Она застыла как вкопанная у большого зала главного корпуса. Было темно, не считая света на втором этаже. Он падал вниз, окрашивая деревянный пол несколькими желтыми полосками. Эбигейл подумала, что этот свет горел все время – по крайней мере, в ночные часы. В главном корпусе было тихо – ни голосов, ни шагов, ни шорохов. Эбигейл сказала себе, что, если кто-то войдет через парадные двери, она всегда сможет тихо проскользнуть обратно по коридору, через который вошла, и пройти по ведущему к бассейну туннелю. Оттуда можно выйти обратно в ночь и укрыться в лесу.

Но сейчас Эбигейл думала, что она одна в главном корпусе и что у нее есть немного времени. «Они будут искать меня снаружи, – подумала она. – Прочесывать лес». Может, все это было частью плана – убить одну женщину и дать другой сбежать, чтобы поохотиться на нее… Впрочем, вряд ли. Эбигейл видела, как Алек убивает Джилл, видела реакцию других мужчин. Этого не должно было произойти. Они, конечно, найдут способ скрыть это убийство, но она стала его свидетельницей. И им нужно найти ее.

От живота к горлу начала подниматься паника. Эбигейл приказала себе глубоко дышать, напомнила себе, что пока что она жива. Более того, вернувшись и спрятавшись в главном корпусе, она поступила умно, верно? Она обманула их, пусть даже ненадолго…

Но что же ей делать дальше? Мысль о бегстве изматывала ее. Независимо от того, что ей вкололи, эти вещества все еще были в ее организме, утяжеляли ее, путали мысли. Кроме того, как Эбигейл постоянно напоминала себе, что бежать некуда. Она была на острове и никому на нем не могла довериться. Ни другим гостям, ни детективу, ни работникам курорта. Возможно, она доверяла Мелли. Та, по крайней мере, пыталась ее предупредить, но это еще не значило, что Мелли способна ей как-то помочь. Так что, возможно, разумней всего было бы затаиться и спрятаться, использовать то время, которое она себе выиграла. Если они не смогут ее найти, то запаникуют. Может, даже совершат ошибку. Тем не менее Эбигейл знала: если она хочет это сделать – залечь на дно, – ей понадобится еда.

Недолго думая, она прошла через столовую, затем через двойные распашные двери на кухню. Внутри было темно, если не считать подсветки под шкафами. Той хватало ровно настолько, чтобы Эбигейл могла разглядеть очертания дорогого кухонного оборудования. У задней стены она увидела два больших холодильника и двинулась в их направлении. Внутри первого обнаружила завернутый в целлофан кусок сыра и пакет с яблоками. Она положила сыр в этот пакет и взяла его с собой, по пути обратно прихватив самый большой кухонный нож, какой ей удалось найти. Теперь у нее имелись еда и оружие, оставалось только раздобыть воду. Решив, что не хочет оставаться в главном корпусе дольше необходимого, Эбигейл подошла к одной из огромных раковин из нержавеющей стали, открыла кран и принялась пить прямо из-под него, набрав в себя столько воды, сколько смогла.

Она вернулась тем же путем, которым пришла, – через холл, затем по соседнему коридору, и остановилась, внезапно поняв, что прямо над ней находится офис с телефонами и компьютерами. Может, стоит проверить? Очевидно, они что-то сделали, чтобы она решила, что телефонная система вышла из строя, но вдруг она работает сейчас? Вдруг получится дозвониться? Собравшись с духом, Эбигейл пошла вверх по лестнице. При каждом скрипе ее сердце грозило остановиться. Увы, на галерее второго этажа она обнаружила, что дверь в офис заперта. Эбигейл повернулась, чтобы пойти назад тем же путем, которым пришла, но тотчас застыла на месте, увидев, как дверь в конце коридора распахнулась и на пол упал клин света. На вышедшем в коридор был длинный белый халат. Повернув в противоположную от Эбигейл сторону, человек закрыл за собой дверь, распахнул соседнюю и снова исчез. Свет был тусклым, но Эбигейл была почти уверена, что у фигуры длинные волосы, что ничего не значило, но, кто бы это ни был, у него были очень узкие плечи. Если это женщина, то наверняка Мелли.

Чем больше Эбигейл думала об этом, тем больше убеждалась – да, это Мелли. Вполне логично, что, как сотрудница, она будет спать в главном корпусе, а соседняя дверь, скорее всего, ведет в ванную комнату.

