Из тьмы туннеля Грейлин изучал притаившуюся в расщелине громаду «Заточенной шпоры». Изгиб корпуса военного корабля огромной волной нависал перед ним. Выше сквозь темную пелену тускло просвечивали фонари, откуда доносились оклики дозорных. Обтекаемый летучий пузырь наверху дрожал и содрогался под ударами штормового ветра.

Чтобы надежно заякорить «Шпору», были брошены десятки швартовных канатов – от палубы до стен, а также до полки из песчаника под килем. Военный корабль, будучи меньше по габаритам, чем «Огненный дракон», опустился почти на самое дно скального кармана. Его капитан явно хотел, чтобы его корабль и бурю разделяло как можно большее расстояние.

И все же, несмотря на более компактные размеры, «Шпора» оставалась грозным противником.

Грейлин лишь нахмурился при виде рядов пушек и баллист, понимая, какую угрозу они представляют. Пробираясь сюда, он бесчисленное множество раз сомневался в необходимости этой миссии, особенно после нападения тех тварей из ущелья. Хотя при виде вражеского корабля понял, что такую попытку обязательно следовало предпринять.

Открытые палубы наверху ощетинились железными пушками. На носу и корме выстроились гигантские котлы, наверняка уже полные горючего масла и грозящие обратить в пепел все, что окажется под ними. Повсюду, где только позволяло пространство, втиснулись гигантские баллисты со вложенными в них стальными стрелами, ожидая лишь того момента, когда ручные лебедки натянут их огромные луки.

Грейлин покачал головой, стараясь не пасть духом, особенно при виде их собственного боевого оружия, пусть даже очень похожего на любую из этих баллист.

Викас поднесла к плечу маленький арбалет, который достала из рюкзака, и прицелилась в нижний изгиб корпуса.

Райф, присев рядом с ней, вытянул руку.

– Судя по всему, это и есть тот люк, который нам нужен. – Он повернулся к Фенну. – Это так?

Судонаправитель едва оторвал взгляд от вражеского корабля, словно готовый перепрыгнуть через отделяющее тот немалое расстояние и вскарабкаться прямо по голому борту. Но все же кивнул.

– Да, это он.

Райф похлопал Викас по плечу и чуть поднял руку.

– Целься на две пяди выше его.

Без всякого предупреждения квартирмистр нажала на спусковой крючок арбалета, подгадав выстрел к особо громкому завыванию бури. Стрела попала точно туда, куда хотел Райф, утянув за собой длинную веревку, по всей длине которой были навязаны петли для ног.

– Молодец, – похвалил он. – Хотя, конечно, самое трудное ты оставила мне.

Викас выпрямилась и ответила ему своим обычным жестом: «Да пошел ты!»

Вор лишь пожал плечами, после чего подобрал свободный конец веревки, просунул ногу в петлю и посмотрел на собравшихся позади него.

– Увидимся на борту!

А потом спрыгнул с выступа перед туннелем и стремительно перемахнул к корпусу, практически бесшумно соприкоснувшись с ним. Вскоре, воспользовавшись петлями, Райф уже подбирался к искомому люку.

Когда он расстегнул висящую на ремне сумку, Грейлин повернулся к остальным, и его взгляд упал на Эсме.

– Ты провела нас сюда, как и обещала. Вы с Крикитом отступайте в туннель. На случай, если что-то пойдет не так.

– Я умею драться, – возразила она. – Я много лет тренировалась у хешарина, чанаринского пескопляса.

Словно чтобы доказать это, Эсме дернула запястьем, и в руке у нее будто сам собой возник небольшой кинжал.

Грейлин опустил ее руку с кинжалом вниз.

– Если дело дойдет до драки, то нам ничего не светит. Мы в меньшинстве. Скрытность – наша единственная надежда. Если возникнут проблемы, кто-то должен вернуться на «Огненный дракон», чтобы сообщить о нашей неудаче и подготовить корабль к бою.

