Подхватываю Конора на руки и направляюсь вслед за старостой по узкой, протоптанной тропинке. Малыш прижимается ко мне, его дыхание ровное, но я чувствую, как он напряжён в присутствии незнакомого мужчины.

Кучер не спешит уезжать, лошади мирно жуют сено, будто давая мне время передумать. Вот только зачем? Здесь, по крайней мере, нас готовы принять.

— Уже пришли, — объявляет староста, останавливаясь возле небольшого домика, увитого виноградной лозой, — Прошу проходите эм… — он вопросительно смотрит на меня.

Понимаю, что я забыла представиться.

— Мария, — говорю я, слегка наклоняя голову, — А это Конор.

Подмигиваю малышу, чтобы он случайно не выдал, как меня зовут на самом деле. Мария — в память о прошлой жизни.

— Моё имя Генри, — в его голосе звучит теплота, — А мать зовут Эмма.

Дверь скрипит, и на пороге появляется женщина лет пятидесяти, в простом холщовом платье, поверх которого наспех накинута шаль. Её волосы, седые у висков, собраны в небрежный узел, но в глазах — живой огонь.

— Генри, не держи гостей на пороге! — сетует она, — Проходите скорее, на улице прохладно.

Нас тут же усаживают на широкую скамью возле стола. На кухне тепло, пахнет хлебом и специями.

— Марии нужен дом, — поясняет Генри, вопросительно глядя на мать. — Поэтому я решил, что мы можем ей помочь. Вам лучше переехать ко мне.

— Переехать? — задумчиво произносит Эмма, — Олли как раз соскучился по отцу.

В этот момент на кухню забегает взъерошенный мальчишка лет пяти. Увидев нас, он резко останавливается, смотрит на Конора с любопытством.

— Вот, кстати, и он, — кивает Эмма. — Чего застыл, Оливер? Поздоровайся с нашими гостями.

— Здравствуйте, — бормочет мальчишка, пряча руки за спину и слегка краснея.

— Привет, Олли! — весело отвечает Конор, улыбаюсь, глядя на него.

Оливер послушно идёт мыть руки и садится за стол рядом с отцом. Замечаю, что взгляд Конора то и дело скользит в сторону мальчишки. Будет хорошо, если они подружатся, мелькает в голове запоздалая мысль.

Не буду спрашивать, что случилось с женой Генри, ведь это не наше дело. Да и не время. Останемся мы или нет, зависит от решения Эммы.

— Сначала ужин, потом разговор, — на правах хозяйки заявляет она.

С её лёгкой руки на столе появляются хлебные лепёшки. Затем вооружившись половником, Эмма раскладывает по тарелкам ароматное рагу со специями.

Глядя на стол, понимаю, как сильно проголодалась за время поисков. Питание в гостинице не сравнится с домашней едой, поэтому сейчас я всецело поддерживаю Эмму. Её предложение пришлось как нельзя кстати.

Конор уплетает ужин за обе щеки. С момента нашего привала прошло слишком много времени.

— Спасибо, было очень вкусно, — в голосе моём звучит искренняя благодарность.

Эмма улыбается в ответ, и в этот момент я понимаю — здесь мы можем остаться.

— Вот что, гости дорогие, — задумчиво произносит она, — Сегодня заночуете в моей комнате, а завтра мы с Генри перенесём вещи.

Странно занимать хозяйскую спальню, но спорить не буду. Тем более что это всего на одну ночь.

— Отличная идея, — киваю я.

Осталось решить лишь один вопрос. Я специально не стала рассказывать о том, что я травница. Мой род занятий не должен быть причиной, по которой мне сдали дом. Лучше, если это будет их собственное решение.

— Скажите, Генри, в вашей деревне есть лекарь?

— Нет, — вздыхает он, — Наш лекарь умер два лета назад. Если нужно, я могу отвезти вас в соседнюю деревню.

— Спасибо, пока не надо, — отвечаю ему, прикидывая, как лучше преподнести новость. Сначала надо осмотреться, узнать, какие травы здесь растут.

— Что же мы сидим? — Эмма поднимается из-за стола, — Пойдёмте, я покажу вам дом.

— Мне нужно расплатиться с кучером, — вспоминаю я, оглядываясь к двери, — И забрать чемодан.

— Не волнуйся, Мария, — успокаивает меня староста, — Я обо всём позабочусь.

Непривычна такая забота от постороннего мужчины, но я киваю. Позже верну ему деньги, не хочу оставаться в долгу.

Эмма показывает нам дом. Помимо кухни и гостиной, в нём есть две комнаты, одна из которых находится на чердаке.

— Нравится? — спрашиваю Конора.

— Да, — поспешно кивает он, с интересом поглядывая на лестницу, ведущую наверх.

Этот дом чем-то похож на тот, где мы жили раньше. За небольшим исключением: там не было комнаты на чердаке. Вижу, что Конор действительно заинтересовался и прошу Эмму проводить нас наверх.

К моему удивлению, чердак не был завален старым хламом. Здесь стояли добротный стол, шкаф с резными дверями и кровать, застеленная лоскутным одеялом.

С самой высокой точки потолка свисал причудливый магический светильник, украшенный разноцветными стёклами. Блики от него плясали по деревянным сводам, создавая ощущение, будто мы внутри волшебного фонаря.

— Мы хотели сделать тут комнату Оливера, когда он подрастёт, — поясняет Эмма.

— Ух ты! — Конор, забыв про осторожность, бросается вперёд, разглядывая каждый угол. — Можно, мы будем жить здесь?

Он уже влюбился в это место. Вопросительно смотрю на Эмму.

— Я постелю вам, — улыбаясь, кивает она.

Снизу раздаётся шум. Подхожу к лестнице и вижу, что Генри поднимается с моим чемоданом в руках.

— Неси всё сюда, — командует Эмма, даже не оборачиваясь.

Я лишь киваю, поймав удивлённый взгляд Генри.

— Я отпустил кучера, — говорит он, ставя чемодан на пол.

— Сколько я вам должна? — начинаю искать кошель, но Генри отрицательно качает головой.

— Не стоит, Мария. Деньги вам нужнее.

— Спасибо, — мне неловко, но спорить не решаюсь. Придётся отблагодарить их как-то иначе.

Ночевать Эмма с Оливером остаются в её комнате. Завтра утром намечается их переезд к Генри.

А я, глядя на уютный чердак и довольного Конора, уже строю планы: собрать трав, напечь пирогов…

Отпразднуем наше новоселье.