У Картера были свои представления об отдыхе. Спать он не лег и на морскую прогулку не отправился.

Мариана, вернувшись вечером, обнаружила его у плиты. Столешницы были заставлены. Кругом теснились миски с нарезанными овощами, баночки со специями и загадочная кухонная утварь невыясненного предназначения.

– Поможешь? – спросил он. – Присмотри за водой в кастрюле. Скажешь, когда закипит. Рук не хватает!

Его энтузиазм казался заразительным, хотя Мариана не вполне понимала, что здесь происходит. Дожив до своих лет, она, конечно, успела постичь кое-какие азы кулинарии, но готовила обычно что попроще и могла неделями употреблять в пищу одно и то же. Вот точно – не ела, а питалась, как верно заметил Картер. Но последить за кипящей водой – легко! Она кивнула и заняла место у плиты.

Пока Картер суетился вокруг, доставал продукты, крошил зелень, Мариана не сводила глаз с кастрюли. И в ее памяти воскрес один далекий день, когда ей так же пришлось следить за кипящей водой. Правда, совсем в других условиях…

Команда сидела в автобусе. Это был обычный наземный автобус (аэроавтобусы могли позволить себе тогда лишь процветающие университеты с большими спортивными бюджетами), а значит, ехать пришлось долго, около пяти часов. На полдороге, где-то посреди пустыни, автобус сломался. Перегорел аккумулятор, и ребята остались без электричества. Цифровые табло на окнах потухли, ни света, ни спутниковой связи – хорошо еще погода была теплая. Это путешествие запомнилось первокурсникам навсегда.

Устав от долгого сидения, Мариана вышла из салона размять затекшие мышцы и подышать свежим воздухом. С неба подмигивали звезды, а пустое шоссе темной полосой уносилось вдаль. Сзади раздавались гудки телефона: водитель, стоя у открытого капота, звонил в службу экстренной помощи.

Из сумрака донеслось тихое лязганье, и Мариана разглядела неподалеку фигурку, стоявшую на коленях. Присмотревшись, она узнала длинные косички однокурсницы, с которой еще не успела как следует познакомиться за первые недели участия в сборной.

Она подошла к Шэй и примостилась рядом.

– Привет. Тебе помочь?

– Да ничего, справлюсь, – ответила Шэй, продолжая чем-то греметь.

Поднявшись с колен, она показала на стоявший у ног квадратный предмет:

– Водитель разрешил покопаться в аварийном комплекте. Обнаружила там газовую плитку. Думаю, мы застряли здесь на несколько часов. Не знаю, как ты, а я проголодалась. Шоколадные батончики уже не помогают.

Шэй достала из сумки круглую упаковку и потрясла. Внутри что-то загремело.

– Собиралась подождать до гостиницы, но очень уж есть хочется.

– Лапша рамен? – спросила Мариана, присматриваясь.

– Ну да! Ее можно приготовить где угодно. Даже в пустыне, – ответила Шэй, обводя жестом ночной горизонт. – Воду вскипятил, и готово. Я всегда брала с собой лапшу, когда мы с отцом ходили в походы. Не пропал опыт даром.

Мариана к тому времени уже умела готовить простейшие блюда и из всех рецептов обычно выбирала то, что быстро, полезно и дешево.

– Хочешь? Могу поделиться.

В руках у Шэй что-то щелкнуло, раз, два – и плита готова. Шэй перелила из бутылки воду в металлический чайничек. Плита ожила, из конфорки рванулось пламя.

– Время идет. Почему бы не провести его с удовольствием?

Шэй оказалась права: пока ждали аварийную бригаду, прошло много времени. Девушки, устроившись на двух камнях, словно на неуклюжих табуретках, уплетали лапшу, передавая друг другу миску. У них оказалось много общего: обе играли в теннис и увлекались наукой, у одной была мать-одиночка, у другой – одинокий отец. Правда, Шэй, помимо прочего, любила кошек.

Сморгнув воспоминание, Мариана вновь оказалась в маленькой кухне. Вода в кастрюльке закипала. Крошечные пузырьки начали появляться и всплывать на поверхность… А что такое пузырьки? Для Марианы всего лишь вода, обращенная в пар под влиянием высокой температуры. Газ, стремящийся к поверхности и покидающий жидкость. Химия и физика в одном флаконе. А для Картера это повод для радости. Он приплясывал и самозабвенно кружился по кухне, будто тревога их странного существования могла улетучиться вместе с воздушными пузырьками. При этом он вполголоса мурлыкал какую-то песню. Прислушавшись, Мариана узнала старый мотивчик, появившийся еще до ее рождения и теперь просто живший своей жизнью.

