Эсме поднималась из недр Тосгона, стараясь не отставать от своей спутницы, местной жительницы по имени Абреш. Это была та самая женщина, которая вывезла Эсме из леса Эргёш на спине урсина по кличке Руро. Только теперь эта пустынная охотница вела ее на войну.

Эсме оглянулась себе за спину. Она уже помогла перевести пожилых и немощных обитателей подземной деревни в самые отдаленные ее уголки – подальше от мест, которые могли затронуть боевые действия. Язмин, возлюбленная Аррена, хотела присоединиться к защитникам Тосгона, но при ее беременности это абсолютно исключалось. К тому же у нее была дочь, которая требовала присмотра, а в случае чего и защиты, если б враг сумел прорваться и в эти глубины.

Едва только познакомившись с ними и увидев неподдельное счастье на лице брата, Эсме пообещала сделать все возможное для их благополучия. Даже если для этого пришлось бы сразиться с Драконом.

«Что мне сейчас и предстоит…»

Пока Эсме и Абреш продолжали подниматься к выходу, вместе с ними по туннелю с гладкими стенами тек безостановочный поток людей, движимых тем же намерением. Их негромкие разговоры и шорох сандалий заглушали вездесущий рокот Флюста Тосгона.

Она была поражена тем, насколько решительно были настроены все эти пустынные жители перед лицом такой серьезной угрозы, которую представляли собой ревн-кри. Припомнилось, как Шийя, упав прямо сквозь пламя, врезалась в палубу бхестийского военного корабля.

«Как все эти люди могут надеяться противостоять такой силище?»

Наконец они добрались до просторного зала у самого входа. Все столпившиеся здесь чанрё были вооружены кто чем – копьями из заостренной кости, дротиками с наконечниками из стекла, стеклянными же кинжалами и даже луками, тетива которых была сплетена из сухожилий. Однако все это оружие выглядело больно уж жалким по сравнению с могучей бронзой.

Крикит, жавшийся к ногам Эсме, обеспокоенно щебетал и цокал, явно улавливая напряжение вокруг. Она пыталась убедить своего друга остаться внизу с Язмин и остальными, но он и слышать об этом не хотел, готовый буквально идти по головам, только чтобы держаться рядом с ней.

Эсме в конце концов уступила – не столько для того, чтобы удовлетворить это его стремление, сколько ради своего собственного спокойствия. Он слишком уж долго был ее неизменным спутником – выращенный из яйца и первые полгода практически беспомощный, пока наконец не окреп настолько, чтобы сопровождать Эсме в глубины руин Сихка. Крикит стал такой же неотъемлемой ее частью, как любая из ее конечностей.

Протолкавшись сквозь толпу к выходу, Абреш сдвинула закрывающий его тяжелый ковер и первой вышла наружу. После столь долгого пребывания внутри солнце едва не ослепило обеих. Эсме долго моргала, прогоняя плавающие перед глазами пятна, пока не смогла разглядеть урсинов, рядами выстроившихся на ровном песке или примостившихся на склонах дюн. Она насчитала несколько десятков – все они были оседланы, а их хозяева-чанрё стояли рядом наготове. Некоторые уже сидели в седлах, причем сразу по двое.

«Как поедем и мы».

Замотав лицо платком, Абреш подбежала к одному из всадников, о чем-то быстро переговорила с ним и взяла у него изогнутый рог. Вернувшись, без лишних слов сунула его Эсме.

Та ничего не поняла.

Объяснения последовали на языке чанрё, но Эсме достаточно хорошо уловила смысл.

– Держи его под рукой. Дуй, когда равка рядом. – Глаза охотницы жестко нацелились на нее. – Ё?

Эсме кивнула, подхватывая изогнутый рог, который был длиной с ее предплечье.

«Итак, моя роль – наблюдать за обстановкой и предупреждать об опасности».

Рог показался ей слишком тяжелым, но тут она поняла, что у нее есть более легкий способ его нести. Эсме повернулась к Крикиту, который тащил бурдюк с водой, закрепленный у него на панцире, и добавила к его грузу и рог.

