Утро.

— Убью-у-у! — раздался вопль с кухни, и я, дочистив зубы, поспешил туда. А там Любава пылает. Причём натурально пылает… Столько маны впустую, эх…

— Что случилось? — спросил я, а эта прищурилась и уставилась на меня, прожигая взглядом.

— Кто лазал на полку с сахаром и солью?

— А где у нас эта полка? — с удивлением спросил я, и девушка тут же остыла.

— Ясно… Тогда буду пытать наших иждивенцев, — она тяжело вздохнула и со стола подняла баночку с надписью «соль». — Кто-то в соль насыпал сахар! Теперь омлет сладкий!

— Даже так? Странно… — задумался я. — Кроме тебя, никто не трогает здесь ничего. Валькирия в принципе не готовит. Ли у нас… он обычно любит всё готовенькое. Так что не уверен.

— Прибью криворукого гада! Вот пусть и ест сладкий омлет! — заявила рыжая и сделала руки в боки.

Но долго злиться она не могла и начала готовить заново. А я сбегал за яйцами.

— Ко-ко-ко? — услышал я, войдя в курятник. Здесь было тепло и хорошо. Всюду медвежий мох, который я регулярно собираю. Всё же в нём мана, полезная штука. А так он выделяет тепло, ману, и птицы могут его клевать.

Курятник же пора расширять, а то он почти переполнен. Тут на специальной лесенке сидели курицы, высиживая яйца. Они кудахтали, смотрели на меня с подозрением, и да, я пришёл за вашими яйцами.

— Для того вас и выращивают, — объяснял я курам, собирая яйца. И курицы не такие глупые, какими их считают люди. Они просто… «особые». Курицы очень социальные.

Они как толпа, и всем ведь известна фраза: «Интеллектуальный уровень толпы равняется интеллектуальному уровню самого глупого её представителя, поделённому на число её членов»?

Так вот, чем больше куриц в стае, тем больше хаоса. А также внутри этой стаи кипят нешуточные страсти. Прямо как у аристократов из книг. Поэтому если читать их мысли, то хоть книги пиши.

Хотя, мне тут Святослав дал ссылку на один сайт самиздата, и такое ощущение, что там немало книг, написанных после наблюдения за курицами.

Вот идёт такой молодой петух. Ведёт свою курочку спариваться. И тут два других молодых петуха выскакивают! Ко-ко-ко, сам ты — волк, а ты, вообще, хомяк… и всё! Начинается бойня. Молодой петух повержен, а курочка убегает к парочке и бросает своего бывшего ухажёра. Она будет спариваться с самцами посильнее и нести им яйца.

И обычно, в этот момент в молодого петуха вселяется высшая сущность. Чаще всего лис или волк. Но бывает, что вселяется и кто-то вроде панды бога смерти или кролика пожирателя душ, или даже медведя-ведьмы. После этого начинается новая история, ломающая мозг.

Но я отвлёкся. Куриц у нас много. Десятки. И это с учётом того, что мы их регулярно забиваем. Так что яиц я собрал кучу и вернулся как раз вовремя. Любава отругала ничего не понимающего гастарбайтера, и тот с недоумением на лице занимался уборкой на кухне.

Не, ну, я и Виктория точно ничего не трогали. Эта проблемная приходит в дом лишь поесть и сама ничего не готовит. Хотя сейчас она пришла недовольная и, дойдя до Ли, который мыл полы, больно ткнула пальцем ему в спину.

— Ай! Да за что⁈

— Ты заходил ко мне? — сердилась черноволосая. — Кто-то переложил наконечники для стрел! Я чуть не зарядила уже заряженный наконечник, и он мог взорваться!

— Да что сразу я? — возмутился китаец.

— А кто ещё мог ко мне зайти?

— Не я это!

Но никто не верил азиату… Хм!

— Точно не ты? — спросил у него.

— Да точно. Клятву могу дать!

— Тогда кто это мог быть? Звери? — спросила немного ошарашенная Любава.

— Разорви Белую молнией… — завздыхал я и ошарашил людей: — Кажется, у нас проблема. Я могу объяснить всё это только одним. У нас… Попалась!

Я вскинул руку и из пространства вырвал мелкую заразу!

— Меня так быстро поймали… обидно… — сказала аловолосая малявка, головой выглядывая из моего кулака.

