– Всегда слушайтесь своих крестных, – поучала Эми молодежь, когда они все собрались в доме Филомены у моря. Большие окна столовой выходили на сонный пролив Лонг-Айленд-Саунд, и его светло-серые волны мягко накатывали на небольшой пляж в бухте внизу. В бухте безмятежно плавали лебеди-шипуны и нырковые утки, ничуть не беспокоясь о плавно накатывающих волнах. Семья заняла места за большим обеденным столом, а комнату заливали сияющие лучи пестрого осеннего солнца.
– Вы должны особо слушать вот эту крестную, – сказал Марио, выдвигая стул для Филомены. – Она практически предсказала конференцию в Апалачине, – объявил он, поднимая газету с крупным заголовком:
ФЕДЕРАЛЫ ЗАДЕРЖАЛИ БОЛЬШЕ ШЕСТИДЕСЯТИ ГАНГСТЕРОВ НА ВСТРЕЧЕ В АПАЛАЧИНЕ
– Что за Аппла… Аппа? – спросила Тереза, прекратив попытки правильно произнести название города.
– А-па-ла-чин, – раздельно произнес Марио, пока Эми передавала им первое блюдо – равиоли с тыквой, приправленные шалфейным маслом и пармезаном. – Тут пишут, что больше шестидесяти крупных мафиози и их подручных были арестованы, – сообщил Марио. – Они задержали даже Вито Дженовезе! И Профачи, и несколько людей Бонанно. Это полный провал. Здесь напечатан целый список. – Он немного помедлил. – Разумеется, в их именах наделали кучу ошибок. – Он пробежался взглядом по статье. – Похоже, полиция собрала имена и номера водительских прав у всех, кто там оказался. Настоящая галерея преступников! – усмехнулся Марио, отложив газету в сторону. – Туда приехал каждый, кто хоть что-то представлял собой в преступном бизнесе.
Винни и Поли не могли удержаться, чтобы не подтолкнуть друг друга локтями и не обменяться ухмылками, и им пришлось опустить головы, чтобы этого никто не заметил. Люси быстро и предостерегающе глянула на них.
– Если вы спросите меня, – сказала Пиппа, – мне кажется, боссы сделали большую глупость, собрав целую кучу больших шикарных машин вокруг какого-то старого фермерского дома. Это же так подозрительно – «кадиллаки» посреди стада коров!
– Мой друг Джордж говорит, что первым неладное заподозрил один из сотрудников местной полиции. Он заметил, что «хозяин» вечеринки забронировал кучу мест в окрестных мотелях для своих гостей, – вставила Джемма.
Фрэнки вздохнул.
– Твой «друг Джордж» так говорит, да? Никогда не думал, что моя дочь влюбится в копа. На свадьбе Петрины этот парень танцевал только с тобой.
– Джордж оказался детективом, – решительно заявила Джемма. – А как хорошо он танцует!
– Стоило мне раз в жизни взять отпуск – и посмотрите, что из этого вышло, – пожаловался Фрэнки, которого ее слова не убедили.
– Возможно, это не только особо внимательный полицейский, который заметил сборище гангстеров, – рассудительно проговорила Петрина. – По всей видимости, их кто-то навел. И вполне вероятно, этот кто-то хотел испортить вечеринку Дженовезе, которого должны были объявить новым королем Нью-Йорка.
– В любом случае грядет большой скандал, – серьезно сказал Марио. – Делом занимается Бюро по борьбе с наркотиками, к которому подключаются Гувер и ФБР. Идут разговоры и о слушаниях в сенате. Похоже на начало конца.
– Костелло, видимо, и правда мудрый человек, – заметила Эми. – Очень вовремя вышел из дела.
– Как и мы. Поэтому мы не имеем к этому никакого отношения, – твердо заявила Филомена. – И никогда не будем иметь.
– Тогда выпьем за это. Но кто мне ответит, куда запропастилась индейка? – нетерпеливо спросил Фрэнки. – Я голоден!
Появился Крис с жареной индейкой на блюде.
– Дядя Фрэнки, налей еще немного шампанского, – сказала Пиппа. – Дядя Марио хочет произнести тост.
Фрэнки услужливо откупорил еще одну бутылку и разлил по высоким бокалам веселое золотистое вино. Все в ожидании повернулись к Марио, который, нежно улыбнувшись Филомене, сказал:
– Сегодня я поднимаю свой бокал в честь моей красивой и мудрой жены.
Все подняли и зазвенели бокалами, улыбаясь Филомене. Она поняла, что впервые перестала видеть цифры вместо членов семьи. Сейчас ее окружали только их счастливые лица. Возможно, это означало, что они наконец-то в безопасности, подумалось ей.
– Будем! – произнес новый муж Петрины Даг, который до этого тихо сидел и слушал.
– Будем! – хором откликнулись остальные, смеясь и отпивая шампанское.
– Cent’anni![43] – произнес Фрэнки, целуя Люси.
– Что это значит? – спросил Даг.
– Сто лет, – пояснила Петрина. – Он желает нам прожить сто лет.
Но Филомена считала, что старшим негоже поднимать бокалы за самих себя. Нежно глядя на юные лица детей, которые ей улыбались, она подняла бокал и мягко проговорила:
– Ai bambini[44].
Пиппа, Джемма, Крис, Винни и Поли виновато переглянулись. Это заметили Тереза и Николь, которые тоже переглянулись, но скорее вопросительно.
Взрослые же только чокнулись бокалами и согласились с Филоменой:
– За молодежь!