Абреш наблюдала за этим с таким видом, будто собиралась что-то сказать, но в итоге просто пожала плечами.

Затем охотница подвела Эсме к одному из урсинов и потрепала зверя по боку. Голос у нее смягчился от нежности, и в нем явственно прозвучала гордость:

– Нахё рах, Руро… Ё, ё, мё карасён!

Затем женщина запрыгнула в седло и похлопала по нему сзади, призывая Эсме присоединиться к ней. Та поспешила повиноваться, взобравшись куда более неуклюже. С седла Руро рядом с коленом Эсме свисал еще один рог. Похоже, когда речь заходила о бдительности, никто тут не хотел полагаться на волю случая.

Поудобней устроившись в седле, охотница направила Руро вверх по склону соседней дюны. Крикит поспешил за ними. Как только они достигли гребня, перед ними открылся более широкий вид. Эсме лишь ахнула, наконец-то заметив настоящие средства защиты Тосгона.

По песку к ним неторопливо приближались темные горы. Всего их было шесть. Похоже, Эсме была не единственной, кто привел на эту битву молага. Еще с раннего детства она всегда мечтала увидеть этих огромных гигантов, бродящих по самым глухим уголкам Пустоземья. Эти шесть молагов были вдвое выше самых больших, которых Эсме когда-либо видела, – покрытых шрамами, скованных обуздывающим напевом существ, которые тащили за собой длинные вереницы груженых повозок. Но эти не были рабами. Никто не отсек их массивные клешни.

На спинах у них стояли погонщики, ловко балансируя на ногах и держа плетеные поводья. Эсме не чувствовала в легкой поступи молагов никакого принуждения. Если б эти огромные твари разозлились, то могли бы легко сбросить и покалечить всадников, орудуя своими огромными клешнями.

Когда они приблизились, она ощутила то же чувство товарищества и сердечной привязанности, что и у себя с Крикитом. Ей припомнились ласковые слова, с которыми эта суровая женщина впереди нее обратилась к Руро. Эти пустынные люди явно жили в гармонии со своим окружением, а не воевали с ним.

Для Эсме было честью лицезреть этих гигантов.

Хотя, учитывая обстоятельства, стоящие за их появлением…

«Наверное, мне стоит быть поосторожней в своих желаниях».

* * *

Стоя на кормовой палубе «Огненного дракона», Райф неотрывно смотрел на восток. Тревога не давала ему уйти. После того как Шийя забралась в шлюпку вместе с остальными, он смотрел вслед маленькому суденышку, пока то не растворилось в солнечном сиянии. Райф был возмущен тем, что его оставили на корабле, тем более по той причине, что его навыки были сочтены бесполезными. Он был с этим категорически не согласен.

«Никогда не знаешь, когда могут понадобиться воровские таланты».

С другой стороны, Райф и сам сейчас чувствовал себя совершенно бесполезным.

Матросы метались по песку, отдавая швартовы. Дарант выкрикивал указания с верхней палубы, при этом и сам накручивая лебедку, чтобы выбрать один из тросов. Покончив с этим, капитан вытер рукавом вспотевший лоб.

Чтобы хоть как-то отвлечься от своих опасений, Райф подошел к Даранту. В ходе своего бдения он пропустил бо́льшую часть подготовки к предстоящему дню.

«Посмотрю-ка я лучше, не выйдет ли и вправду принести хоть какую-то пользу».

Райф опустил взгляд на занятых делом матросов внизу.

– Итак, Дарант, скажи мне, правильно ли я понял… План состоит в том, чтобы освободить «Огненный дракон» и улететь, бросив этих бедолаг на произвол судьбы?

Дарант насупился.

– На данный момент мы никуда не летим. По-прежнему прячемся в этой песчаной канаве. По крайней мере до тех пор, пока весь этот рой вокруг Дракона не полетит в нашу сторону.

– Ага – и вот тогда-то мы и бросим эту деревню им на съедение?

Капитан насупился еще больше.