— Ф-ф-ф-фея! Н-н-н-настоящая… — Любава открыла рот от шока и уставилась на эту мелочь, которую я поставил себе на ладонь.

Фея… самая настоящая. Сантиметров десять ростом, распущенные крылья как у бабочки. Алые волосы до середины спины, изящная фигурка с неплохой такой грудью, скажем, размера так второго. Ну, если учитывать масштаб.

У девушки было милое личико, которому на вид лет двадцать, а вот кожа слегка бледновата…

— Ну что, товарищи, — заговорил я. — «Опа»?

— Полная опа, — согласился Ли, и Валькирия закивала.

— Вы о чём? — спросила Любава.

— Раз в нашем мире начали появляться феи, то всё хуже, чем я думал, — вздохнул в ответ и посмотрел на рыжую. Фея же присела на моей ладони и скрестила под собой ноги.

Сразу уточню, у фей есть все половые органы, но репродуктивная система у них уникальная, и пока не буду об этом.

— Чтобы зародилась фея, в Ином мире нужно в сотни раз больше маны и особые условия. И у нас они даже близко не подходят.

— Я, если что, тут и всё слышу… — ворчала фея.

— Подожди немного и послушай. Ты ведь сама не понимаешь, кто ты?

— Да.

— Ты — Алая фея. Рождённое в Древе-страже магическое существо.

— Не нравится мне слово «существо»…

— Создание? — предложил я.

— Сойдёт, — она показала большой палец и улыбнулась.

— А как она нас понимает? — спросила Любава.

— Ду ю спикинг инглиш? — спросил Ли.

— Ес оф кос, — спокойно ответила фея.

— Я правильно поняла… что все те наёмники?.. — заговорила Любава и получила кивок. Да, она рождена из недоочищенных осколков душ всех тех, кого скормили дереву.

Личность умершего, как правило, очень быстро исчезает после смерти. Остаются мана и немного воспоминаний. Вот эти воспоминания и объединились, создавая разум феи. Так что фея знает от двух до трёх языков. Но, скорее всего, два, ведь тогда дерево ещё было слишком слабым.

— Я — Алая фея, что дальше?

— Попробуй отлететь подальше от фермы. Сама всё поймёшь.

Фея распахнула крылья и взлетела. Мы пошли за ней во двор, а потом к воротам и к лесу.

— А летать оказывается тяжело… Может, я перейду в магический план? — спросила пыхтящая «бабочка».

— Попробуй, — улыбнулся ей, и фея стала полупрозрачной, а затем исчезла. Но лишь на миг, ведь с криком «ай» её выбросило обратно в реальность, и фея рухнула на клубнику.

— Отличный видок! — улыбался Ли, показывая большой палец. А там фея в раскорячку, задницей кверху.

— Оё-ё-ё-ёй… Что это было? — спросила малявка, которую бережно подобрала Любава.

— Мана. Здесь мало маны. Вероятно, если ты улетишь подальше от фермы, то тогда умрёшь, — объяснил ей. — Понимаешь, по факту ты магическое создание, состоящее из магии. Сейчас покажу тебе, но будет больно.

Взяв фею, отнёс её за ворота, и у всех на глазах сжал пальцы, переламывая кроху… Любава с ужасом на лице открыла рот, а фея, которая и правда выглядела «так себе», начала выпрямляться и хрустеть, становясь нормальной.

— Это было больно! — воскликнула она и уставилась на меня с обидой.

— А зачем ты восстанавливалась? — вернул ей недоумённый взгляд. — Ещё раз, и на этот раз ты просто «растворись».

— Ладно…

Только она согласилась, как вновь от феи остался лишь «раздавленный комар». Зрелище, да, жуткое, но так надо. И фея растворилась в воздухе, а потом вынырнула из пространства рядом со мной.

— Да больно, блин! Очень больно! — ругалась алая красотка, летающая перед моим лицом и махающая рукой. — Но да. Теперь я поняла, о чём ты.

Фея исчезла и, появившись у Любавы, поцеловала её в щёку. Потом вновь исчезла и укусила Ли за щёку.

— Ай! За что⁈

— У тебя на меня встал! — выругалась фея и, исчезнув, появилась на моём плече.

