Ю'унг в юности

Ю'унг так мало времени проводила рядом с Дхаром, что не осознавала, что он ее отец, пока у нее не пошла кровь. Он попытался спариться с ней, и Криина не позволила. Она объяснила Ю'унг ситуацию, про отцов и дочерей, и велела ей перебраться в лежбище Старейшего, пока она не скажет, что возвращаться безопасно. С того самого первого дня Старейшина начал обучать ее как охотницу. Владение копьем стало ее страстью. Она спаривалась, когда были доступны мужчины, но ни один не принес ей ни ребенка, ни постоянного партнера. Ей было все равно. Старейший спросил, почему.

— Постоянный партнер уведет меня от Народа.

Старейший потянул себя за нижнюю губу.

— Племена оставляют у себя умелых охотников…

— Я не охотник, — возразила Ю'унг. Но неужели он намекает, что я могла бы им стать?

Он хмыкнул.

— Партнер целительницы уходит в ее племя…

— Криина — наша. Народ не примет другую.

— Пока она здесь, — сказал он и переключил внимание на детей, учившихся метать камни с силой и точностью, но Ю'унг знала, что Старейшина не обращает на них никакого внимания. Он думал.

Наконец он пробормотал, скорее себе, чем Ю'унг:

— Само собой, Альфа тоже остается.

Со следующего дня Ю'унг стала прислушиваться к разговорам Дхара и Старейшего о тактике. Когда они заканчивали, Ю'унг и Старейшина разбирали принятые решения.

Однажды ночью во сне к Ю'унг явилась женщина.

— Я Ксоса.

Ю'унг узнала в ней Примитива по описаниям Криины: стройные тела, короткие шеи и низкие лбы. Одежда той-что-зовется-Ксосой была грубой, копье сделано неумело, а на шее висел желудок Мамонта, гораздо меньше наплечных сум Народа, но, несомненно, для той же цели. Слова Ксосы были понятны, хотя губы ее не шевелились.

— Почему мне снится Примитив?

— Это видение, а не сон.

У Ю'унг все сжалось внутри.

— Что такое видение?

— Видение подлинно. Сон — нет. — Ксоса смягчила голос. — Ю'унг. Я могу помочь тебе, твоему Народу, твоим будущим детям, если ты поможешь мне.

Не раздумывая, Ю'унг кивнула, и это был искренний кивок. Кажется, это все, чего хотела Ксоса. С легкой улыбкой она растаяла в тумане сна.

Ю'унг подумывала рассказать о сон-видении Криине, особенно из-за интереса Криины к Примитивам, но как описать женщину, которая предложила помочь Народу в неопределенный момент от неопределенной угрозы?

Навыки охоты и выслеживания Ю'унг продолжали расти, многократно превосходя умения всех остальных. Новые приемы она выполняла безупречно с первого раза. Ю'унг полагала, что так у всех, пока Ксоса не разубедила ее.

— Ты осваиваешь навыки быстрее и лучше других, Ю'унг. Разве ты не знала?

Ю'унг нахмурилась.

— Ты показываешь. Я повторяю. Криина показывает мне приемы исцеления, а Старейший — способы выслеживания. Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Они думают, ты быстро учишься, потому что упражнялась. Только я понимаю, что ты делаешь это впервые.

Ю'унг рассмеялась.

— Это неправда.

— Они находятся рядом с тобой лишь недолгое время в течение дня. Я же вижу тебя постоянно, каждый день. — Увидев потрясение Ю'унг, Ксоса понизила голос. — Последствия успеха или неудачи в задаче, с которой ты скоро столкнешься, невозможно переоценить. Мой долг — решить, подходишь ли ты для нее.

— Но, Ксоса, у меня нет особых умений, как бы сильно ты этого ни желала.

Шея Ксосы напряглась.

— Мне это говорили и другие, и они, как и ты, ошибались. Давай посмотрим на факты, начиная с того, как ты учишься. Как часто другому подростку приходится повторять новый навык, чтобы сделать его правильно, например, изготовление клея?

Ю'унг прокрутила в памяти воспоминания. Кроме нее самой, подросткам и новым взрослым, учившимся делать клей, требовалось много показов, чтобы все получилось. Они слишком сильно разогревали огонь или слишком долго остужали его, использовали не ту кору или испорченный сок. Иногда они доходили до определенного момента и забывали, что делать дальше.

