В Карфаген шхуна вернулась с большой петицией на папирусе, начертанной писцами рабимаханата Магона, в которой многословно описывалось великое морское сражение, выигранное карфагенским флотом. Уничтожены две вражеские военные триеры и еще девять кораблей взяты на абордаж. Классификация захваченных не указана. Типа тоже триеры. Так победа выглядит солиднее. К посланию прилагалась небольшая записка, в которой указано, сколько и кому из членов экипажа «Альбатроса» нужно выплатить из казны Карфагена, и сколько привезти в Панормос, чтобы рабимаханат Магон расплатился с остальными участниками сражения. Такого количества денег у него нет, а победителей надо наградить. Предполагаю, что привезет следующим рейсом Элулай на шхуне.

Меня это уже не касается напрямую. Я получу свои две трети за либурну и треть из тех десяти процентов, что отстегнут за остальные захваченные корабли и пленников. Этих денег хватило бы на постройку новой шхуны. Я пока не решил, стоит ли это делать. Чем больше буду иметь судов, тем больше появится обязанностей перед властями Карфагена, а у меня воспитанное при социализме чувство, что от бюрократических структур надо держаться подальше. Слишком нечистоплотны и ненасытны.

Потратил полученные деньги на покупку дома для старшего сына Ганнона. Ему шестнадцать, а жениться не хочет. Сожительствует с рабыней. По нынешним меркам не то, чтобы неприличное поведение, но не совсем одобряется. Это сын бедняка может жениться поздно, когда заработает деньги на калым, а юноше из богатой семьи к шестнадцати годам пора обзавестись семьей. Ко мне уже подходили профессиональные сваты, предлагали недорого свои услуги. У карфагенян эта профессия мужская, хотя процент удачных пар не выше, чем у свах. Как и у вавилонян, перед заключением брака подписывается договор. В нем указывается приданое, кто будет им распоряжаться и какие условия муж обязан обеспечить жене. Бедняки обходятся без документа, который стоит денег. Айрис решила, что, если переселить сына в отдельный дом, Ганнон сразу заведет хозяйку.

Дом я нашел быстро. Теперь уже хорошо знал свой район, и меня в нем, поэтому, как только пустил слух, что подыскиваю жилье для сына, тут же потянулись продавцы. Я выбрал больше по размеру, чем у меня, и ближе к Бирсе. Теперь цена не имела такого значения, как в те далекие времена, когда я решил осесть в Карфагене. Быстро сделали косметический ремонт. Дальше началось самое интересное: Ганнон не захотел переезжать в свой новый дом.

— Мне в загородном больше нравится, останусь в нем и в холода, — категорично заявил он.

Старший сын пристрастился к охоте. Я научил его стрелять из лука и арбалета, делать силки, ямы, ловушки. Ездит почти каждый день в сопровождении трех собак и двух рабов, которые чуть моложе и такие же фанаты этого развлечения. Возвращаются с добычей, которая мигом съедается моей разросшейся патриархальной семьей. Рабы размножаются быстрее, чем овцы.

Выход из ситуации подсказал рабимаханат Магон, который на холодное время года вернулся в Карфаген и стал просто суффетом. Я зашел к нему, чтобы получить деньги за работу шхуны на нужды города-государства. Решив этот вопрос, заговорили о перспективах войны с Сиракузами и как-то незаметно перешли на семейные дела.

— У моего родственника Гермелькарта (Покровительствуемый богом Мелькартом, который в свою очередь покровительствует морякам и городу Сору), человека знатного,влиятельного, но не очень богатого, есть дочь на выданье Аришатмелькарт (Жена Мелькарта), а я слышал, ты подыскиваешь жену для сына, — закинул суффет Магон.

Я привык ранее, что, если ты не женат или у тебя сын холостой, то каждая замужняя женщина считает своей святой обязанностью предложить тебе невесту из своих родственников или знакомых. В Карфагене привыкаю к тому, что такие предложения делают мужчины.

— Не хочет он жениться. Его привлекает военная карьера, но обычным солдатом я запрещаю служить, а командиром не берут. Жду, когда сбежит куда-нибудь наемником, — пожаловался я.

— Да, редкое желание среди нашей богатой молодежи. Обычно ничего не хотят делать, только развлекаться, — сделал вывод суффет Магон. — Скажи ему, если станет моим родственником, возьму в свой штаб младшим офицером, когда поплыву на Сицилию командовать армией.

Ганнон согласился сразу, даже не глянув на невесту. Ради попадания на военную службу он готов был спасть с кем угодно. Обычно богатые родители, сговорившись в общих чертах, сводили жениха и невесту днем на тихой улице, чтобы посмотрели друг на друга, прогулялись под надзором, поговорили. Если понравятся друг другу, тогда заключали договор, жених платил калым, после чего девушка отправлялась в его дом — раздевай и властвуй. Невеста оказалась не красавицей, но глазастой улыбчивой милашкой, полной противоположностью вечно хмурого Ганнона. Он тоже произвел приятное впечатление. Богатые женихи по определению умны, красивы, галантны и далее без остановок. Девушке очень вставлял рост моего сына, который даже длиннее меня на пару сантиметров, что по нынешним меркам чуть ли не великан. Мне показалось, что она ранее видела его на каком-то торжественном мероприятии, и предложение от суффета Магона поступило не просто так. Я был не против, чтобы, благодаря этому браку, мой сын влился в ряды даранум (могущественных). За Аришатмелькарт были уплачены три тысячи карфагенских серебряных шекеля (двадцать три килограмма с хвостиком), примерно половина ее живого веса. В приданое она принесла загородное имение чуть большего размера, чем мое первое, и такое же запущенное, приносящее очень скромный доход. Я выделил сыну на содержание семьи вклад у ростовщиков на сумму десять тысяч серебряных шекелей. Это ежегодный доход в двенадцать сотен. Можно ничего не делать и жить на широкую ногу. Подарил ему обслугу для дома, включая обрюхаченную им рабыню. Пусть его жене будет, над кем издеваться, когда муж уедет воевать. Остальное получит, когда я покину эту эпоху.

Отец невесты, милый и общительный мужчина, которому с таким характером следовало бы родиться женщиной, тонко намекнул, что будет не против, если я, как он выразился, возьму под свою опеку приданое невесты. Я осмотрел имение, составил список необходимых работ и поручил Леокриту претворить в жизнь каждый пункт. Оставим только небольшой огород для снабжения молодой семьи и рабов. Старый, запущенный сад пошел на дрова, и освободившуюся территорию вместе с полем и небольшим пастбищем основательно подкормили и обработали. Весной посадим виноградник. Через пять-шесть лет сын будет со своим вином. Изготовленное в моих винодельнях уже заработало хорошую репутацию и высокую цену, потому что получается лучше, чем делают во многих греческих полисах. В придачу его не надо возить издалека, что тоже сказывается на качестве.

Суффет Магон не подвел. Как только потеплело, отправился на шхуне в Панормос, чтобы стать рабимаханатом. В его свите был мой сын и теперь уже его родственник Ганнон в роли младшего офицера-кавалериста. Скорее всего, будет посыльным. Для него под моим надзором изготовили стальной шлем коринфского типа, бригандину с тонкими стальными пластинами, покрытыми снаружи тонкой тисненой кожей, благодаря чему будут меньше нагреваться на солнце, наручи, поножи, трехслойный щит, окованный по краю железом, а также копье, саблю, кинжал и шестопер. Коня он выбрал сам, я только оплатил. Конному бою его обучил. Все остальное познает на практике и, может быть, поймет, что у войны есть удивительное качество — становится прекрасной, когда оказываешься за пределами ее.