– Оставь его в покое! – заорал на верховного министра Бхестийи Грейлин. – Если тебе надо кого-то наказать, то накажи меня!

Оррен стоял, задумчиво постукивая большим пальцем по лбу, и смотрел на Джейса сверху вниз. Один из членов команды уже разрезал тунику молодого человека, обнажив его до пояса и грубо задев арбалетный болт, застрявший в плече у Джейса, отчего с губ у того сорвался крик. Кровь потекла еще сильнее, заливая грудь и руку Джейса. Он задыхался и сглатывал, словно пытаясь проглотить боль.

Грейлин пережил долгие месяцы пыток в подземельях Халендии, искалечивших его тело и огрубивших душу. Во многом он заслужил это наказание – за то, что нарушил клятву, за то, что не смог спасти Марайну, за то, что никогда не задумывался о том, что его дочь могла остаться в живых.

Джейс не заслуживал таких страданий.

– Подвергни пытке меня, если хочешь! – потребовал Грейлин.

Оррен, пожав плечами, повернулся к нему.

– По-моему, я уже это делаю. Особенно когда ты столь упорно продолжаешь отказываться от моего щедрого дара. Избавление требует лишь простого выбора. – Он повел рукой между Райфом и Джейсом. – Так тот или этот?

Райф взмолился и взглядом, и словами:

– Я прожил долгую жизнь, Грейлин! Определенно более долгую, чем Джейс! Не то чтоб я отказался бы пожить еще десяток-другой лет, но…

Ткнув в гулд’гульского вора пальцем, Оррен опять повернулся к рыцарю:

– Смотри. Это не так уж и сложно. Но мне нужно услышать это из твоих уст.

К этому времени Грейлин испробовал все, что мог придумать, чтобы отсрочить неизбежное, добиться какого-то компромисса, но терпение этого ублюдка было уже на исходе.

Фенн попытался вмешаться.

– Сохрани им жизнь! – взмолился он. – Я… я вернусь в Бхестийю! Упаду на колени перед королем и признаюсь в своей причастности. Клянусь тебе в этом!

Оррен усмехнулся.

– У меня более чем хватает подписанных признаний, подтверждающих твою вину. Какой толк еще от одного, пусть даже из уст самого изменника?

Грейлин знал, что такое предложение будет отвергнуто. Верховный министр не мог допустить, чтобы Фенн вернулся к королю. Единственной частью молодого человека, которая прибудет в Бхестийю, будет его голова, должным образом сохраненная для того, что насадить ее на пику.

Оррен вспыхнул, явно раздраженный словами Фенна. Верховный министр резко отвернулся, больше не получая удовольствия от своей игры. Он подошел к Джейсу, явно понимая, как причинить самую сильную боль – нанести удар по самому беспомощному, по тому, кто вызывал столько сочувствия.

Наклонившись, Оррен ухватился за торчащий арбалетный болт и яростно провернул его. Спина Джейса выгнулась дугой, губы приоткрылись, но крик на миг застрял в горле. А когда наконец вырвался наружу, из ноздрей у него брызнула кровь – такой невероятной была боль. Казалось, что отголоски этого мучительного крика, донесшиеся до самого неба, сотрясли летучий пузырь у них над головами.

Джейс откинулся назад и обмяк, провалившись в милосердное забытье.

И все же Грейлин продолжал смотреть вверх, словно в молитве.

Хотя на самом деле с облегчением.

«Ну наконец-то…»

Один только он заметил вспышку огня, достаточно яркую, чтобы осветить верхушку летучего пузыря – однако все услышали оглушительный взрыв, который последовал за ней. Ткань пузыря разлетелась на пылающие клочья, увлекаемые воспламенившимися летучими газами.

Грейлин прыгнул вперед, накрыв собой Джейса. Викас проделала то же самое с Райфом. Фенн, который даже не понял, что произошло, инстинктивно подмял под себя сестру.

Когда огромная секция летучего пузыря разлетелась на куски, взрывная волна повалила всех на палубу, опалив обжигающим жаром – сдавливая уши, лишая дыхания и сжимая сердца. Воздух обжигал легкие, опалял края одежды.

