— А ты еще кто такой? — На меня смотрело высокомерное лицо убийцы моего побратима.

— Кенши из великого клана Дракона, согласно традициям Ву Ян вызывает тебя на поединок. Между нами кровь и смыть ее можно только кровью. Здесь и сейчас. — Я вновь повторил формулу вызова.

— Бой не может состояться сейчас. Кенши только то сражался с сильным противником. — Неожиданно включился магистр ордена Совы.

— Разве это важно? — Я смотрел в его глаза и усмехался. Архат на пике могущества, но слишком ограничен, чтобы стать наставником. — Никто не дал отдыха моему мертвому брату.

— Младший брат, мой ученик прав. — Голос Додзи звучал как вкрадчивая змея. — Раз по закону мы не можем встретиться с тобой в бою, то пусть наши ученики решат наш давний спор. Тем более Ян, тоже предпочитает парные клинки.

— Он не имеет права бросить вызов дракону. — Похоже магистр что-то почувствовал.

— Согласно эдикту императора Ямамомото и клановым традициям, — Неожиданно в разговор включился Тан По, который лучше всех знал бюрократические тонкости. — Побратим не может претендовать на клановую принадлежность побратима, но месть за пролитую кровь побратима его святая обязанность. — Спасибо тебе сын пустынь.

— Тан По из великого клана Цилинь, говорит правду.

— Плевать, еще один неудачник хочет сдохнуть. Так начнем. — Резко прервал нас Кенши. — Убью его и отправляемся в столицу, мне пора надеть на себя императорскую корону.

Я подошел к телу Кайоши и закрыв его глаза поднял тело побратима относя его Ниххон Додзи. Поклонившись ему со словами:

— Позаботьтесь о нем, дядя. — Старый дракон кивнул и тихо меня спросил:

— Почему?

— Он недостоин править Нефритовой империей. — Длинные белые усы качнулись от кивка, а мне в спину летело напутствие:

— Он использует силу иллюзий, не верь своим глазам. — Мои губы искривились в злобной усмешке. Этого выродка ждет очень большой сюрприз.

Мы кружили друг вокруг друга. Я чувствовал, как пульсирует в груди глухая ярость. Передо мной стоял убийца Кайоши. Того кто мог реформировать империю сделав ее лучше. Я мог слышать, как капли крови моего побратима еще падают на камни. Это будет не бой — это будет резня.

Кенши улыбался, играя клинками. Мастер фехтовальщик, мастер дуэлянт отточивший свои навыки в сотнях тренировочных схваток. Он двигался легко, словно танцевал.

Каждое движение — намек, каждая смена стойки — ложь. Он был тенью, призраком, вихрем из стали. И эта тень рванулась ко мне.

И столкнулась с моим грубым стилем мясника. Голодные духи пели мне свои литании, они хотели смерть этого ублюдка. Моя задача почувствовать его, понять его внутреннюю суть и тогда он умрет.

Клинки плясали перед глазами, мелькая размытыми полосами. Он был быстрее, намного быстрее. Первый удар я принял на гарду, второй лезвием. Третий скользнул вдоль плеча, оставляя горячий след. Четвертый уже летел мне в горло — я нырнул вперед, уходя в клинч.

Мой локоть встретил его ребра, заставив дыхание вырваться шипением. Кенши отпрянул, и в тот же миг я пнул его в бедро, выбивая опору. Он, танцуя, легко ушел из-под удара, но я уже двигался следом. Я был тяжелее, я был медленнее, но мне не нужно было догонять — мне нужно было сломать.

Он снова пошел в атаку, теперь более жестоко, менее изящно. Острая сталь мелькала у моего лица, но я давил вперед. Рубящие удары раз за разом разрывали воздух. Один из его клинков задел мою щеку, и кровь хлынула по губам. Но я не останавливался. Ему нужно было пространство, ему нужно было двигаться. А мне нужно было одно — вцепиться.

Плевать, что из моих ран потоком льется кровь. Я почувствовал как бьется его сердце. Он наслаждался своим совершенством. Этот парень был гребанным нарциссом, который лучше всего на свете умел убивать. И теперь столкнулся со мной.

Лучше всего на свете я умею побеждать. Любой ценой. Чего бы мне этого не стоило.