Грейлин еще раз хмуро посмотрел на выстроившиеся наверху пушки и баллисты. Как раз из-за того, что своим вооружением «Огненный дракон» никак не мог потягаться с противником, их группе не оставалось ничего другого, кроме как предпринять эту безрассудную и рискованную попытку.

Он повернулся к Райфу.

«Но для этого нам надо для начала как-то попасть внутрь».

* * *

Райф, балансируя на тросе, медленно проворачивал изогнутую рукоятку коловорота, и толстое, с большой палец толщиной, стальное перовое сверло неуклонно вгрызалось в дерево бортового люка. Сыплющиеся вниз опилки он ловил коленями. И хотя вряд ли кто-нибудь сейчас заметил бы этот дождь из деревянных завитков, вор никак не мог избавиться от своих старых привычек.

Его обучение в воровской гильдии было суровым, требовательным и безжалостным. Особенно под строгой опекой Ллиры, где все эти три определения были применимы и всякий раз, когда она брала его к себе в постель…

Райф ностальгически вздохнул, жалея, что в итоге был вынужден расстаться с гильдией. Пусть даже как раз Ллира в конце концов и предала его, чтобы завоевать благосклонность архишерифа Наковальни Лааха.

И все же он скучал по тем годам.

«И даже по Ллире».

Выбросив все это из головы, Райф продолжил работу. Ностальгия вору только во вред.

Наконец сверло провалилось в обшивку, пробурив ее насквозь. Райф прервался и приложил ухо к люку, чтобы убедиться, что никто не поднял тревогу. Заодно глянул и наверх, но изгиб корпуса скрывал его от дозорных.

Вытащив сверло, он опустил его в сумку и вытащил тонкую трубку с выпуклой, как рыбий глаз, линзой на конце. Просунул этот инструмент в отверстие и осмотрел дальнюю сторону трюма. Никого там вроде не было. По обеим сторонам тянулись длинные полки с рулонами плотной ткани, предназначенной для ремонта разрывов и пробоин в летучем пузыре. Рулоны эти покрывал толстый слой пыли. Скорее всего, «Шпора» не видела сражений целую вечность, если вообще хоть когда-нибудь в них участвовала. Именно поэтому для проникновения на корабль было выбрано именно это место – на стоянке ни у кого не было причин находиться внутри этого помещения.

Удовлетворенный увиденным, Райф вынул линзу, вставил в дыру хитроумный инструмент с крошечными лезвиями и принялся вслепую перерезать направляющий трос, чтобы освободить дверь от защелки внутри. Это не заняло много времени. Почувствовав, что напряжение ослабло, он качнулся на веревке в сторону и поймал откинувшуюся дверь плечом, после чего опускал ее до тех пор, пока она не легла горизонтально, образовав примерно такой же мостик, как недавно на «Огненном драконе». Только этот немного не доходил до каменного уступа – чтобы попасть на него, требовалось перепрыгнуть через небольшой разрыв.

Дабы приободрить тех, кому предстояло это сделать, Райф соскочил с веревки, высвободив ногу из петли, и встал в проеме открытого люка, где с широким взмахом руки отвесил поясной поклон, словно придворный распорядитель, приглашая остальных присоединиться к нему.

Он ожидал, что Грейлин перепрыгнет на откинутый люк первым, но прежде чем рыцарь успел двинуться с места, Фенн уже протискивался в трюм мимо Райфа, едва не спихнув его вниз.

При виде столь грубых манер Райф недовольно скривил губы.

«Кто-то явно провел слишком много времени на борту пиратского корабля…»

И все же оставил это мнение при себе, адресовав торопыге более любезные слова.

– Добро пожаловать домой, Фенн, – сказал он, проходя вслед за судонаправителем внутрь. – Но все-таки давай не будем тут особо засиживаться.

