Фирс шагал к Ю'унг и Старейшему, его красные полосы блестели, словно мокрые. Рядом с ним, задевая его плечом, шла коренастая женщина, ее голова была высоко поднята, тело расслаблено, а лицо украшено цветами Фирса.

— Партнерша Фирса…

Блеск рыжих волос, сияющих в угасающем свете Солнца, оборвал все, что Ю'унг собиралась сказать дальше.

— Криина!

Мы не так носим краски.

Народ мазал открытую плоть красной или черной охрой, чтобы отпугивать насекомых и жгучие лучи Солнца, но ее не наносили длинными узкими линиями.

Что с ней случилось?

Криина что-то прошептала Фирсу, и он замедлил шаг, а затем развернулся и пошел по своему обратному пути вместе с остальным племенем, в то время как Криина продолжила идти к Старейшему и Ю'унг. Народ обступил свою целительницу, многие беспокоились, некоторые были раздражены ее отсутствием, и засыпали ее вопросами: опасны ли чужаки? Каковы их женщины? Можем ли мы спариваться с мужчинами?

Вихрь утих, давая Ю'унг возможность задать главный вопрос.

— Ты в порядке?

Криина сумела улыбнуться и кивнуть, прежде чем Старейшина проскользнул между матерью и дочерью и проковылял в глубь пещеры, маня за собой Б'о, Ю'унг и Криину в узкий, редко используемый проход в задней части пещеры. Пока они брели вперед, Ю'унг бросала за собой сухие листья, которые захрустят, если кто-то на них наступит. За поворотом в туннеле, где свет снаружи уже не освещал путь, они все взобрались на уступ, где Б'о давно построил очаг. В мгновение ока зажегся огонь.

Ю'унг заговорила первой:

— Криина. Ты в безопасности…

— Конечно, и мне нужно многое рассказать, — сказала она, но замолчала, выжидая.

Старейший уперся локтями в колени, прежде чем наконец задать один из многих вопросов, на которые все хотели получить ответ.

— Их стоянка… она не на нашей территории.

Ю'унг уже говорила ему, что группа Высоких исчезла в долине и не поднималась оттуда до тех пор, пока не оказалась далеко за пределами земель Народа.

Старейший закашлялся — резкий, влажный звук, знакомый всем. Криина порылась в своей наплечной суме и вытащила пучок корней для Старейшего.

Когда кашель утих, он спросил:

— Они следили за нами от нашей стоянки в низинах?

— Да. Они хотят говорить с нами. Со мной. Поход в их лагерь — это только первый шаг.

Ю'унг протянула палец и провела по линии на щеке Криины.

— А это? Это следующий?

Криина с удивительным благоговением коснулась красок на своем лице, затем выпрямилась и глубоко вздохнула.

— Все сложнее, чем кажется. Как вы помните, я пошла с Фирсом, чтобы исцелить члена его отряда. Их племенное лекарство не помогло, и Фирс был в отчаянии. Он видел, как я лечу болезни…

— Это он наблюдал за нами.

— Конечно, но не как угроза. Ему нужно было определить, можем ли мы — я — помочь. Это была последняя надежда спасти жизнь мужчины, который ему дорог.

— Ты спасла его?

Она кивнула.

— Сначала он отказывался от лечения. — Она коснулась своих щек. — Что и объясняет эти полосы. Если бы я не носила знаки его отряда Высоких, он предпочел бы умереть, чем довериться мне. Я не могла этого допустить, особенно после того, как Фирс рассказал мне всю историю о цели Высоких здесь.

Ю'унг наклонилась вперед, любопытствуя о многом из того, что сказала Криина, но сначала — краски. Что было сложного в линиях, нарисованных на ее щеках?

— Ты исцелила его, но не стерла его краски, потому что… — Она ждала, когда мать закончит фразу.

Криина коснулась своей щеки, переводя взгляд с одного на другого, ее взор был мягким, но непоколебимым.

— Позвольте мне объяснить. Многие Высокие посещают наши земли, но их группы происходят из разных отрядов — того, что мы называем племенами. Они отличают себя по длине и ширине полос. Эти на моем лице указывают, что я принадлежу к группе Фирса, которая, по его словам, считается главенствующим отрядом на его родине.

Ю'унг напряглась.

— Ты хочешь сказать, что если другие племена — отряды — Высоких встретят тебя или тебя с Народом, твои полосы обеспечат защиту?

— Да. Они оставят меня — и нас — в покое, чтобы не рисковать разгневать отряд Фирса.