Я чувствовал его движения еще до того как он их начинал и теперь схватка изменилась. Каждая его атака натыкалась на мою агрессивную защиту.

И он попался. Спасибо тебе старый ворон уже который раз я выживаю благодаря твоим суровым урокам. Катаноподобное лезвие правого клинка оказалось в захвате между полумесяцем гарды и тяжелым лезвием. А затем, прежде чем он успел уйти, повторил прием со вторым. Мы сцепились как дикие звери. Кенши взревел пытаясь разорвать дистанцию, но от меня еще никто не уходил в клинче.

— Ты труп, — прорычал я ему в лицо и рванул на себя.

Разницу между фехтованием и боем насмерть мне показал дядюшка Хван и я был благодарен ему за эту науку. Мой лоб словно молот врезался в нос этого самодовольного ублюдка.

— Нравится причинять боль? — проревел я нанося очередной удар.

С влажным хрустом его горячая кровь окатила мой лоб. Кенши зашатался, но я держал его.

Удар.

Еще один.

Я бил головой, а он не мог ничего мне противопоставить. Плевать на боль, плевать на то, что я истекаю кровью. Забрав его жизнь я смогу залечить свои раны.

Череп треснул под моими ударами, превращаясь в кровавое месиво, но он был еще жив. Кенши извивался, пытаясь вырваться, но мои пальцы были, как тиски. Я бил снова и снова, превращая его лицо в кашу. Я слышал хрип, слышал слабые попытки выдохнуть. Но не останавливался.

В последний раз я обрушил голову на его череп. Что-то влажно лопнуло. Кенши обмяк, его руки разжались, и клинки выпали на землю. Я толкнул его вперед, позволяя рухнуть на колени, а затем завалиться лицом вниз.

По моему лицу стекала его теплая кровь медленно падая на серые камни разрушенного храма. Меньше чем за час здесь умирает второй дракон.

Он был еще жив и это требовалось исправить. Через боль я медленно шел к его телу. Вокруг меня медленно сгущались тени.

Подняв его голову за длинные волосы я собирался уже нанести смертельный удар, как тени сгустились и нанесли мне удар разрывающий мне грудь и ломающий ребра. Моя кровь щедро пролилась на камни.

Тени сгущались. Они ползли по стенам, растекались по полу, клубились, словно живые. Храм Черной Луны, и без того погруженный во мрак, стал еще темнее — словно сама ночь набросила на него новую, более густую вуаль. Воздух задрожал от чего-то древнего, первобытного.

Я поднял голову.

Из тьмы появилась она.

Ее шаг был легким, почти скользящим, но каждый раз, когда тонкие ступни касались камня, трещины разбегались по полу, будто даже камень боялся ее присутствия. Укутанная в черный шелк, облегающий точеную фигуру, она выглядела, как воплощение самой тени, но алые узоры на ткани напоминали кровь, застывшую на лезвии.

Вуаль скрывала ее лицо, но я чувствовал на себе ее взгляд. Этот такой знакомый взгляд прожигал, впивался, как когтистая лапа, от которой не спрячешься.

Позади нее взметнулись девять гигантских теней, извивающихся в воздухе, словно живые хвосты, и каждый из них грозил разорвать меня на куски.

Я почувствовал, как воздух вокруг нас изменился. Он стал тяжелым, вязким, наполненным шепотами, которых невозможно было расслышать, но которые заставляли кожу покрываться мурашками.

— Не смей трогать моего сына, ублюдок! — Голос Кумихо пронзил пространство, и храм содрогнулся.

Тени пришли в движение. Они рванулись вперед, но не просто как оружие. Они взметнулись, прорезая воздух с резким свистом, разрывая камни, словно бумагу, искажая пространство вокруг.

Пол задрожал. Где-то вдалеке осыпался фрагмент потолка. Вибрации черной магии пробежали по моему телу, заставив сердце на миг замереть.

Я шагнул назад. Мое тело не слушалось, но я не мог позволить себе остановиться.

Кумихо подняла руку, и тени закрутились вокруг ее ладони, сливаясь в нечто живое, шипящее и голодное. Камни вокруг меня начали плавиться, оставляя темные пятна, будто сама земля поддавалась ее ярости.