Эбигейл колебалась, не зная, как ей поступить. Затем она внезапно услышала приглушенный звук спускаемой в туалете воды, и человек снова вышел в коридор. Двигаясь как можно тише, она побежала вперед и вскоре увидела, что это действительно Мелли, которая уже заметила ее приближение.

– Ш-ш-ш, – сказала Эбигейл, подняв палец перед губами, и подошла к Мелли. Та выглядела сбитой с толку и сонной.

– Эби… – начала было Мелли.

– Они убили Джилл, – прошептала Эбигейл, перебивая ее. – Муж только что забил ее до смерти камнем. Я все видела.

В тусклом свете было видно, как Мелли побледнела, ее глаза были широко раскрыты.

– Я не могу тебе помочь, – сказала она, слегка запинаясь. – Тебе нужно уехать отсюда.

– Я не могу. Послушай, что я тебе говорю. Я была свидетелем убийства.

– Мне жаль, – сказала Мелли, отступая на шаг. – Но здесь тебе никто не поможет.

– Послушай меня, Мелли. Меня накачали наркотиками и избили. Это был какой-то изощренный розыгрыш, но потом Алек Гринли действительно убил свою жену. Я все видела собственными глазами.

Мелли покачала головой; ее глаза метались, как будто за обеими женщинами следили.

– Я тебе верю, – сказала она, на сей раз шепотом. – Все, кто здесь работает, знают, чем они занимаются. Но послушай меня: тут тебе никто не поможет.

– Я не спрашиваю о ком-то другом, я спрашиваю про тебя.

Мелли снова покачала головой, ее подбородок задрожал.

– Я ничего не…

Она умолкла, потому что входная дверь домика распахнулась внутрь, и большой зал прорезал луч фонарика. Схватив Эбигейл за руку, Мелли втащила ее в узкую спальню. Внутри было темно, только лунный свет проникал через большое, забранное сеткой окно.

– Вылезай из окна на крышу. До земли всего около пяти футов. – Мелли осторожно, стараясь не шуметь, подняла сетку.

– Можно я спрячусь здесь? – прошептала Эбигейл.

– Нельзя. Нет. Пожалуйста, уходи. Я не скажу им, что ты была здесь, но это все, что я могу тебе обещать.

Эбигейл показалось, что она услышала шаги на лестнице, ведущей на второй этаж. Просунула ногу в окно и выбралась на наклонную металлическую крышу. Затем осторожно спустилась к краю и увидела, что Мелли права: высота была небольшой. Схватившись за край желоба, Эбигейл опустилась вниз и услышала, как сетчатый экран встал на место. Снаружи было тихо и светлее, чем в главном корпусе. Луна, не заслоняемая облаками, позволяла ей видеть на пятьдесят ярдов в сторону теннисных кортов; слева от нее была дорога, ведущая от лагеря к взлетной полосе. Двигаясь влево, Эбигейл обошла здание, пока не добралась до его края, после чего, пригнувшись, быстро перебежала через дорогу и нырнула в лес на другой ее стороне.

Земля здесь начинала спускаться к пруду, но вместо того, чтобы пойти в этом направлении, Эбигейл стала пробираться сквозь деревья к задней стороне ряда домиков. Она услышала позади себя крик – по всей видимости, того мужчины, который чуть не обнаружил ее в главном корпусе. Но вряд ли он заметил, в каком направлении она побежала. Шагая через лес, Эбигейл увидела, как по поверхности пруда скользнул луч другого фонарика. Она продолжала идти, пока не достигла задней стены первого домика. Интересно, вдруг они не заперты? Ей бы очень этого хотелось. Ее план состоял в том, чтобы пробраться в один из них, пока они пусты, и спрятаться либо под кроватью, либо в шкафу. Съесть свою еду, попытаться немного поспать.

Если она переживет следующий день, в ее распоряжении будет еще одна ночь, и она уже составила план, пусть даже ненадежный, как ей на самом деле выбраться с острова. Но, чтобы это произошло, нужно дожить до завтрашней ночи. Ей была нужна нора, чтобы спрятаться.

Узнав заднюю веранду своего домика, Эбигейл решила заглянуть в соседний, но передумала. Никому ведь в голову не придет, что она вернется в свой домик, не так ли?