Кирилл
Это писец…
Я же не хотел. Я решил, что торопиться не нужно. Правильно решил!
Чуйка не подвела.
С нежными девочками нужно очень аккуратно.… А она - во всех смыслах девочка!
Моя сладкая. Моя маленькая. Моя испуганная кошечка…
Дрожит, сводит ножки, прикрывает грудь ладонями. Смущается… Такая трогательная.
Накрываю ее одеялом. Надеваю боксеры обратно. Ложусь рядом.
Пытаюсь превратиться в мягкую уютную диванную подушку и забыть о том, что я, блин, голодный зверь.
Который сегодня может только облизать добычу. Даже понадкусывать нельзя!
Она устраивает голову у меня на плече. Прижимается ко мне. Вся такая трепещущая, горячая. Смотрит на меня расфокусированным взглядом. Ещё не отошла от кайфа.
Как феерично она кончила!
А потом - испугалась…
- Не бойся, - шепчу ей на ухо. - Мы просто полежим.
Я ее укрыл, но она перевернулась на бок, прижавшись ко мне. И теперь спина у нее голая. Я рисую на ней узоры.
- Мр-р-р-р, - мурлычет она.
Мой котенок…
Трется нежной щечкой о мою небритую щеку. Проводит изящным пальчиком по моему носу. Очерчивает брови. Нежно ведет по кромке волос…
Я млею.
Меня никто никогда так не трогал!
Так ласково, аккуратно, изучающе. Как любопытный маленький котенок трогает лапкой свою игрушку. Это какой-то очень тонкий,очень интимный кайф.
Нереальный.…
Да, детка. Играй со мной. Только не заигрывайся… Это я себе говорю.
Вдыхаю запах ее волос. В груди поют соловьи. Да что там, поют… бешено орут брачные песни.
Я весь в предвкушении. С момента нашей встречи. Но надо притормозить!
На сегодня ей хватит. Пусть привыкнет ко мне. Пусть поймет, что со мной кайфово и безопасно.
Моя рука уже на ее пояснице. Какой крутой изгиб! Какая тоненькая девичья талия…
Ну и как удержаться от того, чтобы не положить свою лапу на ее упругую круглую попку?
Моя рука просто тут полежит. Я не буду сжимать, ласкать, поглаживать и представлять…
Мля.
Мне писец. Пружина внутри сжимается все сильнее. Напряжение зашкаливает Как бы не рвануло…
Держать себя в руках с каждой секундой становится все сложнее. Потому что я слышу, что от моих ласк ее дыхание становится частым и быстрым. Моя кошечка закрыла глаза. Облизывает губы. Прижимается ко мне.
Ее пальчики изучают меня все смелее и смелее.
Крылышками бабочки они проскользили по груди, а теперь щекочут мой живот…
Детка, ты понимаешь, насколько это опасно?
Только я хочу притормозить ее, как она….
Охренеть!
Шалунья кладет руку на член.
Мое дыхание резко сбивается.
Ее глаза шокировано распахиваются. И она отдергивает руку.
- Страшно? - спрашиваю хриплым шепотом.
- Очень.
- Тогда не делай так.
- А я хочу.…
Она опять! Гладит через боксеры. Трогает. Осторожно, как будто он хрустальный. Изучающе. Несмело, но очень любознательно.
- Если хочешь - тогда смелее, - не выдерживаю я. - Но…
- Но? - испуганным шепотом переспрашивает она.
И снова замирает.
О, боги! Это невыносимо сладкая пытка…
- В какой-то момент я уже не смогу остановиться. Я серьёзно.
Очень серьёзно! Детка, я с большим трудом усмирил в себе голодного зверя. А сейчас он рвется с поводка. Так что давай, прекращай. Если не хочешь…
- А далеко ещё до этого момента?
Вот зараза!
Боится же. Глаза испуганные, губы пересохли, сама вся дрожит…
Но не прекращает!
Пружина внутри меня сжимается…. Сжимается…
Все. Она доигралась.
Я резко переворачиваю ее на спину. Сам оказываюсь сверху.
- Моя Эсмеральда….
- Мой Квазимодо…
- Хочу тебя, - это мы шепчем хором.
Заглядываю ей в глаза. Взгляд уплывший, предельно расфокусированный. Клубничные губы подрагивают. Целую их, проникаю языком глубоко, заполняя ее рот.
Она распахивает губы мне навстречу. Сладко отдается…
У меня кружится голова.
От дикого предвкушения. От страха, что причиню ей боль. От лютого возбуждения…
Моя!
Только моя!
Я ещё никогда… Я у нее первый. Она у меня тоже. Никогда ещё не приходилось лишать девственности. Начинал с более опытными…
- Я буду аккуратным, - шепчу ей на ухо.
- Я знаю.
- Если захочешь, чтобы я остановился - скажи. В любой момент.
- Ладно…
Она доверяет мне.
А я.… хрен знает, смогу ли я остановиться.
Я, кстати, так и не снял резинку.
Надеялся?
Ну, выходит, да…
Снова спускаюсь ниже. Целую ее плоский живот. Поцелуями прокладываю дорожку в самое манящее местечко. Эти губки больше вишневые, чем клубничные. Нежные и податливые. Сладкие и трепещущие.
Они раскрываются мне навстречу.
Это писец.…
Я пью ее девственный сок. И чувствую, как внутри разрывает всё ещё сжатую пружину. В ушах кувалдами долбит пульс, член как подожженная петарда. Сейчас рванет!
Поднимаюсь. Раздвигаю коленями ее ноги. Ее пальцы впиваются в мои плечи.
- Котенок, просто расслабься.
- А-ах-ах…
Она горячая. Влажная. Узкая.
Теперь - полностью моя.
Навсегда.