* * *

Выбравшись из хозяйственного трюма, маленький отряд под предводительством Грейлина осторожно двинулся дальше.

Идущий вслед за рыцарем Фенн уже переоделся в щегольской бхестийский наряд: узкие шелковые штаны, высокие сапоги и жилет с серебряными крючками. Присоединившись к команде Даранта, судонаправитель сохранил эту старую одежду. Заметная поношенность и проеденные молью дыры несколько портили впечатление, хотя на тот случай, если им понадобилось бы ненадолго кого-нибудь отвлечь или сбить с толку, нового облика Фенна должно было хватить с лихвой. По крайней мере, вид у него был достаточно величественный – теперь вряд ли кто-нибудь усомнился бы, что он и вправду сын верховного министра, пусть даже с некоторых пор и бывшего. Кроме того, такого облачения требовала и задача, поставленная перед Фенном и Джейсом.

Добравшись до крутого трапа, ведущего вниз, Грейлин приказал всем остановиться. Здесь им предстояло разделиться. Фенн уже набросал план этого корабля. Обучившись в Бхестийе на судонаправителя, он намеревался служить в королевской бригаде столь же достойно, как и его погибший брат, и был досконально знаком с внутренним расположением всех кораблей королевского флота. Так что обе группы знали, куда им идти дальше.

Поддернув мешок повыше на плечи, Грейлин оглядел своих подопечных.

– Не забывайте следить за временем, – первым делом предупредил он. – После того, как мы с Викас заложим бомбу Хиска под баки с быстропламенем, придется пошевеливаться. Хиск подрезал фитиль в расчете на четверть колокола. У нас ровно столько времени, чтобы убраться отсюда. Это понятно?

После того, как все кивнули, рыцарь ткнул пальцем в Фенна.

– Отправляйся в карцер. Разыщи свою сестру. Если ее там не будет, возвращайся прямиком в хозяйственный трюм. – А потом перевел палец на Джейса с Райфом. – Если понадобится, тащите его обратно за шкирку.

Грейлин все-таки пошел на такую поблажку в ходе предстоящей миссии – считая, что обязан ее Фенну за все, что этот малый сделал в прошлом, и за то, что может понадобиться от него в будущем. Однако этим и ограничился.

В ответ последовали кивки – твердые от Джейса и Райфа, неохотный от Фенна.

Удовлетворенный этим, Грейлин отправился в путь вместе с Викас, размышляя, не стоило ли воспользоваться предложением Даранта касательно дополнительных людей. Обе их группы казались слишком уж маленькими, учитывая размеры этого военного корабля. По прошлому опыту рыцарь знал, что на одной только скрытности далеко не уедешь.

И все же этот план принадлежал ему, так что не оставалось ничего другого, кроме как приступить к его выполнению.

Он молился, чтобы все закончилось хорошо.

* * *

Чтобы заглянуть за угол, Райф воспользовался маленьким зеркальцем. Дверь, обрамленная двумя висячими фонарями, была закрыта на тяжелый засов, протянувшийся во всю ее ширину. Караульный, который прислонился к дверному косяку, уткнув подбородок в грудь, вроде как мирно дремал на своем посту.

Они добрались до карцера, пока что не возбудив никаких подозрений – хотя не столько по причине какой-то особой своей ловкости или умениям, сколько благодаря расхлябанности команды бхестийского корабля. Казалось, будто накрывшая «Шпору» буря – это теплое песчаное одеяло, которое ее экипаж натянул себе на нос. Чего опасаться на борту подобной посудины, вооруженной до зубов?

«Давайте-ка это выясним…»

Райф повернулся к Джейсу и Фенну, обратившись к ним едва слышным шепотом, чтобы не потревожить сон караульного:

– Всего один охранник. – Его взгляд остановился на Фенне. – Только давай особо не копайся.