Но я был быстрее.

Моя кровь заструилась по полу, и в следующую секунду из нее взметнулись лезвия, разрывая тени и устремляясь к убийце моего побратима.

Крик Кумихо, наполненный болью и гневом, расколол ночь и вся ее мощь летела в меня.

Легкий перезвон раздался у меня в ушах и гигантские жгуты теней воткнулись в щит, который соткался прямо передо мной.

— Твой сын проиграл в честном поединке. — Раздался мелодичный голос госпожи Чжа. — Ты не имеешь право на месть.

— Он убил моего сына. И он умрет.

— Не здесь и не сейчас Кумихо. — В разговор вмешался магистр Ляо.

— Не стой у меня на пути, старый друг. Отдайте мне Яна! — Кажется от смерти меня отделяет всего ничего, но пока сильные мира сего разговаривали ко мне уже подбежали и помогли подняться на ноги. А в моей голове не укладывалось, как же так. Кенши оказался сыном императора от моей покровительницы. В голове сразу всплыли все те слухи, что я когда-то о ней слышал и сейчас, стоя над трупом ее сына, я прекрасно понимал, что это было возможно.

Кенши убивает Кайоши и становится наследником Нефритовой империи по традициям драконов. Железного Журавля на посту регента сменяет Девятихвостая, столь же беспринципная как и большинство скорпионов. И вот уже кланы тьмы захватывают империю. Духи не будут этому сопротивляться ведь Тьма заберет власть в свои руки когда наступит их время.

Словно в трансе я не слышал о чем спорит магистр Ляо и Девятихвостая. Мои мысли крутились вокруг того, куда я вляпался.

— Спасибо. — Голос Ниххон Додзи выбил меня из транса. Увидев мой осмысленный взгляд он продолжил:

— Ты отомстил за моего мальчика. И теперь ты в смертельной опасности. Здесь и сейчас Ляо и Чжа удержат Кумихо, но она на редкость коварная и мстительная сука, которая знает кто ты. И теперь у тебя есть лишь один способ выжить.

— И какой же?

— Уйти на Стену. Черепахи суровый клан, но в их сердцах всегда горит свет, что выжигает любую тьму и скорпионам там не место. Если согласен, то я помогу. — Я кивнул, понимая, что стена это отличный вариант, чтобы быстрее добраться до брата брата Хэй. Учиться у Сокрушителя Тверди это, наверное, единственный выход, пока я не смогу сравняться могуществом с моей бывшей покровительницей. Есть конечно еще вариант уйти к моей наставнице, но для этого надо пройти половину империи и при этом остаться в живых, так что старый дракон предлагал наиболее оптимальный выход.

— Тогда возьми меня за руку. — Старик протянул мне свою морщинистую руку, которую я тут же взял.

— Мы идем с ним. — Раздался спокойный голос Мэйлин. Додзи улыбнулся и кивнул со словами:

— Звезда едина в жизни и смерти. Именно поэтому только вы и тигры вышли из храма в полном составе.

— Тигры? — Спросила Лиан, но мир уже потонул в яркой вспышке.

Когда зрение вернулось, первое, что я увидел, была Стена.

Гигантская, уходящая за горизонт, исписанная шрамами сражений. Камни ее были покрыты следами старой крови, древние руны, выдолбленные в основании, до сих пор мерцали слабым светом, будто охраняли границу между жизнью и смертью.

Здесь, на краю мира, столетиями гибли воины Нефритовой империи, сдерживая легионы Дзигоку. И теперь я тоже был здесь, еще один кирпич, что сдерживает скверну. От этих мыслей внутри меня энергия словно сошла с ума, но через мгновение все стало как обычно.

— Ву Ян, — тихо, но четко произнес Ниххон Додзи. Он поклонился мне в пояс. — Благодарю тебя за то, что отомстил за моего племянника.

Я почувствовал, как на меня устремились взгляды. Лиан, Мэйлин, По, Хэй — они не понимали, зачем сам Додзи кланяется мне.

Я не сразу нашел, что сказать.

— Это была моя обязанность, — ответил я наконец. Но тут же добавил, прищурившись: — Но ведь Кенши тоже ваш племянник?