Все еще оглушенный, Грейлин поднял взгляд к небу. Со всех сторон от него дождем сыпались горящие куски ткани. Другие разлетелись по стенам, окутывая песчаник пылающими лентами. Над головой у него, охваченные пламенем, густо дымились изодранные остатки летучего пузыря.

А затем сквозь весь этот огненный ад вниз камнем устремился его источник.

Как раз этого момента Грейлин и дожидался.

Сияющая фигура – падающая звезда из горящей бронзы – пробилась сквозь порхающие в воздухе пылающие ошметья и ударилась о палубу. Доски под ней треснули от удара. Шийя опустилась на колено в проломе, все еще окутанная дымом и пламенем.

Люди, кое-как поднимающиеся на ноги или охлопывающие горящую одежду, потрясенно завопили и бросились врассыпную, как будто некая богиня спустилась с неба, чтобы покарать их.

Бо́льшая кормовая часть летучего пузыря по-прежнему вздымалась у них над головами – у военных кораблей они были разделены на отсеки противопожарными перегородками и еще более толстыми взрывозащитными экранами. И все же того, что уцелело, оказалось недостаточно, чтобы удержать корабль в воздухе.

«Шпора» с тяжелым стоном рывком ухнула вниз, обрывая швартовные тросы, а затем ударилась килем о дно расщелины, расположенное, к счастью, не так далеко внизу. Палуба сильно перекосилась, когда накренившийся корабль опять застрял между скалами.

Пытаясь удержаться на ногах, Грейлин увлек всех к дымящемуся кратеру. Викас потащила туда обмякшее тело Джейса. Фенн поддерживал свою сестру.

Райф бросился к упавшей с неба бронзовой богине.

– Шийя… Как?.. Почему?..

Вор не стал обнимать ее, поскольку тело ее по-прежнему излучало жар, поглощенный после взрыва. Шия поднялась на ноги, полностью обнаженная – одежда ее сгорела, а может, и была сорвана ветром с песком по пути сюда.

У Грейлина не было времени на объяснения. Он тайно заручился поддержкой Шийи, скрыв этот план даже от Райфа, который, несомненно, был бы против. Только Викас и Дарант знали про этот запасной план. На самом деле Хиск изготовил две бомбы. В то время как группа Грейлина взяла с собой одну, вторую он отправил сюда за плечами у Шийи. Пробиралась она сюда по поверхности, прямо сквозь всю эту жуткую свистопляску. Лишь прочность ее бронзы и огромный вес давали хоть какой-то шанс прорваться сквозь когти песчаной бури. И все же Грейлин не знал – и Шийя выразила такое же беспокойство, – возможен ли такой переход даже для нее. Ее могло с головой замести песком, или она могла провалиться в какую-нибудь неприметную трещину, или еще как-то пострадать от ярости ишуки.

Зная это, Грейлин отправил бомбы двумя разными путями и молился, чтоб хотя бы одна из них достигла цели.

Он еще раз посмотрел на пылающие обрывки летучего пузыря. Отдельные очаги возгорания, словно костры, усеивали всю палубу. Один из бронзовых котлов опрокинулся, и из него вылилось масло, которое тоже загорелось и теперь огненным водопадом струилось под уклон к борту.

Матросы бросились тушить эти многочисленные очаги. Другие помогали раненым. Некоторые просто попрыгали за борт, опасаясь, что нависшая у них над головами огненная пелена сползет вниз и затопит палубу – что было весьма вероятно.

Но это был все-таки военный корабль, укомплектованный самыми отборными бойцами бхестийских вооруженных сил.

Из дыма появились рыцари в голубоватых доспехах. На их лицах застыла ярость. Даже присутствие Шийи не заставило их дрогнуть, хотя им явно стоило ее опасаться. Она как минимум вдесятеро превосходила любого из них в силе, обладая почти такой же быстротой и проворством. Однако только что выполненная задача взяла свою дань и с нее. Шийя слегка пошатывалась, припадая на одну ногу – судя по всему, поврежденную при падении на палубу. Несмотря на невероятную силу, у нее тоже имелись свои ограничения.

К тому же группа Грейлина была по-прежнему безоружна и пребывала в значительном меньшинстве.