Судонаправитель явно не нуждался в подобных подстегиваниях. Он гордо выпрямил спину, свернул за угол и решительной походкой направился к двери карцера. Райф опять приник к зеркальцу, наблюдая, как Фенн подходит к караульному, широкоплечему бхестийцу с багровым родимым пятном на щеке.

Вздрогнув от неожиданности, тот неподвижно застыл, окидывая пристальным взглядом шикарный наряд Фенна, явно не в силах уразуметь причину появления здесь этого расфуфыренного вельможи. Потом нервно переступил с ноги на ногу, словно раздумывая, следует ли ему поклониться или же поинтересоваться причиной нежданного вторжения. В конце концов он остановился на последнем варианте, хотя из осторожности решил вести себя повежливей.

– Сир, вы заблудились?

Ответ Фенна оказался гораздо менее любезным. Выхватив из ножен на поясе кинжал, он без лишних слов вонзил его в горло охранника. Острый клинок не позволил тому даже пикнуть. Когда караульный, булькая горлом, осел на пол, Фенн схватил его за руку и оттащил в сторону.

Райф и Джейс поспешили помочь ему.

Перешагнув через бьющегося в конвульсиях караульного, Фенн направился к двери, ухватился за засов и сдвинул его – вроде бы уже готовый отбросить его в сторону, но Райф тут же зашипел на него, напомнив, что лязг тяжелой железки, упавшей на доски, может разбудить это сонное царство.

Фенн повиновался и тихонько отложил засов в сторону.

Райф понимал спешку и страх судонаправителя. Если его сестры здесь не было, то больше ничего нельзя было сделать. Оставив охранника, который уже испускал последний вздох, на попечение Джейса, он шагнул к стоящему перед дверью Фенну и показал ему зеркальце.

– Дай-ка я для начала слегка приоткрою ее и загляну туда…

Пропустив его слова мимо ушей, Фенн резко распахнул дверь и бросился внутрь, увлекая за собой Райфа. В карцере не горело ни единой лампы, хотя из коридора проникало достаточно света, чтобы высветить ряд из пяти зарешеченных камер. Фенн пронесся вдоль них, после чего остановился, схватился за прутья и с облегчением опустил плечи.

– Фрейя…

Послышался шорох сена, сопровождаемый звяканьем цепей. Хриплый, измученный женский голос спросил:

– Кто… Кто это?

– Фрейя, это я, Фенн!

Последовало долгое молчание, после которого голос женщины показался еще более резким:

– Этого… Этого не может быть! Что это еще за новое мучительство?

Райф понимал ее замешательство. Насколько он мог себе представить, в полумраке карцера Фенн казался скорее тенью, чем чем-то материальным. Джейс исправил эту ситуацию, когда затащил мертвеца внутрь, а затем снял один из фонарей со стены снаружи.

Яркий свет открыл все до мельчайших подробностей.

Фенн сполз по прутьям решетки.

– Сестра, что они с тобой сделали?

Когда он опустился на пол на уровень ее глаз, узница, в свою очередь, узнала его.

– Фенн, клянусь всеми богами… – Слова одно за другим посыпались из нее: – Как… как ты сюда попал? Ты переметнулся на другую сторону? Твой дядя никогда не придерживается никаких обещаний! Кому, как не тебе, это знать!

Райф повернулся к Джейсу, который успел закрыть дверь и теперь обыскивал тело охранника.

– Нашел какие-нибудь ключи?

Тот, поморщившись, поднял на него взгляд.

– Нет. Ничегошеньки.

Райф лишь кивнул, принимая это как данность. Воровство – не такое простое занятие, как кажется. А когда все идет слишком уж гладко, значит, готовься к неприятностям. Он поспешил к Фенну, уже запуская руку в свою сумку.

– Отойди-ка в сторонку… Успеете еще наобниматься.

Тот подвинулся, освобождая ему место.

– Давай только побыстрей!

– Вообще-то я не планировал прерваться, чтобы глотнуть винца.

Опустившись на одно колено, Райф достал свою отмычку и инструменты.