Она отвела взгляд, потом снова посмотрела на нее.

— Много. Я никогда не понимала почему.

Ксоса сказала:

— Они смотрят, пробуют, ошибаются, снова смотрят и снова пробуют. Каждый раз они делают все меньше ошибок, пока наконец не выполняют все безупречно. Это обычно для твоего рода, но ты делаешь это не так, верно?

Ю'унг скрыла свои чувства. Это уловка.

— Нет. Я прокручиваю все в уме и повторяю то, что вижу.

— Те, кто видит в своей памяти, что должно быть сделано, — вожаки. Те, кого вы зовете Альфами.

Ю'унг вспомнила загадочное замечание Старейшего о том, что Альфы остаются со своим племенем.

— Поэтому Старейший учит меня быть вожаком?

— А ты как думаешь?

Ю'унг не знала. Ксоса повернула лицо юной женщины к себе, пока их взгляды не встретились.

— Твоему роду нужен вожак, тот, кому доверят совершить невозможное. Это можешь быть ты, Ю'унг. У тебя уже есть слава той, кто не боится быть особенной. Тебе нужно лишь решить, есть ли у тебя еще и смелость.

Ю'унг теребила траву под коленями в своем видении.

— Сборища угнетают меня, Ксоса.

— Меня волнует не то, что тебе нравится. А то, не отступишься ли ты.

Однажды ночью Старейший пригласил подростков племени задавать вопросы об охоте и разведке, поскольку им скоро предстояло взяться за эти дела. Он позвал и Ю'унг, хотя она уже достигла всего, с чем эти подростки все еще боролись.

Группа спорила о том, как выслеживать добычу по земле, сквозь траву и леса, вдоль рек — все то, что Ю'унг делала много раз. Она отвлеклась, думая о том, где бы ей найти Высоких. Выслеживая их, она всегда узнавала что-то новое.

Старейший прервал ее раздумья.

— Ю'унг. Как ты выслеживаешь добычу по камням, где она не оставляет следов?

Один из подростков перебил:

— Никак. Вот и весь ответ.

Ю'унг впилась взглядом в надменного юношу.

— Ты не можешь, но многие другие могут, — и она описала как, в мучительных подробностях. Все, кроме Старейшего, смотрели на нее, разинув рты.

Не обращая внимания на их удивление, Старейший спросил:

— Ты используешь оружие чужаков, Ю'унг. Ты предпочитаешь его или наше, ударное?

Ю'унг рассмеялась.

— У них разное назначение.

Один из них, Лаак, крикнул:

— Что может быть лучше в хрупком древке Высоких?

Старейший оживился, в его глазах блеснул огонек, признавая хороший вопрос.

Ю'унг ответила Лааку:

— Я думала так же, как ты, пока не попробовала дальнобойное копье. Оно требует исключительной меткости, большей силы, чем наше, и такого доверия к собственному мастерству, какого не требует наше ударное копье. Как только я выпускаю древко, оно уже не в моей власти. Лучше бы я метнула его правильно, иначе моя добыча ускользнет. Наше копье я могу поправлять до самой смерти зверя, потому что я держу его. Я долго была неуклюжей с копьем Высоких. Потребовалось мастерство, чтобы оценить его истинные достоинства.

Ее поучительный тон сменился восторженным трепетом.

— Высокие никогда не носят ударное копье, только это. За все время, что я изучала, как они выслеживают добычу, ни один не был ранен, и они всегда приносили туши своему племени.

Насмешливый смешок прервал ее восторженную речь.

Они мне не верят.

Ю'унг вспыхнула. Она подумала извиниться перед Старейшим, но не могла придумать за что.

Ксоса говорит, что вожак принимает трудные истины, делает выводы, не заботясь о том, согласны ли с ним другие. Она ждет, что я буду вести себя как вожак при любой возможности.

Как сейчас.

Старейший заполнил тишину.

— О чем говорят тебе эти смешки, Ю'унг? Потому что мне они говорят о многом.

Ю'унг рассмеялась, хотя тень и пробежала по ее глазам.

— О том, что нашим будущим охотникам не нравится оружие не потому, что оно несовершенно, а потому, что они неспособны им владеть.