Губы Додзи дрогнули. Появилась легкая, почти жестокая усмешка.

— Я учил Кайоши с его тринадцати лет, — сказал он. — Он был мне как сын, которого у меня никогда не было. И я верил, что из него получился бы идеальный император. Гораздо лучший, чем кто-либо из его братьев и сестер.

Холод пробежал по моей спине.

Только сейчас я понял, что, возможно, смерть всей императорской семьи — кроме Кайоши — не была случайностью.

Если Додзи знал… Если он мог это предотвратить…

Значит, он позволил оскверненным выполнить всю грязную работу. Знал и не остановил.

Я посмотрел ему в глаза.

На меня смотрел древний, жестокий и безумно опасный дракон, который пойдет на все ради достижения своих целей.

Он понял мои мысли сразу же. Погладил длинную белую бороду и медленно, слегка улыбнулся и удовлетворенно кивнул.

— Умен. Как и ожидалось, не даром Каоши выбрал тебя в братья, — произнес он, и в его голосе не было ни стыда, ни оправданий.

Теперь я видел его истинную суть.

Он не был просто опасным стариком. Он был архитектором, создающим новую реальность, не заботясь, сколько крови прольется в процессе и чьими жизнями придется за это заплатить.

Я столкнулся с самым опасным человеком в Нефритовой империи и что удивительно он даже объяснил свои мысли.

— Я знал, что у императора были любовницы, — продолжил Додзи. — Но что одной из них окажется Кумихо… вот это стало неожиданностью даже для меня.

Он сделал паузу, и в его глазах мелькнула холодная оценка.

— Мой младший брат — дурак, — спокойно добавил он. — Он всегда был слишком зациклен на традициях, не способен видеть картину целиком. Он обучил Кенши, не понимая, внутреннюю суть этого мальчика. Его ученик мог уничтожить Империю.

Он медленно развел руками.

— Но ты это исправил. Да потерян десяток лет, но это поправимо. Кровь дракона все еще сильна.

Эти слова пробили защиту моей команды и я увидел как Лиан побледнела, осознав, что только что сказал Додзи. По выдохнул сквозь зубы, словно сдерживал проклятие и сжал ладонь Мэйлин, которая вцепилась в него словно в спасательный круг. Лишь на губах Хэй была жестокая ухмылка, драконы принесли ее семье лишь смерть и изгнание и ей было плевать на то что один дракон убивает другого.

Я смотрел в равнодушные глаза старика.

— Вы знали.

Это не был вопрос. Это было утверждение

Он знал, к чему ведет его игра. Он позволил всему этому случиться. И он бы сделал это вновь. Этот безумец должен умереть иначе его интриги могут утянуть Нефритовую империю в самые глубины ада. И самое главное мне надо вырвать детей моего побратима из его жестоких рук.

Но пока я был слишком слаб и в этом был настоящий ужас.

Додзи слегка склонил голову.

— Я действую ради Империи. Ты поймешь это, когда станешь старше. Империя превыше всего.

Внутри меня бушевал безжалостный огонь бешеной злобы. Клянусь, я никогда не стану таким, как он. Мой путь ведет меня к Небу и я лучше сдохну, чем стану таким же манипулятором как этот подлый старик.

— Мои люди сообщат тебе, когда ты сможешь вернуться в столицу без угрозы смерти, — добавил он. — Он даже не спрашивал где меня искать. Дракон из младшей семьи был уверен, что сможет меня найти где угодно.

Я не ответил.

— А теперь, — продолжил Додзи, — мне пора.

Он обернулся к Стене, посмотрел на ее древний камень — и произнес последнее:

— Пора сообщить печальные вести Железному Журавлю… И познакомить его с правнуками.

Он сделал шаг в сторону — и исчез, словно растворившись в воздухе.

Мы остались одни. А ветры Фэй Линя принесли отдаленный запах запах мокрого камня, крови и древнего пепла.

Мэйлин начала ругаться так, что ей бы позавидовали портовые грузчики.

Лиан провела рукой по лицу, закрывая глаза. Я чувствовал как она молилась о душах.

Я чувствовал, как сжимаются зубы По. Сын пустынь ненавидел несправедливость всей своей душой.