И все-таки у него еще оставалась одна надежда – способ выйти из тупика, прежде чем прольется еще больше крови. Грейлин подошел к краю оставленной Шийей воронки. К этому времени он уже убедился, что коммандер ра-рыцарей не чужд благородству и духу справедливости – хоть в тот момент в стальных глазах у того и горел холодный огонь. Взрывом с него сорвало шлем, обнажив жесткое лицо со стальной челюстью.

Грейлин не дрогнув встретил ярость этого человека, понимая боль воина за потерянные жизни.

– Коммандер Траск! Вы сами навлекли на себя эти разрушения. Я не требовал у вас ничего из ряда вон выходящего. Моя просьба была простой и скромной – чтобы вы забрали то, что вам было поручено заполучить, – он махнул на Фенна, – и отпустили нас с миром. Но в этом мне было отказано.

Траск подошел ближе, по-прежнему с мечом в руке.

– Не в моей власти было принять или отклонить эту вашу просьбу. Я служу капитану этого корабля и принес присягу королю, которая в такие времена распространяется и на его министра.

– Тогда знайте вот что: вас подло обманули. Вы защищаете того, кто является истинным изменником короны. Вы выполняете его приказы. Распространяется ли ваша клятва на того, кто предает собственного брата, чтобы заполучить серебряный медальон?

– Лживый язык моего дяди убил моего отца, повесил мою мать и обезглавил моего брата! И ты поднимаешь свой щит и меч, чтобы прикрыть такую гадину? – яростно подхватил Фенн. Он указал на свою сестру, на ее сломанную руку. – Разве это похоже на поступок благородного человека?

В ответ послышался презрительный смешок, хотя исходил тот не от коммандера.

Из-за плеча Траска выглянул Оррен. Этот ублюдок был вроде совершенно невредим, лишь слегка оглушен – наверняка прикрытый ра-рыцарями.

– Стоит ли удивляться, что король приказал его убить? – Оррен сплюнул. – Последнего из рода, способного ловко выдавать ложь за истину своим столь хорошо подвешенным языком… Прямо перед твоей смертью, Фенн хи Пашкин, этот самый язык будет отрезан и прибит гвоздями к горящей мачте «Шпоры»! Клянусь тебе в этом!

– Тогда лучше бы тебе поспешить, – заметил Райф, – пока у тебя еще есть возможность заполучить такой приз.

Даже во время этой короткой беседы пламя успело распространиться еще шире. Дым становился все гуще. Люди продолжали бороться с огнем.

Оррен повернулся к Траску.

– Король Акер показывал тебе то, что было подписано и скреплено клятвой – что твои соотечественники признали чернилами и под присягой?

Траск медленно кивнул, почти убежденный, и еще крепче сжал рукоять своего меча.

– Ложь! – крикнула Фрейя. – Все это ложь! Купленная золотом или страхом пытки!

Оррен пожал плечами.

– Каких еще слов ты ожидал от изменницы?

Кто-то из группы Грейлина пошевелился, словно собираясь возразить. Но это был всего лишь Джейс, который опять очнулся. Он сидел, уронив голову на грудь и слегка покачиваясь. А затем, словно кто-то дернул его за ниточки, вдруг вскочил на ноги и поднял на собравшихся лицо, совершенно лишенное боли, лишенное чего бы то ни было.

Райф бросился было ему на помощь, но Викас оттащила его назад.

Джейс сделал шаг – и вдруг фигура его на миг расплылась, как будто ее встряхнула рука какого-то неведомого бога. А еще через миг он уже стоял в нескольких шагах от пролома, оставленного Шийей. Голова у него склонилась сначала в одну сторону, потом в другую. Он прижал ладонь к сердцу, а затем убрал ее. И из этого места, прямо из его груди вырвалась некая фигура, которая, извиваясь, поплыла по воздуху на полупрозрачных крыльях.

– Кезмек… – выдохнул Фенн.

Тот казался чем-то неземным, то появляясь, то опять исчезая из виду, – то ли призрак реального существа, то ли некая внутренняя сущность того, что успела поглотить та безграничная пустота.

Оррен отшатнулся, наткнувшись на Траска, после чего оттолкнулся от него и попытался дать деру. Однако их окружала стена рыцарей, удерживающая всех на месте, и верховный министр оказался заперт ею так же надежно, как и группа Грейлина.