Старейший выпрямил спину и поднял голову.

— Мы сами о себе заботимся, Криина. Нам не нужна сила Фирса, — но Ю'унг съежилась.

Это было правдой, даже совсем недавно, но теперь острая нехватка мужчин в Народе и их малая численность подавляли ее врожденную уверенность. Копья дальнего боя Высоких быстро одолели бы Народ, прежде чем у них появился бы шанс вступить в бой, и она содрогнулась при мысли о том, как эти чужаки шпионят за Народом незамеченными для разведчиков племени.

Криина имела бы право упомянуть об этом, но вместо этого она сосредоточилась на другой истине.

— Фирс мог убить тебя и Б'о на той последней охоте, но не сделал этого. Что еще важнее, он не выдал ваше присутствие остальным членам своего отряда. — Голос ее был спокоен, но взгляд метался во тьме туннеля, словно что-то ища. — Это должно что-то значить, и мы должны это уважать.

Ю'унг сжала кулаки, искоса взглянув на напряженное, красное лицо Б'о.

— Они наткнулись на нас случайно…

— Может, не случайно, Ю'унг, — вмешался Б'о. — Может, это мы не видели их, пока не стало слишком поздно. А должны были. Мы считаем себя высшими хищниками на своей земле и перестали проверять, так ли это на самом деле. Мы пропустили приход этих Высоких.

Тело Ю'унг напряглось. Она взглянула на Старейшего, но тот не выказал несогласия с Б'о, а лишь внимательно слушал, взвешивая сказанное, его лицо, как всегда, было гладким и расслабленным.

— Что ты думаешь, Старейшина?

Он не разочаровал.

— Считаться другом Высоких может быть полезно.

Ощущение мира охватило Ю'унг: эти чужаки станут союзниками, а не врагами, как Горный Народ, а не просто еще одной группой Прямоходящих, которую следует избегать как потенциальную угрозу. Один взгляд на Криину сказал ей, что та чувствует то же самое.

Старейший выдохнул, его дыхание затуманилось перед лицом.

— Значит, решено. Это хорошо, — и он сменил тему на ту, что Ю'унг предпочитала. — Ты научила их лечить, готовясь к своему отсутствию?

Ю'унг наклонилась вперед. Это — ответ на этот вопрос — могло изменить будущее. Она надеялась, что Криина скажет «да». Больше не было нужды посещать лагерь Высоких. Но вместо этого Криина уклонилась от ответа, отведя взгляд от Старейшего, Б'о, Ю'унг, ее пальцы теребили шнурок на шее.

Мне не понравится то, что я услышу.

Криина сменила позу и похлопала себя по коленям раскрытыми ладонями.

— Их целитель умер, а традиционные лекарства с их родины помогали от травм, ран, болезней, до сих пор.

— Что случилось с их целителем? — спросила Ю'унг.

— Леопард.

Старейший заговорил:

— Но не поэтому ты так мрачна.

Криина фыркнула, словно приняв решение.

— Фирс объяснил мне, почему его род здесь…

Ю'унг втянула воздух, и ее желудок сжался. Сейчас я узнаю, почему раскрашенные полосами лица — это сложно.

Пока Ю'унг перебирала мысли, чтобы сформулировать вопрос, требующий ответа, Старейшина просто спросил:

— Что ты не договариваешь?

Плечи Криины опустились. Она попыталась улыбнуться, но улыбка умерла, не успев даже тронуть уголки ее губ.

— У Народа есть Ю'унг.

Ю'унг резко обернулась к Старейшему, но его лицо ничего не выражало.

— Криина. Ты и Фирс…

— Партнеры?

У Ю'унг закружилась голова.

— Возможно. Мы не говорили об этом, но я чувствую, что это то, чего мне не хватало с тех пор, как я нашла тебя, Ю'унг, и потеряла Люда.

Напряжение покинуло тело Криины, и ее светлые глаза заблестели от волнения.

— Есть и другие соображения.

Как бы ни радовало Криину это «что бы то ни было», Ю'унг оно бросило в то, что, должно быть, ощущается как вихрь. Все аккуратно расставленные частицы, составлявшие реальность ее жизни, сжались, а затем разлетелись на большее количество осколков, чем могли удержать ее сложенные ладони. Пульсация в висках стала такой громкой, что, казалось, она не услышит собственных слов, даже если бы знала, что сказать. Б'о, казалось, тоже был в растерянности.

Пока она пыталась сформулировать хоть какой-то осмысленный вопрос, Старейший спросил о чем-то, казалось бы, несущественном:

— Какой болезнью страдал…

— Браанрурв.

