— Что за праздник? — спросил следователь Следственного комитета РФ майор юстиции Ябедников.

Он явился средь бела дня и попросил пройти в дом, не объясняя причин. Ну я и провёл, мне скрывать нечего. Зверьё в лесу сидит, а в доме «чисто».

— Не праздник, а обмываем солнечные панели, — ответил я и поставил ещё один стул к столу, сам же сел рядом.

— О? Да, что-то такое заметил. Но… Извольте спросить, а откуда такие деньжищи?

— В Москве был, девочку богатеев от рака вылечил. Платёж официальный с уплатой налогов.

— От рака? — опешил тот и присел, а я посмотрел на него, взглядом говоря: «Что непонятного?».

— Серьёзно? — теперь уже Фёдор удивлялся.

— Серьёзно. И нет, всех подряд лечить не выйдет. На одно лекарство уходит до полугода работы.

— Поражён, — Ябедников посмотрел на меня, посмотрел на стол и потянулся вилкой к картошке. — Я, собственно, что приехал-то… Заявление поступило, мол, ваши волки трёх человек подрали.

— У тебя есть волки? — удивились мужики.

— Видимо, есть, — улыбнулся в ответ и спросил: — Можно подробнее?

— Вот.

Следователь достал свою кожаную папку под документы и вынул фотографии. На них была машина, стоявшая пред горой снега, три растерзанных трупа, клок чёрной шерсти. Ну и дата на каждой фотографии.

— Я в это время был в Москве. А здесь, — указал я на фотографию, где снег, — явно засада. И в стекле пулевые отверстия.

— Соглашусь, это крайне странно. Собственно, поэтому и приехал, дабы задать вопросы.

— Да чё тут думать? Устроили засаду, потом натравили собак, чтобы Ваню подставить. А где это? — спросил вмешавшийся Фёдор.

— На пути в Холмовое.

— Эта та ферма с теплицами? — спросил здоровяк, и следователь кивнул. — А вы там были сами?

— Нет ещё, мне было приказано нестись сюда.

— А вот съездите. Только сразу переводчика берите, — хмыкнул Фёдор. — Когда им надо, они совершенно не понимают по-русски.

— Вы там были?

— Да вот только неделю назад чинил там одну из теплиц. Криворукие дебилы такое нах***ертили, что п***ец! И ни одна тварь не призналась. И мол, мы вас не понимать, переводчик надо! Сука! Два дня мучился, пока не понял, что именно эти дегенераты сделали. Ох я их матом крыл тогда!

— Ближе к делу, прошу.

— А, так вот. Там и нариков полно, и стволы в наличии. Я как собрался было оторвать пару кривых рук, так на меня сразу два ствола навели и хорошенько обматерили. Сразу русский вспомнили!

— А администрация фермы?

— Так это у общаг их было. Там ни камер, ни охраны, а кишлак какой-то, — Фёдор покачал головой и вилкой зацепил грибы в большой чаше. — В общем, опасно там. Грохнут и всё. Никто ничего не видел, не слышал и так далее. Поэтому не удивлюсь, если там идут разборки между группировками.

— Вот как… Спасибо, полезная информация. Ну а что касается вас… — Ябедников посмотрел на меня, и тут в помещение вошли волки.

— Явились, — улыбнулся я и, подойдя к зверью, погладил по головам, а те довольно зарычали. — У вас на фотографии чёрные клоки шерсти, а мои серые.

— Медведи же… — сказал один из мужиков.

— Особая порода волкодавов. Я когда уезжал, запер их, и никого, кроме меня, они не слушаются. Да и как собаки могли оказаться за десятки километров и устроить засаду?

Ябедников посмотрел на меня, на собак и всё же кивнул, да потянулся к грибочкам. Потом он взял у меня показания под запись и уехал. Да и мужики уехали.

— Молодцы, — похвалил волков, а те завиляли хвостом. Устранили тех, кто пытался сжечь мой дом, а также убить меня и Любаву.

Ну а далее мне пришлось ехать в город и заключать договор на оказание услуг по предоставлению спутникового интернета. Хотел и связь подключить, но с этим было всё «сложно». Но даже интернет отнял у меня остаток дня.