— Ну так ты красивая, — пожал он плечами, не понимая, почему фея злится. Теперь я понимаю, почему китайцев так много… Ладно, я, конечно же, шучу.

— Извращенец, — Любава и Виктория отошли от похотливого гастарбайтера. А я продолжил:

— Чем сильнее ты станешь, тем более материальной будешь. А для этого нужно, чтобы сад процветал. И самое главное — чтобы мана не покидала его пределы.

— Кажется, я понимаю…

— И да, при посторонних тебе нельзя показываться. Это может привести к твоей гибели и гибели сада.

— Не очень понимаю… Но ладно, — согласилась фея, и мы пошли завтракать.

— А вкусно! — мелкая, согнувшись раком, ела омлет из тарелки Любавы, а Ли страдал от стояка. Извращенец же.

Омлет и правда вкусный, да и яйца вкусные. А после еды я пытался помочь фее создать «кластер». Грубо говоря, соединить деревья, окружающие ферму, в одну сеть.

Так делают энты и дриады. Древо-страж, с которым связана фея, сможет помочь деревьям быстро вырасти. Причём такими, какими нам нужно.

Это заняло весь день, а на следующее утро приехала Кристина, и я сварил два лекарства, используя один цветок огня. Я мог бы сварить одно, но не используя кристаллы, однако кристаллы и так производятся баней. Лучше цветок сэкономлю, что и сделал.

— Вот, кидаешь туда камушек. И когда жидкость станет прозрачной, поишь человека.

— А камушек — это что? — спрашивала Кристина, которой я выдавал лекарство. На этот раз снял этикетку от водки.

— Кристаллизованное вещество. Без него лекарство будет малоэффективным.

— Поняла.

Девушка поспешила уехать, но прихватила с собой гастарбайтера. А я посмотрел на работу в полях. Народ собирал ягоду, и желающих с каждым днём было всё больше. Всё же деньги мы платим неплохие. Причём сразу после работы, а не в конце месяца. То бишь человек поработал день и может не выйти на следующий день, а, к примеру, пойти пропивать получку…

Но так как у нас в основном работают молодёжь да женщины, то многие посещают ферму каждый день. Работа эта нелёгкая, но работая здесь, люди заряжаются чистой маной, что полезно для здоровья.

Довольный осмотром пошёл в дом, работу работать. Мне ещё большую порцию киселя нужно сварить.

* * *

Москва.

Некоторое время назад.

Андрей Павлович, новый Теневой король, сидел за столом с самыми верными людьми своего отца. Те посматривали на него, но осторожно.

Всего в помещении без окон собралось семнадцать человек, что сильно расстраивало сорокалетнего мужчину. Впрочем, его много что расстраивало. Врачи нашли странный грибок в организме мужчины, но оказались не способны пока что как-либо помочь ему. Проблемы в организации, которая разваливается на глазах. Да и то, что новый глава «теневого королевства» на крючке у странного знахаря, всё усугубило.

К сожалению Андрея Павловича, информация всё же просочилась. Виновный уже найден и казнён, но уже было поздно.

— Вот, что удалось найти, и это обескураживает, — произнёс мужчина, которого можно охарактеризовать как главу службы безопасности их организации.

Затем на большом телевизоре, висевшем на стене, было запущено видео. И на нём было видно, как Ласточкин опускается на землю с помощью голубей. Причём показано было с разных ракурсов.

Постарались камеры видеонаблюдения и телефоны туристов.

— Это точно не монтаж? — просил немолодой мужчина, товарищ бывшего Теневого короля.

— К сожалению, нет, — возразил мужчина с квадратной челюстью. — Мы проверили. Это не монтаж и не нейросеть.

— Но это же бред. Такого не бывает.

— Это ещё не бред. Вот бред.

Следующее видео показало, как крысы живьём съедают толпу бойцов в чёрных костюмах. Ракурс не очень удачный, ведь Ласточкина не было видно. Зато прекрасно видна смерть людей… Жестокая и мучительная смерть.

И когда видео закончилось, появилось короткое видео с осмотром мёртвых охранников Павла Николаевича.

— Причина смерти отравление сильнейшим ядом… Судя по следам на шее… — говорил врач, который и проводил вскрытие в лаборатории. — Яд попал в шею через жало. Очень похоже на пчелу, но гораздо крупнее… Самого жала в ране не осталось.