— …Браанрурв? Она нам не грозит?

— Нет.

— И он излечился.

— Да.

Ю'унг потерла виски, пульсация наконец утихла. Она положила ладони на землю по бокам от себя.

— Отчего он заболел?

Ее мать подбросила трут в маленький костер на уступе. Пламя, подкормленное, взметнулось вверх.

— То, чем он раскрасил лицо, было ядовитым. Чем дольше краска оставалась на нем, тем хуже ему становилось. Я стерла ее и наложила ему слизистую маску.

— Откуда ты это знала?

Криина слабо улыбнулась.

— Просто знала…

Ю'унг пробормотала, скорее себе, чем кому-либо еще:

— Как и со многими болезнями.

Криина смущенно улыбнулась, скорее чтобы прекратить разговор, чем выразить радость.

— Странно было то, что никто другой не удивился, что я поняла все с одного взгляда. Словно они этого и ожидали.

Ю'унг почесала в затылке. Это странно.

— Пока мы ждали, когда маска подействует, Фирс попросил меня осмотреть еще одного, по имени Экнилк, которого не переставало рвать. Один взгляд на него — на его цвет лица и поникшие глаза, на крошки рвоты в уголках рта…

Ю'унг нравилось наблюдать, как Криина лечит недуги.

— Ты знала, что он съел.

— Гриб. Причина не могла быть яснее, даже если бы его тело прокричало мне это в ухо. Я описала форму и цвет шляпки, и Экнилк подтвердил, но я не могла объяснить, откуда знаю, поэтому он мне не доверял и отказывался пить лекарство. Он боялся, что я его убью, что-то говорил о плане изгнать Высоких с нашей земли. Фирс схватил тыкву и отхлебнул. И не умер.

Целительство было для Криины таким же интуитивным, как охота для Ю'унг. Народ привык, что ее мать видит то, чего не видит никто другой, и благодаря этому спасает жизни, которые не спасет никакая припарка. Она пыталась научить этому Ю'унг, но ничего не вышло.

Как Высокие могли знать это о Криине?

Криина поерзала, чтобы почесать спину о грубый камень туннеля.

Удовлетворенная, она продолжила:

— Ожидая Браанрурва и Экнилка, я заметила Кревкакка, молодого взрослого, который хромал при первом визите. Я думала, что его хромота — это растяжение лодыжки, но ему не становилось лучше. Я заставила его сесть, чтобы посмотреть. Когда его нога обнажилась, я увидела огромный нарыв, величиной с мою ладонь и распухший до размеров моего запястья.

— Я спросила, почему он шлепал по грязной воде с открытой раной, но он лишь покраснел и затрясся. Я сказала ему, что у него выбор: либо сильная боль, либо потерять ногу. Фирс и Граб держали его за руки, а я выдавила нарыв, и из него хлынули кровь и гной. Он закричал…

— Закричал? — Кто кричит, когда ему спасают ногу? Еще один пример слабости Высоких. Зачем Криине связываться с такими хрупкими существами?

— Смрад отогнал всех, кроме Граба и Фирса, которым приходилось держать Кревкакка. Нарыв опорожнился, что, как я объяснила к его ужасу, было самой легкой частью. Затем я вычистила рану. К тому времени, как я закончила и покрыла ее мазью и мхом, он уже потерял сознание.

— Пока я ждала, чтобы убедиться, что все эти недуги заживают как надо, я вылечила целую кучу царапин, больных суставов, расстройств желудка, болей, ожогов, ноющих зубов, кровоточащих десен… Я никогда не видела племя — отряд — с таким количеством медицинских проблем. Как только они мне доверились, пути назад уже не было.

По сухим листьям пронеслись чьи-то лапки.

— Крысы, — сказала Ю'унг.

Старейший спросил:

— Расскажи нам об их стоянке.

— Она похожа на наши открытые лагеря, когда мы не можем найти пещеру, но более постоянная. Они вбивают в землю ветви выше моего роста и набрасывают на них шкуры, чтобы создать стену. Очаг согревает пространство. Они разделяют рабочие и спальные зоны, как и мы, и держат отбросы, нечистоты, обглоданные кости и гниющие туши снаружи.

Она хихикнула.

— Мы с Фирсом делили одно гнездо. Он теплее моих мехов.

Ю'унг предположила, что они спаривались. Почему бы и нет? Народ спаривается с Прямоходящими, которые не нашего рода.

Криина снова хихикнула.