На следующий день приехал Святослав, и выглядел он уставшим.

— Проблемы? — поинтересовался я, когда пригласил за стол.

— Жена с любовником неплохо подготовились и провернули пару дел.

— Всё же отберёт половину? — спросила Люба. Она тоже сидела за столом.

— Нет. Но квартиру, да. Там всё сложно, теперь я — бомж. Живу в отеле и ищу новое жильё.

— Можешь немного у нас пожить, только здесь довольно скучно.

— Нет, спасибо, Вань, — улыбнулся он в ответ. — Найду, это не проблема. Просто обидно!

Он ещё пятнадцать минут жаловался. Даже после того, как я ему дал лекарство. Собственно, из-за того, что ему пришлось бежать в туалет, парень и замолчал. Вышел же через час в расстроенных чувствах.

— Появились маленькие… — вздыхал он.

— Значит, нужно уменьшить промежуток приёма лекарств, но станет тяжелее.

— Плевать!

— Хорошо, тогда через двадцать дней повторим. Сейчас же…

Я проверил Святослава ассистентом, и да, паразиты ещё есть. Но…

— Думаю, ещё пара сеансов и всё.

— Правда? — посветлел бледный парень.

— По крайней мере, мне так кажется, — улыбнулся в ответ, и, судя по выражению лица, крашеный блондин был рад услышать это.

Мы ещё немного поговорили, он протянул сорок тысяч и уехал. И думается мне, нужно дорогу делать. И парковку…

Ладно, посмотрим, как дела пойдут. Сейчас же…

— Алло, привет, пап, как дела? — позвонил я отцу через мессенджер.

— Вань? Ты всё же купил себе телефон! — обрадовался тот, а я сидел на улице, наслаждался солнышком.

— Да. И спутниковую тарелку поставил. Так что интернет теперь есть.

— Вот как. Отлично. Мать обрадую, а то она постоянно переживает о том, как вы там.

— Хорошо мы. А Оля как?

— Нормально. Всем хвастается Ларисой. Часто подруг домой водит, и в целом настроение в семье, да и в селе, позитивное.

— Когда там выборы?

— Через неделю. Приедешь голосовать?

— Не уверен. Но, скорее, нет, чем да. Сам понимаешь, дел тьма.

— Понял. Тогда позвоню и скажу, кого выбрали.

— Угу. Спасибо.

Ещё немного поговорив с отцом, завершил звонок. Слишком шумно было для разговоров. Тут недалеко от меня Лай игрался с сестрой. Он повалил её на снег и покусывал, а она била его лапой и тоже кусала. Но кусались они нежно.

Глаза горят, хвосты виляют, снег во все стороны, и даже Любава вышла посмотреть на это. А затем волки набросились на меня и, повалив на снег, сожрали… Точнее, обслюнявили…

Заразы такие… Пришлось ловить мерзопакостных зверюг, но в итоге так умаялся, что пропотел до трусов. А тут Любава в одних лишь трусиках и сапогах.

— И не холодно совсем. Даже тепло! — улыбалась она, но лишь до тех пор, пока не получила снежком… — А вот теперь уже холодно… Ребята! Хватайте гада!

Волки с озорством набросились на меня и вновь повалили, а затем и Любава оседлала.

— Попался, который не кусался! — глаза горят, улыбка шкодливая. Но… тут Вай решила напакостить и начала лапами снег копать, посылая его в Любаву. У той аж глаза из орбит полезли. Всё же волчица копала с такой скоростью, что рыжая моментально стала похожа на снеговика.

— Ах ты скотина! Я, значит, тебя кормлю, а ты!..

— Р-р-р-р!!!

Вай побежала прочь, а за ней голая девушка с пылающими волосами. Зрелище, конечно, красивое, но я-то мокрый весь, так и простыть несложно.

Так что пошёл топить баню. А там и Любава подоспела. Правда, сперва мы полчаса «скамейку давили» и лишь потом в купальне отмокали, да мылись.

И всё же лучше дома места нет… Хорошо тут и всё своё. Родное уже. Ну а следующая неделя пролетела незаметно. Смех, веселье, работа, и тут звонок.