И все это время призрачный кезмек выслеживал свою единственную жертву.

Грейлин вспомнил, что Джейс впал в такое же состояние, когда попытался защитить Никс. При этом то, что тогда завладело им, явно ценило жизнь Джейса, встав на его защиту. Оно явно знало, кто именно угрожал ему, кто причинил ему боль, а возможно, и то, кто именно отправил эту самую тварь на борт «Огненного дракона».

Оррен предпринял последнюю отчаянную попытку спастись – и тут призрачный кезмек атаковал столь же стремительно, как и его реальный двойник. Челюсти его раскрылись, обнажились клыки, и тварь ударила Оррена в грудь – в точности туда, откуда появилась на свет из Джейса.

Оррен взвизгнул, упал на колени и попытался отбросить ее в сторону. Его рука прошла сквозь это существо, как сквозь дым – это оказался не более чем мираж. На лице верховного министра отразилось облегчение, быстро сменившееся презрительным выражением.

– Ха, да такими фокусами…

Джейс опять склонил голову набок.

Оррен конвульсивно дернулся, выгнув спину. Призрачный кезмек проявился более полно, вроде как понемногу материализуясь по мере того, как насыщался чем-то жизненно важным, что черпал у этого человека внутри. Лицо Оррена побагровело, губы мучительно скривились.

– Прекрати! – выдохнул он.

Все взгляды обратились к Джейсу, который бесстрастно наблюдал за происходящим.

Фенн шагнул вперед, явно готовый воспользоваться этим моментом – ужасом человека, оказавшегося во власти этой змееподобной твари.

– Скажи нам всю правду, дядя. И ты будешь свободен.

Глаза у Оррена вылезли из орбит, так что стали видны покрасневшие белки. Щеки ввалились, как будто он втягивал в себя воздух, пытаясь наполнить легкие, – но тем, кто набирал при этом силу, был Джейс.

– Выкладывай! – потребовал Фенн, подходя ближе.

Верховный министр дрожал всем телом, скованный укусом кезмека.

– Признайся во всем!

Оррен наконец сломался – то ли от паники, то ли от боли, то ли в надежде на освобождение.

Впрочем, по мере того, как вскрывалась его истинная сущность, демонстрируя свою подлую натуру, Грейлин все больше подозревал, что дело тут было скорей в упадке духа и притупившемся контроле над собой. Это становилось все яснее по мере того, как разворачивалась грязная история Оррена, рассказываемая со все возрастающей тягучестью, отражавшей отсутствие силы воли.

Во время этого монотонного перечисления преступлений, вероломств и предательств Грейлин внимательно наблюдал за выражением лица коммандера Траска. Ярость исчезла у того из глаз, сменившись стыдом и ужасом, когда он осознал, кому на самом деле служил.

У кое-кого другого реакция оказалась более сильной.

– Это еще что за дела?

Сквозь толпу рыцарей протиснулась какая-то толстая фигура, пробив брешь в стене доспехов. Лицо мужчины побагровело от ярости. Из рассеченной брови текла кровь. На плечах у него сидели горные орлы – капитанские знаки отличия.

– Объясните! «Шпора» горит, а вы тут…

Оррен прервал его, подняв дрожащую руку.

– В общем, Венга все и устроил, – закончил он свой рассказ. – Подбросил письма. В шкафчик Джерида хи Пашкина на борту его королевского фрегата. Чтобы обвинить сына в сговоре вместе с его отцом.

Траск повернулся к капитану.

– Это правда?

Венга покачал головой, отступил на шаг, а затем вдруг выхватил арбалет у стоящего рядом матроса. Вначале прицелился в Оррена, а затем, доказав, что уже какое-то время подслушивал, направил его на истинного виновника этого признания.

На Джейса.

Но прежде чем успел нажать на спуск, за спиной у него возникла худощавая фигурка в бесшумных пустынных сандалиях, словно желая поделиться с капитаном каким-то секретом – которым в данном случае была его смерть.