Ковыряясь в замке, он всячески старался не обращать внимания на плачевное состояние узницы. Потрясение Фенна было вполне оправданно. Его сестра, окровавленная и покрытая синяками, стояла на коленях в грязи. От одного ее запястья к кольцу в стене тянулась толстая цепь. Рядом на такой же цепи болтался еще один железный браслет. Причина была ясна – вторую руку, неестественно скрюченную, Фрейя бережно прижимала к груди. Та была обмотана импровизированной повязкой, сделанной из ее собственного разорванного корсажа.

Несмотря на бледность от мучительной боли, глаза у нее яростно блестели.

– Тебе надо уходить, Фенн. Бежать, пока есть такая возможность!

– Только вместе с тобой.

Судонаправитель повернулся и ожег взглядом Райфа, призывая его поспешить.

– Я уже почти… – И тут упрямый замок наконец-то открылся. – Готово!

Райф распахнул дверь. Первым ворвавшись в камеру, Фенн опустился на колени и обнял сестру, не забывая о ее руке.

– Фрейя, до чего же я по тебе скучал!

Райфу не хотелось отрывать их друг от друга, но пришлось все-таки указать Фенну на дверь.

– Она все равно никуда не пойдет, пока я не освобожу ее от этой цепи.

Кивнув, тот отодвинулся на коленях в сторону. Райф опять принялся за дело. Джейс поднес фонарь поближе.

– Надо спешить, – предупредил он, напомнив им, что четверть колокола никогда не бывает такой долгой, как хотелось бы.

Облизнув губы, Райф принялся возиться с замком на браслете, который состоял скорее из ржавчины, чем из железа. Коррозия очень мешала его усилиям.

«Или, может, это я сам заржавел…»

Он все продолжал трудиться. В один глаз ему скатилась струйка пота, но Райф даже не потрудился смахнуть ее. Такая тонкая работа требовала чувствительных пальцев, а не острого зрения. Однако с каждым ударом его сердца время неумолимо сокращалось.

Дыхание Фенна становилось все тяжелей и чаще.

Джейс расхаживал взад и вперед, то и дело выглядывая за дверь и опасаясь появления кого-нибудь из команды.

Фрейя просто опустила голову, словно уже признав свое поражение.

– У меня есть секира, – предложил Джейс.

– Цепи слишком толстые, – заметил Фенн. – И шуму не оберешься.

Джейс уточнил свое предложение:

– Лучше потерять руку, чем жизнь.

Райф вздрогнул от его слов, но этого легкого движения оказалось достаточно, чтобы отмычка попала в нужное место и вскрыла замок. Браслет свободно свалился с руки.

Фенн поднял сестру, поддерживая ее под здоровую руку.

Джейс бросился к двери и резко распахнул ее – чтобы тут же быть отброшенным назад угодившим в плечо арбалетным болтом. Крутнувшись на месте, он рухнул в камеру позади себя.

Последовали отрывистый приказ:

– Покажитесь!

Райф проклинал свою медлительность. Ллира оттяпала бы у него палец после такой неуклюжей возни. И вполне заслуженно. Его беспомощность погубила их всех.

Подняв руки, он шагнул из камеры в коридор, появившись в поле зрения.

Джейс застонал, показывая, что все еще жив.

За открытой дверью карцера в коридоре высилась фигура в доспехах, с крылышками квартирмистра на плечах. Сбоку от нее стоял на колене матрос с арбалетом. Позади него ра-рыцарь сопровождал облаченного в халат целителя, который держал в руках поднос с материалом для наложения шин и стеклянной бутылью с белеющим в ней маковым молочком.

Судя по всему, они явились сюда, чтобы позаботиться о ранах Фрейи. Райф подозревал, что это небольшое проявление доброты стало следствием не приказа ее мучителя, а было тайным актом милосердия, осуществляемым у него за спиной. Однако, подойдя ко входу в карцер, эти люди заметили кровь на досках, услышали приглушенные голоса внутри и перекрыли все пути к отступлению.