— Что дальше, командир? — вдруг спросила Хэй, словно пытаясь вернуть реальность в привычное русло. Ей одной было плевать на Большую игру в Нефритовой империи.

Я смотрел на Стену. И чувствовал, что выбора у меня нет. Чтобы не говорил старый интриган, но Стена не преграда для скорпионов. Нас ждали Земли Теней.

Грудь вздымается, сердце колотится, но я не чувствую дыхания. Вместо него — влажный, хриплый рев, будто легкие разлагаются изнутри.

Я опускаю взгляд.

Не мои руки.

Длинные, с костлявыми пальцами, выгнутыми под неестественным углом. Вместо ногтей — когти, зазубренные, словно сломанные клинки. Кожа рваная, чернеющая, под ней просвечивают сухожилия, вздувшиеся вены, в которых пульсирует густая, маслянистая кровь.

Все мои мысли смываются безжалостным потоком. Внутри меня зовет безумная жажада.

Я не понимаю, что это, пока не чувствую запах. Такой сладкий и безумно вкусный. Запах людского страха и их одурманивающей плоти.

Я слышу их крики, но не понимаю слов. Они боятся. Они убегают.

Тело само рвется вперед, суставы выгибаются, лапы впиваются в землю, дробя камни.

Рывок.

Я разрываю первого, даже не успев осознать, как оказался рядом. Его голова отлетает в сторону, оставляя после себя лишь фонтан теплой крови.

Она льется на меня. Обжигает, но… Я не чувствую боли.

Только голод и наслаждение.

Второй падает, пытаясь убежать. Его ребра ломаются у меня в пальцах, как тонкие ветки.

Я вгрызаюсь в его плоть, ощущая, как кости хрустят у меня на зубах. Человеческое мясо.

Горячее. Сочное. Живое.

Еще.

Следующий пищит, как загнанный зверек.

Из моего горла вырывается жуткий смех.

Яркая луна освещает жуткую бойню и я вижу свое отражение в луже крови.

Оскверненная тварь. Огромная, с черными дырами вместо глаз. Рот разорван в безумной усмешке, из пасти капает багровая слизь.

Я хочу закричать, но из горла вырывается только голодный рык.

Сознание вернулось ко мне рывком. Вся моя команда была рядом и глядела на меня.

— Что произошло? — Я не понимающе смотрел на них.

— Лови, — По бросил мне какой-то камень, но стоило его поймать, как я тут же с криком его отбросил. Маленький камень обжигал хуже раскаленного угля.

— Он почти подошел к третьему порогу. — Негромко произнесла Хэй. Ее слова звучали как приговор. Вернуться к человеческой жизни перейдя второй порог невозможно. На моих губах появилась горькая усмешка, столько пережить, столько сделать и в итоге сдохнуть тварью.

— Как? — На меня смотрели медовые глаза Мэйлин. — Мы уже неделю идем по Землям теней и благодаря Хэй обходим любые места где можно заразиться скверной. Как, Ян? — Она почти кричала. А я только сейчас начал понимать как. Гребанный паучий ублюдок. Я посмотрел на паучиху и начал рассказывать все, что произошло со мной после того как мы разделились в храме.

— Посмертный дар. Когда колдун умирает он может насильно отдать всю скверну, что в нем была другому человеку и умереть почти чистой смертью. Это позволит его душе не попасть в Дзигоку, а уйти на круг перерождения.

— Как от этого избавиться? — Резко спросила Лиан, но прежде чем Хэй ответила, вместо нее раздался чуть шипящий голос.

— Никак. — К пламени костра вышел пожилой мужчина в изумрудном халате. Я совершенно его не ощущал. Его черные глаза внимательно смотрели на нас всех, но я чувствовал, что в его жилах скверна течет расплавленным металлом.

— Кто ты? — По уже был готов к бою, но не начинал понимая, что сейчас творится что-то за пределами его понимания.

— Маленький паучок и ваш лидер уже поняли кто я. — Этот человек абсолютно не боялся нас.

— Змеиный клинок, — Негромко сказал я и тонкие губы искривились в усмешке.

— Кто из первопредков дал силу твоему клану? Я чувствую, что ты один из кровавых, но кто?