В месте ранения кожа была синей с чёрными вздувшимися венами, что откровенно и говорило, откуда яд попал в тело.

Видео же было поставлено на паузу.

— Чертовщина. Так не бывает, — сказал один из присутствующих. Это был рыжеволосый мужчина пятидесяти лет. Крепкий и суровый на вид.

— Оказывается, бывает, — сказал Андрей Павлович. — Думаете, был бы он простым человеком, смог бы противостоять американскому миллиардеру? Недавно большая группа наёмников взяла заказ на ферму Ласточкина…

­— И его увезли?

— Нет. Наёмники «пропали».

— В смысле?

— В прямом, — резко ответил Теневой король. — Нет их. Пропали. Что с ними случилось и нападали ли они на ферму, неизвестно. Но ферма стоит, а Ласточкин продаёт лекарства.

— А какова была численность отряда? — спросил немолодой мужчина с лысиной.

— Шестьдесят человек. Многие были ветеранами, — ответил глава СБ.

— Может, их просто отозвали?

— Нет. Они же не сами туда припёрлись. Ещё есть тыловики, отряд прикрытия и прочие люди, помогающие властям «не увидеть отряд». И сейчас все они в панике, — возразил мужчина, и все замолчали.

— Кажется, мы влезли в «Большую Игру», — со вздохом сказал старый седой мужчина. — Полмиллиарда награды не может быть за простого человека. Здесь что-то большее.

— Поддерживаю.

— И я, — загалдели люди, но вскоре слово взял молодой «король».

— Если Ласточкин пропадёт, я перестану получать лекарства. И мы уже знаем, чего стоят слова американцев. Предлагают деньги, а сами приготовили боевой отряд.

— Ты хочешь вмешаться в «Большую Игру»? Ты безумен? На нас закрывают глаза, пока мы держим криминал под контролем. А сейчас, когда всё рушится, на нас может обрушиться «молот правосудия». Если ещё и американцы вмешаются, у нас не останется и шанса.

— Если Ласточкин умрёт, умру и я.

— Так умри, — раздался голос справа от Андрея Павловича, и раздался выстрел, вышибивший мозги нового Теневого короля.

* * *

Ферма.

Вечер.

— Мешают? — удивился я, беседуя с Львом Ивановичем. Моим дилером клубники.

— Да. Чиновники всех мастей налетели. Торговать мешают. Пока отбиваемся, но, скажу честно, надолго моих сил не хватит, — мужчина выглядел уставшим и охотно пил чай из лиловой ази.

— Ясно. Сейчас узнаю.

Взяв телефон, нашёл один номер.

— Алло, Арсений Кириллович, добрый вечер.

— Иван Олегович? Добрый! — ответил мне бодрый голос.

— Как ваши дела, как состояние?

— Великолепно. Врачи недоумевают, и кажется мне, что у нас «всё получилось»!

— Поздравляю! Рад за вас.

— Спасибо. Но вы ведь не просто так звоните?

— Да. Тут такое дело… я бы хотел проконсультироваться у вас.

Я подробно объяснил, что происходит, и мужчина задумался. Долго думал. Минут пять и, кажется, клацал по клавиатуре.

— Разберусь, Иван Олегович. Беспредела я не потерплю. К тому же мы покупаем вашу клубнику. Она очень вкусная!

— Благодарю. Тогда не могу не поделиться, что у меня примерно через месяц или два появится новинка… лекарство, которое лечит Альцгеймера и омолаживает мозг. Лекарство, которое омолаживает кожу, ну и лекарство, которое полностью восстанавливает половую функцию. Может, кому-то из ваших знакомых такое нужно.

— Хороший вопрос, но позвольте уточнить эффективность.

— Такая же, как у лекарства от рака.

— Понял, Иван Олегович. И хорошо, что вы это упомянули. Ждите хороших новостей.

Мы попрощались и завершили звонок, а я посмотрел на Быкова.

— Альцгеймер? Рак?..

— Вы не в курсе, чем я тут занимаюсь помимо клубники? — удивлялся я.

— Даже на сон нет времени, — ухмыльнулся мужчина, и я ему рассказал о своих лекарствах, отчего тот запутался: смотреть на меня, как на психа или как на «колдуна чёртова».