Кинжал, который кольнул его в шею, тут же выскочил обратно – быстро, как удар молнии, почти незаметно. Когда из раны хлынула кровь, подстегиваемая охваченным паникой сердцем, острие его так же неуловимо коснулось шеи капитана с другой стороны.

Ошеломленный, все еще не осознавая своего конца, капитан Венга на подгибающихся ногах бросился прочь – от этой двузубой змеи, столь же смертоносной, как и любой кезмек. Но тут же рухнул на доски, разок дернулся и распластался ничком.

А та, что убила его, проскользнула мимо стены из рыцарей и поспешила к Грейлину.

– Я вроде велел тебе возвращаться на корабль, – недовольно буркнул тот.

Эсме махнула рукой в сторону притаившейся в тени черной приземистой фигуры, нерешительно скребущей по палубе одной из восьми своих суставчатых лап.

– Крикит хотел остаться. А потом, я никогда еще не лазала по стене, которая пытается завалиться на тебя, да еще и по горящей веревке. – Это объяснение прозвучало быстро, на одном дыхании. Эсме, не мигая, уставилась на Шийю, а затем выразительно провела рукой у себя над головой. – По-моему, я совсем недавно ее видела… Подумала, что это молния.

Позади них послышался крик Райфа:

– Фенн, стой!

Грейлин резко обернулся. Похоже, что тот подобрал нож, оброненный кем-то во время всей этой суматохи, и уже прижимал его к горлу Оррена. К этому времени верховный министр уже превратился в обтянутый кожей скелет. Лезвие прочертило багровую полосу на иссохшем горле.

– Он убил почти всю мою семью! После его признания, засвидетельствованного всеми, я требую возмездия!

Фрейя, спотыкаясь, двинулась к нему.

– Не стоит, Фенн. Все кончено.

Это оказалось правдой.

Оррен последний раз судорожно глотнул воздуха, глаза у него провалились обратно в глазницы, а язык сморщился, превратившись в черный кожаный лоскут. Кезмек исчез, и теперь уже бывший министр рухнул на палубу, избежав ножа Фенна.

В этот самый момент Джейс тоже отшатнулся назад и тяжело упал на спину, охнув от боли. Потом приподнял голову, тяжело опираясь на здоровую руку, и в глазах у него сквозь боль просвечивало откровенное замешательство.

Подошедшая Викас помогла молодому человеку прийти в себя.

Райф наконец обнял Шийю, которая уже достаточно остыла, чтобы к ней прикоснуться.

– В следующий раз, когда тебе захочется сбежать, – укоризненно сказал он ей, – сначала скажи мне.

Фенн бессильно опустился на колени. Фрейя упала рядом с ним. Оба чувствовали себя теперь намного свободнее – клеймо предательства больше не тяготило их. Исковерканное прошлое обоих могло вновь обрести цельность.

И все же один из них так и не был окончательно удовлетворен.

– Он заслуживал худшей смерти, – процедил Фенн.

Фрейя вздохнула.

– Смерть есть смерть.

Грейлин задумался, так ли это, припомнив, как Никс описывала свою встречу с той пустотой у Джейса внутри – как эта бездна не только вытянула из нее обуздывающий напев, но и полностью разрушила его, как будто его никогда и не существовало.

«Не произошло ли нечто подобное и здесь?»

Сущность этого вероломного ублюдка и вправду сгорела дотла, не оставив надежды на возрождение или новое воплощение?

«Осталось лишь пустое место?»

Если так, то, пожалуй, в этой смерти все-таки имелся определенный баланс справедливости, в конце-то концов.

Грейлин посмотрел на Траска, подумав, смогут ли они вдвоем достичь такого же баланса. Коммандер все так и стоял будто в трансе, хотя его корабль был охвачен огнем.

– Так на чем остановимся? – спросил у него Грейлин.

– Похоже, я должен пересмотреть вашу просьбу… – Траск повернулся, взял из рук одного из рыцарей ножны и вложил Терний в ладони Грейлина. – Как только стихнет буря, все вы вольны идти куда глаза глядят.

Грейлин благодарно склонил голову.

– Прошу без обид… – Траск посмотрел на Джейса, а затем на возвышающуюся за ним бронзовую фигуру Шийи. – Однако молюсь, чтобы больше никогда никого из вас не увидеть!