— Ворон, — произнес я с вызовом.

— Славься Ядовитая госпожа, время настало. Нужный час, нужный кандидат. Тысяча лет ожидания подошли к концу.

— О чем ты говоришь? — В голосе По звучала едва сдерживаемая ярость.

— О Сунь Укуне и о том как его освободить. — Меня словно ударили молнией. Я вспомнил все что мне рассказывали о сводном брате моего Первопредка и слухи о Змеином Клинке.

— Что для этого требуется? — Я смотрел ему прямо в глаза.

— Ты. — Его слова звучали словно гвозди забиваемые в крышку гроба. — Он заперт в Дзигоку и единственный способ его освободить открыть Обсидиановую гробницу, в которой он заперт. — В моей памяти всплыли слова Справедливого судьи, которые он произнес когда я попал в отнорок Дзигоку.

— Почему именно Ян? — Казалось, что Мэйлин готова броситься в атаку.

— Свет, Кровь и Тьма едины. Владыки Дзигоку извратили баланс и поставили себе его на службу. Чтобы открыть гробницу нужен триединый ключ и я вижу его перед собой. Скверна, Воля и Кровь позволят сломать печати. Освободи Прыгающего выше солнца, великого убийцу демонов и мир станет намного безопаснее. Ты готов рискнуть воин? Раз ты до сих пор не превратился в тварь и твое тело не изменилось, значит твоя воля сильна. В твоих жилах течет кровь брата владыки Обезьян смешанная со скверной. — Холодные глаза внимательно смотрели на меня и я кивнул, понимая, что лучше я сдохну в бою с адскими тварями чем стану одним из оскверненных чудовищ.

— У него есть шансы выбраться живым? — Спросила акула, но человек в изумрудном халате лишь покачал головой.

— Нет и он сам уже это чувствует. Скверна в нем растет с каждым днем. Он может встать на демонический путь и начать ее контролировать, но у всего есть цена. В своем посмертии ему придется стать слугой владык Дзигоку.

— Нет, — Я покачал головой понимая во что я превращусь идя демоническим путем. — Я иду путем Неба и даже скверна не заставит меня с него сойти. — От этих слов все мое естество заполнилось отвращением.

— Прекрасно, время Крови закончилось, время Тьмы еще не наступило. Междувременье идеальная возможность, чтобы попытаться выпустить первопредка Обезьян и хорошенько надрать зад владыкам Дзигоку. — Не знаю почему, но я верил этому безумцу. — Твоим друзьям стоит остаться, а мы отправляемся в глубины Дзигоку. — Я кивнул, понимая, что меня ждет последний бой и он может оказаться самым трудным в обеих моих жизнях. Ненавижу долгие прощания.

— Я твоя тень и я иду с тобой. — Медовые глаза Мэйлин смотрели на меня с вызовом. Мягко улыбнувшись я подошел к ней и крепко обнял. Отстранившись я покачал головой со словами:

— Ты уже давно не моя тень. Ты моя сестра, скажи своим лидерам, что вороны вернулись и хотят, чтобы пакт ветра и волн был заключен вновь. Это твой истинный долг, а не отправляться на верную смерть в глубины Дзигоку. — Ее глаза стали влажными и акула кивнула:

— Я все сделаю, брат.

— По, — Я смотрел на Цилиня. Такой же безумец как и я. Нам не нужны были слова, он прекрасно понимал о чем я хочу его попросить и просто кивнул со словами:

— Сделаю, брат. — И шагнув вперед, до хруста в ребрах, обнял меня.

— Регуми, — Хэй смотрела мне в глаза. — Скверна разъедает твою душу, но ее можно выжечь. В живых ты не останешься, но твоя душа уйдет на круг перерождения очищенной.

— Как?

— Просто помни кто ты, помни нашу первую встречу и делай, что должен. Жаль, что мы встретились так поздно и были рядом так мало. — Она резким движением выхватила изогнутый нож и срезала прядь своих длинных волос, которые обмотала вокруг моего запястья. Волосы словно живые тут же стали подобием браслета. — Молю Небо, чтобы в следующей жизни мы вновь шли бок о бок.