— В смысле тебя выбрали старостой? — опешил я.

— Какой-то гад крикнул: «А давайте за Ласточкина голосовать!» И все проголосовали… — вздыхал отец.

— Да уж. Ну ты держись там и звони, если помощь нужна будет какая. Хотя знаешь что, а давай откроем аптеку?

— Аптеку?..

— Да. Народ всё равно в город ездит за лекарствами. А тут будет близко и самое необходимое. Заодно народ обрадуешь.

— Может быть, да, но мне бы не хотелось сейчас тратить много денег. Мало ли.

— Я дам миллион. Остальное ты. А если с открытием и ремонтом попросим Фёдора, может, ещё дешевле выйдет.

— Откуда у тебя такие деньги?.. — перепугался отец.

— Заработал. В Москве богатеев лечил. Налоги заплачены.

— Хорошо, тогда будем в совладельцах по размеру вклада. Пойду народ обрадую и начну поиск помещения, но вроде в администрации было что-то подходящее.

— Ага, давай.

Капец, отца старостой сделали… А он у меня человек принципиальный, а значит, со старой командой администрации, вероятно, разругается. Всё же в том, что все они воровали, сомнений и быть не может.

Вероятно, будут проблемы, в том числе и от всяких отморозков. Так что поход в лес пока задерживается. За отцом нужно присмотреть.

Поэтому я позвонил сестре и обо всём с ней договорился. Чуть что, она мне звонит. Но это всё ладно, у нас тут снег обильно тает, и к ферме теперь не подъехать. Никак. Да и в лес выйти — это тоже та ещё проблема.

Так что я продолжал заниматься оружием, а Любава тренировалась. Плюс рассада, ремонт коровника, амбара и прочих зданий. Работы тьма.

А через три дня мне пришлось скакать в деревню, ибо на машине до фермы не доехать. После этого мы направились в город, где оформили новую аптеку, я перевёл деньги отцу, и сейчас мы в кафе.

Я, конечно, немного опасался нападения, так что бдел.

— Люди с восторгом отнеслись к твоей идее. Но также просят продавать там твои отвары, — сказал отец, сидя за столиком. Я выбрал стол ближе к туалету, чтобы можно было сбежать, если сюда ворвутся головорезы.

— Настойки, порошки и травы — да. Но отвары людям самим придётся варить. А так, без проблем. Однако нужно смотреть на спрос и мои запасы.

— Хорошо. Также по лекарствам…

— Сам решай.

— Хорошо. Просто опрошу, кому что нужно, и подумаем над ценами.

В этот момент зазвонил телефон…

— Алло, это служба безопасности вашего банка, мы зафиксировали… — начал говорить странный мужчина, но я отключил звонок.

— Мошенники, — вздыхал я.

— И не говори, как они уже задолбали, — отец покачал головой, а затем приметил приближение официантки. Она принесла наш заказ. Мне суп, отцу что-то с рисом и мясом.

И вроде всё вкусно, но неприятности всё же настигли нас, и за столик села деловая девушка. Ноги длиннющие, грудь где-то единичка, чёрные волосы до плеч. Да и одета в чёрные штаны и такого же цвета блузку.

— Добрый день, Иван Олегович и Олег Викторович, позвольте представиться, я Дарья.

— И? — поинтересовался я.

— И я — помощница господина Гасанова, — мило улыбнулась та.

— И?

— Он желает с вами поговорить.

— Со мной? — не скрывал я удивления. — И что же нужно от меня главе диаспоры, а также по совместительству главному бандиту города?

— Иван, вы слишком грубы, — она наигранно поджала губы. А я продолжил есть, игнорируя её, и пришлось той продолжить: — Господин Гасанов желает прекращения вражды, и у него есть к вам деловое предложение.

— Вражды? Я вроде ни с кем не враждовал, а всего лишь защищался от беспредельщиков. Или, по-вашему, это я тут агрессор? — приподнял я бровь, кажется, удивляя девушку своим напором.

— Нет. Возможно, я неправильно выразилась, — всё также мило улыбнулась она.

— Надеюсь на это. И что же за предложение? Даже интересно, что бандитам может понадобиться от обычного фермера.