Это вызвало еще более громкие смешки, смешанные с нервными взглядами; юноши проверяли реакцию друг друга.

Один расхохотался.

— Твои рыжие волосы, бледная кожа — да даже копье Высоких — не защитят тебя, когда тебя найдут хищники!

Другой добавил:

— Кто захочет стать партнером той, что служит маяком для добычи!

Ю'унг ощетинилась.

— По крайней мере, я не умру трусихой.

Старейший не сводил взгляда с Ю'унг.

— Как ты думаешь, почему так мало Высоких получают ранения или гибнут на охоте, в то время как у нас — много?

Она поджала губы.

— Дело не только в их другом оружии. Наши тактики тоже различаются. Мы окружаем стадо и нападаем. Они же проникают в голову добычи и думают, как она.

Взрывы смеха встретили ее слова, и все, кроме одного, лениво удалились. Он остался, ожидая, когда она продолжит, и в его глазах читалось любопытство.

Старейший хмыкнул так тихо, что услышала только Ю'унг:

— В Лааке что-то есть.

Он подошел к ней позже, когда она свежевала убитого ею окапи.

— Ю'унг.

Что ему нужно?

— Ты не объяснила, как охотишься одна, без напарника.

Ю'унг бросила окровавленный кусок туши в общую кучу и присела, чтобы расчленить конечности и отделить жир от мяса. Лаак наклонился, чтобы помочь. И хотя он был еще подростком, его тело уже бугрилось взрослыми мышцами.

Ю'унг рубанула по большому тазобедренному суставу.

— Я делаю то, что должна.

Рассекая сухожилия, он спросил:

— Ты говорила, что становишься невидимой, проникаешь в мысли добычи. Как?

Ю'унг фыркнула.

— Не трать мое время, Лаак. Ты и твой род больше не могут меня ранить.

Спасибо Ксосе.

Лаак потер руку.

— Я не такой, как они.

— Зачем же ты тратишь на них время?

Лаак снял жука со своей накидки, покачивая головой. Лишь отправив существо в рот и проглотив, он ответил:

— Я и не такой, как ты, — не такой уверенный в себе, не такой искусный. Я ничего не вижу в мыслях добычи.

Заплакал ребенок, и кто-то позвал Криину.

Пробегая мимо Ю'унг, Криина шепнула:

— Лаак любопытен. Ответь ему.

Ю'унг смягчила голос.

— Назови мне изъяны в моей тактике, и я объясню, почему ты неправ.

Ее уверенный тон мог бы оскорбить кого-то, но Лаак откинулся на пятки, и обида в его взгляде сменилась любопытством.

— Ты знаешь, как выследить дичь по самым малым следам.

— Я это говорила?

— Твое тело сказало… о! — Он замолчал. — Время, что ты потратила, изучая жизнь и повадки чужаков. Жаль, я так не делал.

Она хмыкнула.

— Это если тебе по душе долгая, отупляющая скука, прерываемая короткими вспышками безумия. Не обманывай себя, Лаак. Тебе бы наскучило, а я люблю собирать незначительные крупицы сведений. В конце концов, после долгого шпионажа, мой разум складывает их воедино.

— В этом есть смысл, — сказал Лаак, хотя по его лицу было видно обратное. — Как ты научилась?

Она откинулась назад, не уверенная, что Лаак стоит потраченного времени. Юноша повторил ее движение, теперь опираясь на ладони позади себя, и в его позе смешались страх и благоговение.

Она пожала плечами.

— Я все разбирала по частям. Их шаги плавные, тела грациозны, больше похожи на леопарда, чем на Прямоходящих. Они метают копья на полном скаку.

Ю'унг представила это, как они поднимают копья, не замедляя шага, наконечники на одном уровне, и все повторяется, пока они бегут-вскидывают-метают.

Лаак смотрел на нее, затаив дыхание.

— Сколько раз ты это видела?

— Один раз. На одной охоте.

— Один раз? — Голос его дрогнул.

— А потом я прокручивала случившееся в мыслях. Разве ты делаешь не так?

Он смущенно рассмеялся.

— Я даже не знаю, как это. Этому можно научиться?

Криина права.

Лааку нужен был друг.