— Теперь понятно, откуда у вас связи с замом министра торговли области… — пробормотал мужчина.

— Думаю, теперь и правда всё будет нормально, но вы не теряйте бдительность. Ранее мою ферму пытался выкупить агрохолдинг. Даже захватить её пытались с помощью кулаков. Но, получив отпор, они затаились.

— Агрохолдинг… — мужчина поморщился.

— Успели настрадаться с ними?

— Несколько моих партнёров разорились и были вынуждены продать им свои фермы за бесценок.

— Диверсии?

— Да нет, всё проще. Не выдержали ценовую борьбу. Один поставлял кисломолочку, но у холдинга молоко дешевле, и хранится оно дольше. Да и упаковка лучше. Плюс реклама. Другой занимался производством и поставкой овощей в сады и школы. Но в позапрошлом году проиграл тендер. Агрохолдинг предложил цену вдвое ниже. Фактически себе в убыток. С тех пор Константин пытался переориентировать работу на розничную и оптовую продажу, но то там проблемы, то здесь, и в итоге он сдался и продал ферму.

— Неприятно, — вслух размышлял я.

— Так что вы правильно сделали, что занялись клубникой, а не, к примеру, картофелем или зерном. Вас бы задавили.

— Теперь лучше это понимаю, — согласился с ним, но не стал говорить, что и не планировал получать прибыль, мне главное, чтобы землю не отобрали.

Мы ещё немного поговорили, и Быков уехал. Я же пошёл в баню, там как раз Любава воду сделала. Думал я, вот только…

— Не покупаюсь я, — вздохнул, глядя на красавиц в купальне. Но тут Виктория вытянулась из воды и, схватив полотенце, лежавшее рядом, утащила его под воду и прикрылась.

— Теперь норм? — спросила не у меня, а у Любавы.

— Да, думаю, Ване уже плевать. Этот ментальный старикашка с каждым днём всё менее и менее похотлив, — рыжая грустно вздохнула, а я не стал говорить, что это из-за слишком похотливой заразы. Каждая ночь словно борьба за жизнь…

— Иди уже в водичку.

— Не откажусь. И, Вик, сколько Магии?

— Один и три десятых, — ответила девушка, обнажая тело. И вот уникальная же она. Красавица невероятная, но, глядя на неё, уровень сексуального возбуждения равен нолю…

— Хм. Можно попробовать. Выдержишь «напор»?

— Уже выдерживала. Но очень недолго…

— Хорошо.

Я погрузился в горячую воду и расслабился. Сперва нужно прогреться, чтобы полезная вода насытила тело. А пока я отдыхал, передо мной сидели две красотки и тихо болтали о своём, о женском.

Даже Любава не ревновала к Виктории. Но если я схвачу ту за грудь, к примеру, конечно же, то будет скандал. Но я ведь не дурак так делать? Особенно связываться с человеком-проблемой… Да и тут без шансов, её возбуждают лишь оружие и мастера этого оружия.

И это хорошо. Чем больше женщин, тем сложнее жить.

— Готовы? — спросил я, когда прогрелся, и девушки закивали. Коснувшись руны внутри купальни, активировал выброс маны. И глаза Валькирии полезли из орбит.

О да-а-а-а…

Текущая концентрация маны: 68.7з

Мана бурным потоком ворвалась в наши тела, расширяя магические каналы и сосуд в целом. Если делать такое каждый день, то можно пострадать. Но если соблюдать осторожность, то такая шок-терапия невероятно полезна.

Когда Валькирия уже не могла терпеть, вылезла из воды и легла на пол, а Любава кинула на неё полотенце, скрывая срам. Мы же ещё пару минут посидели, и я активировал другую руну.

Вода начала сливаться, а с ней ушла и мана.

— За такую купальню… Джеймс пошёл бы… на что угодно… — простонала воительница.

— Безусловно. Я пусть и не самый таланливый инженер, да и далеко не самый умный, но имею привычку «запоминать» всё интересное. Так что, по факту, я почти ничего не придумал. Лишь совместил чужие идеи.

— Думаешь… Кто-то из героев… сможет сделать… подобное? — спросила та. Виктория всё ещё не отдышалась.

— Ну не прям такое. Но у Джеймса есть Акира. Да и других умных ребят хватает. Кто-то что-то да сообразит.

