданно опустил руку под стол и ободряющее сжал бедро девушки, то ли благодаря, то ли успокаивая. Затем сделал знак, требуя тишины.

– Что ж, давайте перейдем к следующему вопросу, – его голос звучал уверенно и спокойно, но Тая, взглянувшая на Кира в этот момент, видела, как хищно дрогнули его ноздри и сверкнули глаза, – Накануне смерти моего отца началось обсуждение сделки с "Кристалл-Фонд", я предлагаю его продолжить. Папки с предварительными оценками по увеличению капитализации лежат перед…

– Ты даже сорок дней не можешь выждать, да? – вдруг сквозь зубы рявкнул на Кира Соколов, перебивая.

Тихий дернул кадыком и медленно перевел на Павла Андреевича убийственный взгляд.

– Что это изменит? – выгнул бровь.

– Хотя бы для показухи проявишь уважение, – подался Соколов к нему через стол.

– Мы здесь про деньги. Дань уважения мы отдавали три дня назад на похоронах, если мне память не изменяет, – процедил Кир, сцепляясь с мужчиной взглядами.

– Если тебе память не изменяет, сынок, – выплюнул на это Павел Андреевич, вкладывая тонну яда в последнее слово, – То ты прекрасно помнишь, что отец твой сказал, что скорее умрет, чем подпишет это сраное слияние. И, какая ирония, действительно умер…в тот же вечер.

– Не нахожу в его смерти ничего ироничного, – поджал губы Кир, каменея, – Он бы остыл и передумал, а ваши манипуляции стоит прекратить.

– Мои?! – Соколов каркающе рассмеялся, а Тая, бледнея, обвела быстрым взглядом остальных мужчин, сидящих за столом. Они все застыли, ловя каждое слово спорящих и, кажется, даже забыли как дышать.

– Ну то, что он остыл – это ты верно подметил, Кирилл Станиславович. А что он думает, мы же к сожалению никогда не узнаем. Но надеюсь скоро следствие выяснит, благодаря кому! – продолжал повышать голос Павел Андреевич. Подбородок его затрясся, глаза широко распахнулись, впившись в Кира. Рука его нервными жестами рубила воздух.

Кирилл на это лишь поджал губы до тонкой побелевшей линии. Он весь будто собрался перед мощным прыжком. Тая, сидя рядом, кожей чувствовала, что он взводится как пружина и мечтает ответить, но выжидает момент из последних сил.

Не при всех.

– И если ты думаешь, что мне нечем крыть, то ошибаешься, – Павел Андреевич тем временем выразительно стрельнул взглядом в Таю, – я…

– Остановимся на этом, – вкрадчиво, по слогам прошипел Кир, тоже подаваясь к Соколову, выразительно дернул бровью в сторону остальных, – Если вы против, можете так и проголосовать, – откинулся в кресле, не сводя глаз с замолчавшего, но все так же пышущего раздражением Павла Андреевича, и нажал кнопку коммутатора, – Маш, документы принеси.

Помощница Кирилла, войдя в конференц зал через несколько секунд, раздала всем такие же папки, как та, что уже лежала перед Кириллом. Одна из них даже упала прямо перед Таей. Зашелестели листы. Начались тихие напряженные переговоры между рядом сидящими. Кир сжал переносицу пальцами, опустив голову и ожидая, когда все ознакомятся. Попросил у Маши кофе. Соколов процедил ему почти беззвучно, что в его же интересах с ним переговорить, и больше уже не говорил ничего. Хмурый принялся раздраженно постукивать ручкой по столу.

Тая тоже открыла документы вслед за остальными, чтобы хоть чем-то себя занять. Поняла, что не понимает ничего. Долистала до чистого листа и рассеянно принялась выводить маленькие шаржи на присутствующих, мечтая побыстрее слинять отсюда.

Кир, покосившись, заметил, чем она занята. Даже шею вытянул, заинтересовавшись. Мазнул вспыхнувшим веселым взглядом по одному из мужчин, узнав его мясистый нос в Таиной карикатуре. Опустил голову, потирая пальцами лоб, чтобы скрыть улыбку. Снова взглянул на Таю, покачав головой. И она будто услышала насмешливое "Птенец", которое он сказал ей глазами. Девушка закусила щеку, отворачиваясь, чтобы не разулыбаться в ответ.

Продолжила рисовать. Минут через десять приступили к обсуждению. Тая не слушала, так как все равно не понимала ничего. Лишь в общих чертах. Что есть сеть в более низком ценовом сегменте, которая сейчас переживает не лучшие времена, и Кир настроен был ее поглотить. Были определенные риски, но он был твердо уверен, что это стоит того. Обещал общий рост в 170 % через три года. Сейчас требовалось проголосовать за начало консультаций. Всего лишь. Огромный массив, необходимы были инвестиции, урегулирование вопросов с антимонопольной службой, много всего.

Судьба решалась не прямо сейчас, но надо было определить ее будущий вектор. В общем, перспективы были заманчивы. И потому спустя два с половиной часа обсуждений проголосовали "ЗА" практически единогласно. Только Павел Андреевич был против со своими двадцатью процентами.

Впрочем, как уже поняла Тая, голосование теперь для Кира имело скорее имиджевый характер. Ведь с ее долей у Тихого выходил ровно 51%.

Тае эти почти три часа показались бесконечными. Она, не сдержавшись, шумно выдохнула с облегчением, когда заскрипели выдвигаемые ножки офисных кресел и можно было уходить. Мужчины жали друг другу руки, прощались, оживленно переговаривались, а она, рассеянно улыбаясь всем и никому, поспешила незамеченной выскользнуть из конференц зала. Приемная Кира была совсем рядом. Лучше она подождет его там.

Вот только в коридоре уже перехватили. Чья-то жесткая рука намертво вцепилась в ее локоть и потянула к дверям с табличкой туалета. Тая вздрогнула, оборачиваясь. И наткнулась на светлые, почти прозрачные глаза Павла Андреевича.

– Таисия Станиславовна, на пару слов, – напряженно улыбнулся мужчина одними губами, уводя ее за собой.