Питер сидит и размышляет о телефонном разговоре, пока старушка, морщась, медленно выходит из кабинета. Он не может поверить, что полиция нашла тело. Его просто выбросило на берег. Он так быстро летел, что был уверен, что отпускает труп достаточно далеко от берега.

Но он вынужден признать, что прошло довольно много времени. Может, он успел забыть, насколько далеко он летал прежде. Он слегка заржавел. Это ведь не то же самое, что ездить на велосипеде – если семнадцать лет не садиться в седло, ноги точно будут соскакивать с педалей.

– До свидания, миссис Томас, – автоматически говорит он, когда пациентка выходит.

– До свидания, голубчик.

Спустя секунду он достает из ящика конверт.

Вынимает пробирки с кровью и откручивает крышки.

Это не плазма, не белки, не красные и белые кровяные клетки.

Это – выход.

Он нюхает чарующую, настоящую кровь Лорны и видит себя рядом с ней на пшеничном поле в лунном свете. Он растворяется в этом запахе. Больше всего ему хочется ощутить ее вкус, жажда нарастает, пока не остается ничего между ним и этой жидкостью – между мужчиной и его желанным удовольствием.

Я не пью кровь своих пациентов.

Бесполезно.

Он слишком сильно ее хочет.

Он отдавал себе отчет, что в конце концов сломается – и не ошибся. Он ничего не может с собой поделать, когда выпивает пробирки одну за другой, как выставленные в ряд стопки с текилой.

Он допивает, голова откидывается назад. Похлопывает себя по животу. Замечает, что жировая прослойка, образовавшаяся за последние годы, вроде бы стала несколько тоньше.

– Да, – говорит он сам себе, словно обкуренный ночной радиодиджей, собирающийся представить Дюка Эллингтона. – Я люблю живой джаз.

Он все еще гладит себя по животу, когда входит Элейн со списком срочных вызовов на сегодня.

– У вас все хорошо? – спрашивает она.

– Да, Элейн, у меня все прекрасно. Мне сорок шесть, и я жив. А быть живым – потрясающе, согласны? Чувствовать вкус, вкус жизни, и осознавать его.

Он ее явно не убедил.

– Что ж, – говорит она, – весьма необычные мысли для понедельника.

– Потому что сегодня не самый обычный понедельник, Элейн.

– Как скажете. Хотите кофе?

– Нет, спасибо, я уже попил.

Она смотрит на конверт, но, как ему кажется, не замечает пустых пробирок. Хотя ему плевать на это.

– Ну да, ну да, – говорит она. – Как скажете.