— Вылечившего рак фермера, — поправила она меня. У отца же брови полезли на лоб от шока.

— Понятно. Сейчас я никаких предложений не принимаю, потому что не могу сказать, когда будет лекарство и сколько его будет.

— В таком случае, господин Гасанов был бы рад одним из первых узнать о том, когда у вас появится лекарство, — вполне серьёзно сказала девушка, забыв про улыбку, без которой она стала похожа на хищную кошку.

— Я подумаю над этим. Ориентир на июнь.

— Приняла. Благодарю, — девушка положила на стол визитку и встала из-за стола. — До лета, Иван Олегович. Очень надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Виляя задницей, которая, кстати, была отличной, девушка побрела к выходу. Что ж, кажется, проблему с бандитами я временно решил, и не пришлось заливать город кровью.

Впрочем, городу это пошло бы лишь на пользу. Но сейчас мне не хочется отвлекаться на бандитов, ведь появилась куда более серьёзная угроза… Герои и злой дух.

Среди них и правда есть немало чокнутых и тех, кто в обиде на меня. А если они и на Земле овладеют магией… Особенно если найдутся идиоты, которые сделают это на камеру, то будет полный кабздец.

— Похоже, у тебя минус одна проблема? — спросил отец.

— Похоже, что да.

— А ты… сможешь?

— Лекарство? Да. Но долго это. Нужно травы особые растить по особому способу. Это работа не на пару деньков, — я покачал головой и мысленно вздыхал. Быстро же слухи распространились! Прямо со скоростью лесного пожара.

Хах, а если вырастить эльфийский афродизиак? С ним даже у мёртвого стоять будет как каменный.

На ушастых подобное слабо действует, так что они себе вывели максимально сильный, дабы поддерживать численность населения. Так я это к чему… Спрос будет невероятный.

— Понимаю. Точнее, не очень понимаю, но хорошо, делай, как считаешь нужным.

— Спасибо.

Мы продолжили есть и… раз уж такая жара, и меня больше не будут «убивать». Я съездил за документами, подтверждающими, что я не псих и не наркоман. Ну и продолжил оформление разрешения на ружьё.

Потом отец привёз меня в бытовой магазин, где я как следует закупился, и отвёз в село, где я пересел на Занн и примчался домой. Хотя, вернее было бы сказать, «приплыл»…

И как же хорошо, что я закупился заранее! Потому что уже через три дня дорога превратилась в канаву… Но зато…

— А как долго кактусы ещё будут греть нас? — спросила Любава, подкармливая кактус своей маной. Глаза зимы уже всё, они ушли в летнюю спячку.

Цветы просто закрылись и не откроются до следующего года, переваривая в себе собранную за зиму ману. Если сорвать цветок, можно получить магический сок, но делать этого я не буду. Цветок ведь подрастёт и к зиме даст ещё больше маны!

А вот кактусы продолжили греть, ибо насытились морозной маной. Так что уже растаял пруд, и всё вокруг него. Почти треть фермы растаяла, а вот за забором сплошной снег и лужи.

— Думаю, ещё недолго. Потом они будут охлаждать. Они так стараются создать условия для размножения, — объяснял я.

— Халявные кактусы?

— Халявные кактусы, — улыбнулся ей. — Но ладно, за работу!

— Да, мой господин! — шутила та, и мы начали работать в земле. Сперва лиловый ази.

В этом году я их сею в другой стороне от пруда. И будет десять колец по десять кустов в каждом. Этого, думается мне, хватит на весь год. Всё же я буду чередовать чай с пивом. Да и если много сажать чая, он попросту выкачает всю ману…

С маной же была беда…

Текущая концентрация маны: 3.9з

Глаза зимы уже не дают маны, фонят лишь кактусы и пруд, который постепенно оживает. Пруд, к слову, всю зиму ману копил. Так что рыбка там будет что надо. Главное, чтобы русалка не родилась…

Ладно, шучу, русалки не так рождаются. Но вот всякие озёрные чудовища… В общем, неважно. Не бывать этому.