Осознав это, Райф решил простить себя.

«Это не моя нерасторопность всех нас погубила».

А милосердие.

Как бы там ни было, результат был тот же самый.

По всему кораблю разнесся звон тревожных колоколов, который становился все громче и громче. Райф надеялся, что у двух других их спутников дела обстоят намного лучше.

* * *

Когда забрякали бесчисленные колокола, оповещая об опасности, Грейлин застыл с пылающей свечой в руке. Бомба Хиска была уже засунута глубоко под изгиб стального бака с быстропламенем, наружу торчал лишь запал – отрезок шнура с сердечником из огненного зелья.

Викас горой нависала над ним, оглядывая трюм. Когда они только добрались сюда, помещение охраняли четверо мужчин, но они с Викас быстро расправились с ними.

Теперь со всех сторон доносился торопливый топот сапог. Не теряя времени, Грейлин поджег фитиль и затолкал его поглубже под бак. Разразись тревога чуть раньше, он укоротил бы его.

– Пошли, – приказал Грейлин.

Они с Викас устремились к выходу. Оставалось надеяться лишь на то, что даже если им не удастся ускользнуть, их бегство собьет охотников с толку, отвлечет их от бомбы. Та содержала сильнодействующую алхимическую смесь, состряпанную Хиском на основе быстропламени, пантеанского китэ ворована и черного пороха. Взрыв должен был получиться что надо.

Как только они с Викас добрались до двери, над головами у них послышались крики, доносящиеся с мостков, опоясывающих верхнюю часть топливного трюма. Не зная, заметили ли их, Грейлин вырвался в коридор и помчался к трапу. Но не успел добраться до него, как сверху посыпались фигуры в доспехах, заполняя коридор.

– Назад! – крикнул он, разворачиваясь и натыкаясь на Викас.

За спиной у нее уже толпилось еще больше бхестийских воинов. Грейлин схватился было за рукоять своего меча, но в поле зрения вдруг появилась огромная фигура, в которой он узнал коммандера ра-рыцарей.

– Хватит! – рявкнул тот. – Ваши союзники уже у нас в руках. Сдавайтесь, и тогда, быть может, к вам будет проявлено милосердие.

В глазах у коммандера, поблескивающих из-под защитной решетки его шлема, Грейлин уловил стальную решимость и убрал ладонь с рукояти меча, осознав, что деваться некуда.

– Сдаюсь…

При этом он старался не смотреть в сторону открытой двери, ведущей в топливный трюм, но даже это оказалось напрасным – вскоре оттуда появился перемазанный смазочным маслом парень, явно трюмный машинист, в сопровождении еще одного рыцаря, который нес бомбу Хиска с обрывком фитиля.

– Вот что я там нашел! – объявил он.

Грейлин с трудом подавил досаду, хотя и не был удивлен. Любой хороший капитан знал, что диверсанты в первую очередь нацелятся на эти баки. Безопасность этих огромных бочек всегда стояла на первом месте – без разницы, в бою или нет, – и поэтому неподалеку от топливного трюма всегда располагалась достаточно многочисленная вооруженная охрана. Это и стало причиной столь быстрого реагирования.

– Отведите их наверх, – приказал коммандер. – К остальным.

Чьи-то руки быстро обезоружили Грейлина. С Викас обошлись таким же образом. А затем их повели под острием меча – нескольких мечей – вверх по трапу.

Когда они поднимались по узким ступенькам, Грейлин понял, что причиной столь печального исхода стала его собственная мягкосердечность. Судя по всему, остальных уже успели обнаружить, что и вызвало преждевременную тревогу. Если б не попытка его сотоварищей спасти сестру Фенна, их миссия вполне могла увенчаться успехом.

И все же он не мог винить их в этом.

«Я сам дал на это согласие».

