– Пап? Па-ап?

Ева оглядывает комнату, но в ней пусто.

Телевизор работает, но его никто не смотрит.

На экране женщина нажимает на кнопку освежителя воздуха, выпуская в комнату струю мультяшных цветочков.

Утро, воскресенье, четверть десятого.

В церковь ее отец не ходит. Бегать он перестал с тех пор, как умерла ее мать. Так где же он? В общем, ей все равно, но тут уже дело принципа: если ему можно выходить из дома без предупреждения, то почему ей нельзя?

Решив, что теперь ей это позволено, она покидает квартиру и направляется в сторону Садовой аллеи. У газетного киоска двое мужчин ведут вполголоса какой-то серьезный разговор. «Насколько я понимаю, его никто не видел с вечера пятницы» – вот и все, что ей удается расслышать.

Она доходит до Садовой аллеи с твердым намерением заглянуть к Кларе, но кое-что заставляет ее передумать. Во-первых, она видит полицейскую машину, припаркованную между домами № 17 и № 19. Во-вторых, на противоположной стороне улицы стоит незнакомый трейлер. В-третьих, на крыльцо дома № 19 выходит Тоби, провожая двоих полицейских. Ева, укрытая тенью разросшихся кустов, видит, как он указывает на дом Клары.

– Вот здесь, – говорит он. – Она живет в этом доме.

Полицейские, походя бросив взгляд на трейлер, идут к дому № 17. Тоби исчезает в дверях дома № 19. Ева стоит ни жива ни мертва. Она довольно далеко от дома подруги и слышит только, как радостно поют над ней птички. Она видит, как полицейские стучат в дверь Клары и как им открывает ее мать с крайне озадаченным видом. Наконец офицеры входят в дом.

Ева идет дальше, решив по-быстрому заглянуть к Тоби и узнать, что происходит. Она в любом случае хочет с ним увидеться до начала учебной недели и извиниться за пятницу и за то, что ее увел отец.

К счастью, ей открывает мачеха Тоби – значит, не придется говорить с мистером Фелтом об аренде. Миссис Фелт сдерживает за ошейник ирландского сеттера, который принимается радостно прыгать на Еву.

– Здравствуйте. А Тоби дома?

– Да, – отвечает та непринужденно, словно это не из ее дома только что вышли полицейские. – Дома. Он наверху. Первая комната направо.

Когда Ева входит, то видит Тоби со спины – тот стонет и быстро дергает руками. В приставку играет, с облегчением понимает она. Он не обращает на нее внимания, поэтому она подходит и садится на кровать. Ждет какое-то время, рассматривая постеры на стене – Лил Уэйн, Меган Фокс, какие-то теннисисты, Кристиан Бейл.

– Огонь! Огонь! Сдохни… да!

– Слушай, – говорит Ева, пока он переключается между уровнями, – извини за пятницу. У отца пунктик насчет поздних гулянок.

Тоби невнятно рычит, вроде как выражая понимание, и продолжает поджигать ящеров на экране.

– А почему к вам приходили из полиции?

– Харпер пропал.

Ева пару секунд пытается врубиться в услышанное. Потом вспоминает разговор мужчин у газетного киоска.

– Пропал? В каком смысле пропал? – она слишком хорошо знает весь ужас этого слова.

– Не вернулся в пятницу домой. После вечеринки.

Харпер, конечно, дубина неотесанная, но он друг Тоби и у него, возможно, серьезные неприятности.

– Господи боже мой, – говорит Ева. – Кошмар. Моя мама пропала два года назад. Мы до сих пор ее не…

– Клара что-то знает, – грубо перебивает Тоби. – Тупая сука. Она точно что-то знает.

– Клара не сука.

Тоби хмурится.

– Да? А кто же она?

– Моя подруга.

Тут открывается дверь и в комнату вбегает энергичный ирландский сеттер, виляя хвостом. Ева гладит пса, он лижет ее соленую от пота ладонь, а Тоби продолжает психовать:

– Нет. Ты просто с ней тусуешься, потому что ты приезжая. Вот и все. Попадаешь в новую школу, и для начала водишься со странной девчонкой в очках. Но ты уже несколько месяцев тут живешь. Уже пора найти себе компанию – не знаю – твоего типа. А не таскаться с какой-то сукой, у которой братец-урод.

Сеттер подходит к Тоби, начинает обнюхивать его ногу. Тоби отпихивает собаку резким движением:

– Отвали, Мусгадина.

Ева смотрит на экран телевизора. ИГРА ОКОНЧЕНА.

Похоже на то.

Она вздыхает.

– Я пойду, – говорит она и встает с кровати.

– У вас мало времени, ты же помнишь?

– В смысле?

– Папа ждет деньги. За аренду.

Ева молча таращится на него. Еще одна эгоистичная скотина в списке эгоистичных скотин.

– Спасибо, – говорит она, стараясь не выдать своих эмоций. – Я передам отцу.