— Значит, они тоже начнут… усиливаться…

— Но не быстрее нас, — улыбнулся я в ответ и вышел из пустой купальни. Оставив женщин, вернулся в дом. Затем Любава приготовила ужин, и вечер прошёл мирно. Как и половина следующего дня. А перед обедом приехал Быков.

— Значит, всё?

— Да. Все нападки резко прекратились.

— Вот и хорошо. Выпейте.

Я поставил мужчине стакан с киселём.

— Что это? — удивился мужчина.

— Лекарство. Вы плохо выглядите, Лев Иванович. А это поможет вам не слечь.

— Что ж, благодарю, — мужчина выпил кисель. Мы тоже его утром пили. Все. Даже корова. Этот кисель сделает наши организмы крепче, сильнее и выносливее.

Но выпили мы лишь половину, а вторую половину я поехал тратить в городе. А именно в частном доме на окраине города. Это был дорогой коттедж, взятый в аренду, куда я приехал на Занн.

— Отдыхай пока, — погладил я ту по мордочке, и лосиха прилегла у забора и начала травку щипать. Занн не ест траву, но насмотрелась на Лизунью, просто жуёт да выплёвывает.

Я же вошёл в калитку, у которой стояли два здоровяка. Там меня встретил другой мужчина и провёл в дом. Во дворе же… Красота и порядок. Домик явно для отдыха богатых туристов.

На втором этаже и ждал мой клиент. Немолодой мужчина сидел на кресле-качалке, и рядом с ним стояла девушка лет тридцати пяти, похожая лицом.

— Добрый день, — кивнул я людям. Охраны здесь не было, лишь эта парочка и я.

Комнатой же была большая спальня с камином. Но мне нужен был стол, находящийся у окна. Туда я и поставил рюкзак.

— Добрый день, Иван Олегович. Меня зовут Виктор Иннокентиевич, а это моя дочь Тамара, — обратился тот ко мне.

— Документы? — спросил я, и строгая девушка указала на кровать. Там и правда лежала папка. Я быстро пролистал, находя нужное, и Ассистент помог быстро всё запомнить. — Понятно.

У мужчины была тьма проблем. Главная из которых — это опухоль. Операбельная, но старик не переживёт операцию. Слишком слаб.

— Пейте, — протянул я бутылку после того, как вдохнул в себя красную ману.

— Это ведь от рака? — спросил тот, принимая литровую бутылку.

— Нет. Оно от опухолей. Любых, — удивил я всех и, когда старик выпил две трети бутылки, отобрал её. — С этим закончено. Легче стало?

— Да! — обрадовался он. — Словно был насморк, и он резко пропал.

— Хорошо, теперь это, — протянул я глиняный горшочек с лекарством от тромбоза.

— Что это? — поинтересовался тот.

— Очистит сосуды и вены. Холестерин, яд, тромбоз и всё остальное вычищаются почти сразу.

Тот удивился и выпил, после чего я напоил его киселём и одним целебным отваром. Затем отошёл и окинул взглядом сморщенного старика.

— Через полтора месяца у меня будет лекарство, омолаживающее мозг и лечащее Альцгеймера. Также будет мазь, которая омолодит кожу.

— Насколько омолодит? — спросила девушка.

— Вашего отца изменит до неузнаваемости. Вас несильно, — ответил я и пошёл к рюкзаку, дабы собраться. — Цену вы знаете. Платить можно и после обследования, которое подтвердит состояние вашего здоровья.

— Благодарю вас, Иван.

— Не нужно. Мне не очень приятно лечить представителей криминала.

— Вы ошибаетесь. Я веду честный бизнес. Просто столица устроена… слишком сложно. И там слишком много людей, которые с радостью устроят проблемы, с целью потом решить их за «благодарность».

Кинув взгляд на мужчину, кивнул, принимая его слова. Но это не значит, что я в них поверил. Честный крупный бизнес, да?.. Смешно. Впрочем, неважно. Его пример станет примером для всех. Имею в виду, что с его помощью все власть имущие узнают о том, на что я способен.

Пристальный интерес ко мне поможет усложнить Джеймсу жизнь. Точнее, его попытки выкрасть меня. А когда я стану сильнее… Уже будет плевать. Хоть танками и ракетами кидайтесь в меня. Я буду непобедим…