Наконец они подошли к двойным дверям, которые открылись на среднюю палубу «Шпоры». По доскам ее хлестал песок. Фонари едва разгоняли мрак. В единственном осветительном горшке плясали языки пламени. В отблесках его виднелись четыре фигуры, стоящие на коленях в окружении вооруженных людей.

Предводитель ра-рыцарей подвел Грейлина и Викас к ним. Вид у пленников был угрюмый, каждый страдал по-своему. У Джейса, который опирался на Райфа, плечо и предплечье были сплошь залиты кровью. Фенн выглядел потрясенным и бледным. Причина его страданий стояла на коленях рядом с ним, придерживая висящую на самодельной перевязи сломанную руку. Семейное сходство не оставляло сомнений в том, что искалеченная женщина приходилась ему сестрой.

Когда Грейлин подошел к остальным, на палубе появилась еще одна высокая фигура. Этот человек тоже не нуждался в представлении. Богатое одеяние, плащ с оторочкой из волчьего меха и, что более важно, серебряный медальон верховного министра Бхестийи – все это не оставляло сомнений в том, что их удостоил своим присутствием вероломный дядя Фенна, Оррен хи Пашкин.

Оррен улыбнулся, но в этой его улыбке не было веселья – лишь мрачное удовлетворение.

– Коммандер Траск, – нараспев произнес он, – благодарю вас за то, что загнали этих последних из заблудших в стойло. Теперь мы можем покончить со многими стоящими перед нами вопросами.

Траск лишь едва заметно кивнул в ответ, явно не впечатленный этим человеком.

– И в первую очередь, конечно же… – Оррен повернулся к Фенну и Фрейе. – До чего же отрадно видеть брата и сестру опять вместе после долгой разлуки! Хотя я подозреваю, что лично мне это воссоединение доставит куда как большее удовольствие.

Грейлин попытался спасти то, что мог.

– У вас теперь есть ваш племянник, верховный министр Пашкин. Мы не желаем королевству Бхестия никакого зла. Все, о чем мы просим, – это чтобы нам позволили уйти. – Он указал подбородком на Траска. – Упоминалось о милосердии, если мы сдадимся.

Оррен повернулся к Грейлину, приподняв бровь.

– Милосердие можно проявить по-всякому, не так ли? Простить обидчика… Обработать рану… Утешить больного… Есть даже такая милость, как милость быстрой смерти.

Грейлин нахмурился.

– Я сдержу слово коммандера, – сказал Оррен. – Оказав одну из величайших милостей из всех возможных. Подарив жизнь.

Грейлин сразу заподозрил ловушку.

И Оррен тут же подтвердил его подозрения, махнув в сторону Райфа и Джейса.

– Выбирай того, кто останется в живых. Другой будет немедленно предан мечу, получив милость в виде быстрой смерти. Я предлагаю это благодеяние лишь потому, что ощущаю необычайный прилив великодушия в связи с возвращением сына моего брата. Выбирай прямо сейчас, или пострадают оба.

Грейлин не умолкал уже скорее для того, чтобы немного отсрочить неизбежное, чем в надежде смягчить Оррена:

– А что же все остальные из нас? И наш корабль?

– А что ваш корабль?

– Когда затихнет буря, вы позволите ему уйти целым и невредимым?

Оррен притворно опечалился.

– Боюсь, что такая просьба поступила слишком уж поздно… Тридцать столь же могучих рыцарей, что и коммандер Траск, отобранных им лично, были отправлены туда еще до того, как буря разразилась в полную силу. Они наверняка уже успели добраться до вашего корабля.

Грейлин повернулся к Траску, который подтвердил это еще одним кивком, на сей раз более заметным и твердым.

Оррен снова привлек его внимание:

– Но я окажу тебе одну последнюю милость.

Грейлин повернулся к этому ублюдку лицом.

– И какую же?

– Предав земле твоих мертвецов.