— Нет, мы не спаривались. Их отношение к спариванию не такое, как наше. Если в результате появляется ребенок, родители становятся главными опекунами, что делает спаривание более серьезным обязательством, чем у Народа.

Холодок заставил Ю'унг вздрогнуть.

— У Фирса есть партнерша на его родине? Или дети…

— Нет. Он не нашел достойную, что бы это ни значило, и у него нет детей. — Она смягчила голос. — Как и у нас, самка присоединяется к племени самца, если они становятся партнерами или у них появляется ребенок.

Реальность сместилась, пересобираясь в измененную истину, ожидая, когда Ю'унг это заметит, но когда Ю'унг искоса взглянула на Старейшего, тот не обратил внимания на последствия слов Криины.

После того, что Ю'унг сочла неловким молчанием, Старейший спросил:

— Кроме того, где они живут, какие они?

— Они исследователи, любопытные к нашей жизни. Они живут за морем без берегов, пришли разведать, а не селиться, но готовы стать воинами, если понадобится.

Ю'унг беззвучно прошептала слова «море без берегов», словно перекатывая во рту гнилой фрукт. Этого не может быть. Я ослышалась.

Б'о нахмурился.

— Кто такие «воины»?

— Охотники, которым доверена безопасность отряда от врагов.

Старейший спросил спокойным голосом:

— Они считают нас врагами?

Криина нахмурилась.

— Нет, не нас. Фирс сказал, что единственные неприятности, с которыми они столкнулись с момента прибытия, исходят от его же сородичей.

— Почему?

— Там, где живет Фирс, отряды нападают на других, чтобы забрать то, что у них есть.

Ю'унг моргнула.

— Мы делимся тем, что у нас есть. Они так не делают?

Брови Криины сошлись, а руки сжались в кулаки.

— Фирс говорит, что каждый крепко держится за то, что у него есть, — владеет этим.

Б'о пошевелился.

— Владеет? Как можно владеть тем, что создано из материалов, которыми они не владеют?

Желудок Ю'унг сжался, когда Б'о спросил, не дожидаясь ответа Криины:

— Должны ли и у нас быть воины для защиты от Высоких не из отряда Фирса?

Криина заерзала, повернулась в тесном пространстве уступа, перебирая пальцами пряди своей густой рыжей гривы.

— Я не могу на это ответить.

— Как Высокие сюда попали? — снова от Б'о.

— Фирс говорит, на лодке. Это единственный способ добраться до его родины.

До какой земли нельзя добраться, обойдя водоем?

Она бы спросила, но Б'о уже говорил.

— Лодки? Как наши плоты?

Криина прикусила губу, а затем медленно выдохнула.

— Нет, больше и прочнее, я думаю. Они пересекли на них море без берегов, спрятали их на побережье, а затем начали исследование наших земель.

Ю'унг нахмурилась. Опять это море без берегов. Как у водоема может не быть побережий?

Б'о ударил кулаком в ладонь, глядя на свои загрубевшие от работы руки.

— Сколько его сородичей здесь?

— Фирс не знает. Они приходят. Некоторые возвращаются на родину Высоких, но не все, а значит, они либо погибли, либо остались здесь. Он видел некоторых во время своих разведок, но никого из своего отряда, поэтому не мог спросить, почему они остались. Он советует нам быть осторожными с его сородичами, пока они не докажут, что они друзья. Они в чем-то похожи на нас, но в чем-то и нет.

— Например, — от Б'о.

— Например, Народ путешествует в основном при свете дня. Высокие с такой же вероятностью могут странствовать при свете Луны. Нам не следует ожидать, что опасность исчезнет, когда уснет Солнце.

Ю'унг втянула воздух, но не знала, как ответить. Криина вытащила из своей наплечной сумы длинные узкие листья и разложила их на земле.

— Мы можем многому у них научиться. Они научили меня новому средству от головной боли. — Увидев ужас на лице Ю'унг, Криина вздрогнула. — Нет! Они не били меня, как Дхар. Боль пришла ни с того ни с сего, одним утром. Фирс заметил и добавил узкие листья в горячую воду. Вкус был терпкий, неприятный, но вскоре мне стало лучше.

Снова тишина, на этот раз нарушенная Старейшиной.

— Криина. Каков их план?

Она коротко хохотнула.

— Рассказать своим вождям, что они здесь нашли, но они больше не уверены, как добраться до моря без берегов. Один из нашего рода по имени Казеб согласился их провести, но отказался, потому что его партнерша заболела.

Она провела пальцем по земле.

— Я согласилась его заменить.