Не дождавшись конца песенки, Мариана стала рассказывать о том, что выведала за день и какие данные им с Дэвидом удалось собрать. Но Картер лишь мычал в ответ.

– Закипело! – объявила она.

– Отлично! Как раз вовремя.

Он сгреб с доски нарезанные продукты и бросил в кастрюльку.

– Говорят, я хорошо умею выполнять указания, – пошутила Мариана, хотя эту шутку могла бы понять только Шэй. – Тебе нужно еще что-нибудь?

– Да! Нужно, чтобы ты была здесь. Это важно, – ответил он и быстро пронес что-то на тарелке, поглядывая на плиту. – Жизненно важно.

Вздохнув, Мариана с тоской покосилась на стопку планшетов, видную из комнаты.

– «Жизненно важно»! В петле-то?

– А что? – хмыкнул Картер и, схватив баночки, начал набирать специи. – Я тебе вот что скажу… Наука наукой, а кулинария – это настоящее волшебство.

На сковороде жарились ароматные кусочки лососины, которые он время от времени переворачивал.

– Не бойся, я помню, что ты вегетарианка, – постучал он по накрытой кастрюле. – Для тебя варю чечевичный суп. Если понравится, дам рецепт.

– И как у тебя все это получается? – удивилась Мариана, глядя, как он нарезает овощи, одновременно бросая в кастрюлю специи.

– Все та же фотографическая память. Когда хочу что-то вспомнить, вижу образы – в мельчайших подробностях. Увидеть, кстати, не то же самое, что подумать. К примеру, рецепт появляется в памяти в виде списка, – пояснил Картер, поглядывая на часы. – Практика тоже помогает, но от мозга большой работы не требуется. Я слышал, что некоторые начинают с запоминания отдельных номеров или предложений.

Картер взял доску с нарезанными овощами. Отправив в рот ломтик морковки, он высыпал остальное в кастрюлю и залил бульоном.

– Одно радует: с тех пор как попал в петлю, столько разных блюд освоил! Новые рецепты, ингредиенты… В общем, бесплатная кулинарная академия, сам себе ученик и шеф-повар. Мне тут один рецепт не дает покоя… Вегетарианский «веллингтон». Три разных вида грибов! Представляешь? Сколько ни пробовал – не пропекается, хоть ты тресни…

Мариана заглянула в сковороду:

– Ну и какое же это волшебство? Обычная экзотермическая реакция, только пахнет вкусно.

Картер залихватски щелкнул щипцами и открыл духовку.

– А то! Попробуй. Запеченный фалафель. Только подуй… горячо. Специй в этот раз побольше добавил.

Она надкусила дымящийся шарик: под хрустящей корочкой оказалась нежная мякоть.

– Вкусно.

– Что, и все? «Вкусно»? А консистенция?

– Мм…

Она сосредоточенно прожевала, стараясь распробовать. Фалафель был приятный, но различить отдельные нотки не удавалось.

– Да… хорошее блюдо.

– Хорошее?!

– Да, хорошее. Ничего волшебного я в нем не вижу. Просто вкусно.

Картер взял с подноса шарик фалафеля, откусил от него половину, долго с задумчивым видом пережевывал и вдруг замер.

– Вот! В самом конце… Острый привкус.

Мариана вспомнила, что острота действительно ощущалась.

– А ведь ты прав. Надо же!

– Это кайенский перец. Главное – не спеши. Тогда каждый кусочек будет приносить новые ощущения.

Картер положил щипцы и вытер руки.

– Ну вот, видишь? Впервые с тех пор, как мы познакомились, ты отвлеклась от работы на пять минут. Ты же вечно работаешь. Даже когда смотришь теннис. И когда кофе пьешь. А время идет! Его же можно провести с удовольствием. По-моему, это жизненно важно.

Она не поверила своим ушам, когда из уст Картера прозвучали знакомые слова. Неужели он каким-то образом подсмотрел ее воспоминание, подслушал давний разговор с подругой? Мариане хотелось презрительно отвернуться, чтобы не видеть его дурацкую ухмылку и эту кухню, заваленную посудой и дорогими продуктами. Ясно как день, что у них с Картером совершенно разные представления о важном. Однако… Благодаря ему она смогла взглянуть на жизнь другими глазами. И это само по себе было прекрасно.

– Ага, заулыбалась, – погрозил пальцем Картер. – Значит, опыт удался.

Мариана почувствовала, что на лице у нее такая же дурацкая улыбка. Чем больше она на него смотрела, тем шире расплывалась эта улыбка. А потом произошло нечто удивительное – самая настоящая «странность», как сказала бы Шэй. Мариана неожиданно расслабилась всем телом, и внезапное озарение заставило ее присмотреться к Картеру.

– Да-а, – наконец произнесла она. – Эти пять минут были для меня жизненно важными…