Когда закончили десять круглых грядок, обложили их камнями да посадили семена, я полил их водой из пруда. Манасодержащая же. Но это ладно. Когда фон маны будет десятка, я посажу сразу новые растения и по мере роста фона буду добавлять новые.

Правда, новые растения будут жрать ману и уменьшать фон… И пока вся надежда на пруд.

— Что теперь? — спросила девушка с лопатой.

— Строить! — улыбнулся ей. А потом мы пошли в лес. Точнее, поплыли. Но уже в самом лесу было лучше.

Делать-то было более нечего. Мелочи и потом можно доделать, а пока есть время, мы искали деревья, которые можно срубить и тащил их в дом.

Волки патрулировали окрестности, но не повезло. Чудовищ не нашли. Как и на следующий день. А потом ещё и ещё. Ну и как знал же!

Второго апреля, почти неделю спустя, как мы принялись за деревья, всё перед фермой утонуло. Даже волки отказались выходить наружу.

Вот и сидели в доме да скучали. Точнее, Любава скучала после тренировок, а я скучал и учил китайский.

— Ни хао… Привет…

Обновление языковой базы данных.

— Дошао цянь?.. Сколько это стоит?..

Обновление языковой базы данных.

— Дзайцзянь! До свидания!

Обновление языковой базы данных.

— Ассистент, хватит повторять одно и то же, — проворчал я и посмотрел на Любаву, которая лежала рядом и тоже пялилась в мой телефон. — Тоже учишь?

— Ага, почему нет? Ассистент запоминает слова, да и я пытаюсь запомнить.

— Тогда продолжаем. Сесе! Спасибо!

— Бу кэчи! — захихикала Любава, сказав: «Не стоит благодарности».

Мы продолжили заниматься, всё же у меня тут была книга от китайского целителя. Баба Нина надеялась, что я когда-нибудь смогу её изучить. Так что почему бы не попробовать?

Но до чего же сложный язык этот китайский. Не скажу, что русский легче, просто он другой. И его сложность в другом. У китайцев же одно слово может означать мать, лошадь, коноплю и прочее, в зависимости от тона…

Ладно, мы продолжили изучать китайский, как раздался звонок на мессенджер.

— Привет! — услышал я голос Кристины.

— Привет…

— Такой вопрос. Склеродермию сможешь осилить?

— Минутку…

Я начал искать в интернете и быстро нашёл информацию. Это болезнь, при которой кожа становится плотной, блестящей, малоподвижной, из-за чего исчезает мимика. Ну и пишется, что рот становится меньше.

— Не уверен, но можно попробовать.

— Супер! Тогда мы плывём к тебе.

— Плывёте?..

— Плывём!

Я, конечно, удивился, но раз плывут, то ладно. Так что поднялся наверх, где у меня рос эльфийский алое и начал делать лекарство. Плывуны же обнаружились спустя сорок минут. Они и правда плыли на надувной лодке. Вот только их тащили двое мужчин.

Они были одеты в непромокаемые комбинезоны, которые позволяют погрузиться в воду по грудь, и, судя по мокрым лицам, устали жуть как.

Вода была и около ворот, но у меня имелись резиновые сапоги, так что открыл одну створку ворот, пропуская плавуний.

— Вот мы и приплыли, — улыбалась блондинка, которой я помог сойти в лодки. А за ней была невысокая девушка с замороженным лицом. — Это Анна.

— Вот, — я сразу протянул два пакета. — Тебе и Анне. Инструкция внутри.

— И не будешь осматривать? — опешила Кристина.

— Нет смысла. Если оно не поможет, тогда просто позвони, и я буду дальше думать.

— Хорошо. Мальчики! Поплыли обратно!

— Ну, вы можете сперва отдохнуть, — предложил я, отчего мужики посмотрели на женщин с надеждой.

— Не могу терпеть… — тихо сказала Анна, и с обречённым вздохом мужики потащили лодку обратно. В село. Соболезную, мужики, но как говорил один герой, жизнь — боль.

Вскоре я закрыл ворота и вернулся к Любаве учить китайский. Не знаю из-за китайцев или нет, но четыре дня пролетело незаметно. И за эти дни уровень воды неплохо так уменьшился, да и снега подтаяло неплохо.