Лиан была бледной, но все такой же прекрасной. Сквозь узы связывающие нас я ощущал безумный вихрь эмоций, которые она сдерживала. Подойдя к ней я поцеловал ее в губы и погладил по волосам. Отважная феникс не та кто будет лить слезы и я знаю как лучше всего направить ее гнев.

— Без меня вам совсем не обязательно идти в храм Мертвой руки. — Дочь семьи Хуа кивнула.

— Ты прав, Ян. Мы отправимся к Стене в лагерь моего старшего брата. Там мы будем в безопасности гнева Такеши Кумихо. Хотя думаю даже она понимает, что тратить на нас свою ярость бессмысленно. Ей нужен именно ты. — Лиан крепко держала мои пальцы. Я ощущал как ей не хотелось меня отпускать.

— Ты права. Увидишь эту безумную суку, скажи ей где меня искать если осмелится. — Мои губы исказила злая усмешка. — А перед тем как я уйду есть еще одно важное дело, которое нужно закончить. — Улыбнувшись начал говорить:

— Согласно древнему пакту между Светом, Кровью и Тьмой, я, Ву Ян из великого клана Ворона, передаю, Хуа Лиан из великого клана Феникса, власть императора……

Интерлюдия

Двое шли вверх по заснеженному склону игнорируя яростные порывы ледяного ветра. Мужчина с суровым и немного печальным лицом был одет в традиционный доспех паломников потока. От них он отличался лишь моном с оскаленной головой тигра, который был вышит на его спине и груди. Каждый кто мог видеть суть мог сразу сказать перед ними смертельно опасный боец, который готов, в любой момент, пустить свои парные клинки в ход.

Девушка в изумрудном халате расшитым множеством змей, что шла рядом с ним можно было дать не больше семнадцати весен. Прекрасная словно цветение вишни весной, она делала мир прекраснее одним своим присутствием. Но тот кто посмотрел бы в ее раскосые глаза увидел бы там мудрость веков.

— Сестра, брат. — Даитенгу поклонился идущей паре. — Добро пожаловать в мою скромную обитель.

— Обманщик, ты как всегда любезен. — На губах первопредка Змей расцвела улыбка. — Остальные здесь?

— Да, все включая Тегуая.

— А Чанси? — Спросил «тигр»

— Она тоже присоединилась к нам, не хватает лишь Арахны, но не думаю, что ее стоит ждать.

— А зря, брат. — Из-за заснеженной вершиный вышла девушка с красивым, но очень жестоким лицом. Она была одета в бело-черные одежды клана Паука. — Твой вороненок оказался тем самым камнем, что своим движением приводит к лавине. Семья Ми решила, что пора действовать. Пауки очистятся от скверны или умрут. — Ткачиха Судеб улыбалась своей жестокой улыбкой. Каждый из присутствующих знал насколько она безжалостна по отношению к своим детям.

— Значит все отступники наконец-то собрались вместе. — Из воздуха появилась фигура мужчины в огненно-красном халате, на котором был вышит феникс. — Ворон выковал ключ — Мужчина указал на Даитенгу. — Змея подготовила проводника — Его рука указала на Ядовитую Госпожу. — Паучиха отвлекла взор владык Дзигоку — Он улыбнулся Арахне — А Тигр отвлек Свет, чтобы план сработал.

— Все так, брат. А зачем здесь ты?

— Чтобы сказать, что Фениксы готовы действовать. — Лицо мужчины исказилось от ярости. — Я ничего не забыл и мои дети тоже. Если Свет попробует остановить освобождение Прыгающего Выше Солнца, то мои дети нанесут удар в самое сердце империи. К тому же благодаря твоему потомку, в этот цикл именно мои дети будут носить корону императоров Нефритовой империи, а я всегда плачу по долгам.

На обдуваемой ледяными ветрами вершине, стояло семеро тех кого когда-то назвали Первопредками. Тех кто знал, что смерть лишь очередная ступень на дороге возвышения. И лишь тот кто сумеет ее пройти, тот сумеет повторить их путь.

Каждый из них думал о своем, но все они знали истину. Даже такая песчинка как человек может изменить ход истории если окажется в нужное время и в нужном месте и они готовили это узловую точку многие столетия.