– В воздухе мы не будем в большей безопасности. Ты сам это знаешь. Но там у нас будет больше шансов дать отпор этим гадам – когда у корабля будет пространство для маневра, а не завязнув в этих дюнах. С нашей стороны это будет лучший способ помочь жителям этой деревни.

– Удрать отсюда?

– Заманив за собой та’винов. – Дарант повернулся, чтобы обвести быстрым взглядом палубу. – Вдобавок мы гораздо лучше оснащены, если дело дойдет до драки.

Райф не был уверен, что это так. Будучи вором, он знал, какие преимущества дает хорошее укрытие. И в данный момент их нынешнее место на окраине деревни, прикрытое дюнами, выглядело с этой точки зрения весьма привлекательно.

И все же «Огненный дракон» явно готовился к битве. Его пушки были заряжены как цельными железными ядрами, так и снарядами, способными разлетаться в воздухе на множество остроконечных стрел, разрывая свою цель в клочья. На направляющих баллист уже покоились тяжелые стальные копья – оставалось лишь отвести их назад лебедками, натягивая огромные луки.

У корабля имелось и еще одно дополнительное средство защиты – в виде четырех пар крыльев. Заместительница Даала, Тамрин, должна была возглавить атаку рааш’ке, задачей которой было оттянуть на себя часть та’винов и не позволить им подобраться к летучему пузырю наверху. Это была жизненно важная задача. Хоть летучий пузырь корабля и был разделен на несколько секций, при достаточно серьезных повреждениях он в конце концов уже не был бы способен выполнять свои функции, и корабль врезался бы в песок.

Райф с трепетом наблюдал за этими заключительными приготовлениями. Дарант заметил какую-то проблему и отошел, громогласно указывая, как ее исправить. Его дочь Глейс быстро прошла по палубе, проверяя готовность экипажа и вооружения. Характер у нее был твердый, но спокойный и отзывчивый. В отличие от ее отца, который регулярно орал на всех в гневе и раздражении.

Райф проводил ее взглядом.

«Они и вправду неплохо дополняют друг друга».

Потом он повернулся к корме, намереваясь продолжить свое бдение, но так туда и не добрался. Из медного раструба возвещателя послышался голос Фенна, который находился сейчас в рулевой рубке. Звучал тот глухо и безжизненно, так что не передал всей сути его сообщения.

– Дракон зашевелился! Враг движется на юг!

Отчаянно загремели колокола, призывая всех занять свои боевые посты.

Дарант выругался и бросился в рулевую рубку. Райф поспешил за ним, пробежав мимо Глейс, которая осталась на палубе, чтобы проследить за их взлетом. Он увидел, как лицо у нее стало каменным, напоминая физиономию ее папаши. Теперь уже она орала и топала ногами, взяв на себя и его роль.

Дарант влетел в дверь, ссыпался по короткому трапу и ворвался в рулевую рубку. Райф не отставал от него, обдаваемый потоком его ярости.

– Сколько? – выкрикнул Дарант.

Фенн, Крайш и Джейс уже заняли судонаправительский пост, прильнув к различным дальноскопам.

– Сотни! – ответил Джейс.

Райф обмер.

«Сотни?»

Крайш уточнил более спокойным голосом:

– От двухсот до двухсот пятидесяти. Трудно сказать точнее.

Райф задал вопрос, куда более близкий в этот момент его собственному сердцу:

– Кто-нибудь из них направляется к Россыпям – туда, куда отправились остальные?

– Пока что нет, – ответил Фенн. – Но это может измениться.

Подойдя к штурвалу, Дарант отдал несколько отрывистых приказов. Корабль взревел и задрожал. Пылающие горелки еще ярче осветили песчаную долину, окрасив склоны дюн в огненно-красный цвет.

«Огненный дракон» стал медленно подниматься из недр пустыни.

Когда гребень дюны тоже провалился вниз, показалась деревня – вернее, обозначающие ее флаги. Ее немногочисленное войско уже рассыпалось по песку, тоже явно заметив опасность.

Райф лишь поморщился, наблюдая, как эта картина на глазах уменьшается внизу.

Несмотря на все заверения Даранта…

«Это все равно больше похоже на бегство».