(говорит на китайском, кит) — Хорошая погода, дорогой товарищ, — сказала Любава, вышедшая на улицу.

(кит) — Не то слово, моё сладкое сердце. Этот солнце хорош и могуч.

(кит) — Да, могуч! Греет надежда и вера в партию, — заулыбалась рыжая.

(кит) — Товарищ, за столь высокую веру в партию вам полагается миска риса и кошкожена.

(кит) — Я благодарить вас. Пойду рожать тридцатый сын! Всё для родина!

(кит) — Молодец!

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Слишком много просмотрели мемов, роликов в интернете и фильмов про Китай. И нет, мы не бездельничали, а отдыхали мы в перерывах между тренировками и медитацией.

— Но вода и правда неплохо ушла. И ещё…

Текущая концентрация маны: 8.1з

Вода, вытекшая из пруда, обильно насытила тут всё маной… Ну и проснулись синие кувшинки. Они вновь поднялись на поверхность воды, активно выделяя ману. Так что вскоре быть десятке!

Я поспешил к воротам и, открыв калитку, выглянул. Там было немного хуже, чем у нас, но в целом, хороший внедорожник сможет пробраться через «Это». Ну или мы в сапогах.

Но…

— Смотри! — Любава рванула вперёд и, хлюпая сапогами по мокрой почве, примчалась к…

— Клубника! Не сразу заметил из-за того, что она белая, — я присел и посмотрел на прелесть. Белый куст. Средь белого снега и где-то там стоит посох, который уже покосился.

Последние недели мы не занимались клубникой, ибо… смысл? Она утонула… А вот сейчас мы подошли к посоху и, вонзив его в землю, рядом с большим кустом, сперва я дал три заряда, которые понеслись по корням и усикам от куста к кусту, потом и Любава.

Вся наша клубника — это одно семейство. Осталось понять, сколько у нас клубники-то. Но это будет понятно, только когда снег полностью растает. Ну и раз снег уже подтаял я взобрался на Занн и пошёл в разведку.

Ей тяжело идти, но и зверью будет тяжело. Так что вооружился я сразу как для сражения. И мы двинулись к озеру.

— Эй, птица, ты странных зверей не видела? — спросил я у вороны.

— Видела, — каркнула она. — Волков огромных.

— Где?

— Откуда ты пришёл.

— Это мои волки, и они не странные. А других видела?

— Нет.

— Понял, спасибо.

Мы двинулись дальше, останавливаясь раз в полчаса, спрашивая о чудовищах. И нашли… в одном болоте лежал лось. Выглядел он жутко и смотрел на меня своими красными глазищами.

Тварь затянуло в трясину, и выбраться зомби уже не мог. Но стрела меж глаз убила тварь. Затем мой грибок сожрёт чудовище изнутри. Дабы никто не заразился.

Мы пошли дальше и услышали про медведя, который задрал жуткого вепря. Медведь обнаружился на небольшом холмике. Метра три в высоту, и на нём рос дуб. Ну и медведь, который лежал под деревом.

Выглядел он плохо. Но при этом увидел меня и зарычал.

— Спокойно, я помогу тебе.

— Человек? Поможет?

— Помогу, я не обычный человек, — взмахнув рукой, создал заклинание, которое помогает мне быть более «приятным» для жителей леса.

— Помоги… болит…

Он повернулся другим боком, а там раны от бивней, и они загноились…

— Помогу. Терпи.

Я подошёл и начал очищать раны, и медведь стойко терпел, а потом я зашил их и достал отвар.

— Пей, косолапый, — открыв полулитровую бутылку, напоил зверя. — Тебе полегчает. Других лекарств у меня нет, но я думаю, ты выкарабкаешься. И когда сможешь ходить, приходи к моему дому, окажу помощь.

— Благодарю…

Медведь закрыл глаза и вырубился. Похоже, из-за боли и ран он не мог выспаться. Сейчас же боль должна была ослабнуть.

Вскоре мы двинулись дальше. Эта зараза подбирается всё ближе и ближе… Ну ничего, снег уже сходит, и вскоре начнётся охота. Настоящая охота!