Моя дочь – маг. Моя девочка, которую я сама родила! Почему-то эта новость никак не укладывалась у меня в голове.

– Мамуля, ну не смотри так. – Рози забралась ко мне на руки и обняла. – Зато, когда я вырасту и окончу академию Кристалл, я сумею тебя защитить. Больше никто не сможет тебя обидеть!

– Моя маленькая защитница… – прошептала я.

«Моя храбрая маленькая магичка, это я должна тебя защищать, а не наоборот», – с грустью добавила я про себя.

Крепкие лошади без устали мчались вперед. В прошлый раз мы с Розали добирались до города в скрипучей почтовой карете, забитой под завязку путешественниками и вещами, да и то успели в Райс до заката. В легкой карете герцога, запряженной тройкой ездовых лошадей, дорога займет вдвое меньше времени.

Да только Эрьяр плохо представляет, что ждет нас в имении. За месяцы нашего отсутствия дом пришел в запустение. Единственная пригодная для жизни комната наверняка покрылась плесенью из-за протекающей крыши, дровяная печь на кухне не работает. Ночевать придется в холоде и на голодный желудок. Я-то готова смириться с неудобством, но Розали может разболеться.

Путь пролегал через небольшое селение – Сенцы, от него до имения рукой подать. Переночуем в придорожном трактире, а утром отправимся дальше. Однако, судя по тому, как резво мчались кони по грунтовке, Эрьяр и не подумал о том, что его жене и падчерице нужен отдых.

– Стой! – забарабанила я по стенке кареты. – Остановись!

Экипаж дернулся и встал, дверца распахнулась.

– Что случилось? – Рык дракона хлестнул наотмашь. – Надо ехать!

Я впервые видела герцога в таком нетерпении. К его щекам прилила кровь, прическа растрепалась, пальцы нервно перебирали рукоять хлыста, которым он подгонял лошадей. Он всегда был таким холодным и невозмутимым, а теперь будто ожил. Мне сделалось не по себе от его вида, но я все-таки решила настоять на своем.

– Имение разрушено. Там негде переночевать, я даже не смогу вскипятить воды для Рози.

– Мамочка, я хочу есть, – радостно подхватила моя птичка.

И тут же, не дожидаясь позволения, прошмыгнула мимо герцога и взбежала на крыльцо трактира. Эрьяр скрипнул зубами, но сдержался: вокруг кареты собирались люди, кланялись и перешептывались.

Хозяин заведения бросился навстречу, вытирая пятерней вспотевший лоб. Он потеснил немногочисленных посетителей, чтобы освободить для нас лучший столик. Его уже драила щелоком дочь трактирщика, а жена держала наготове белоснежную скатерть.

– Не извольте беспокоиться, выделю Его Светлости лучшую комнату. Всех клопов собственноручно переловлю и передавлю.

Во взгляде Эрьяра явственно читалось, что и сам трактирщик, и его жена, и дочь – клопы для него. Он не удостоил их и кивком, выдвинул стул и сел вполоборота, скрестил руки. Он был не просто зол – в бешенстве.

Мы с Розали переглянулись, я увидела, что малышка очень бледная, испуганная, но она облизнула губы и произнесла вслух веселым голосом:

– М-м-м, какая же я голодная! Сейчас ка-ак наемся и лягу спать!

И умоляюще посмотрела на меня: подыграй! Рози тянула время, притворялась, чтобы мы остались ночевать в селе.

– А я и шагу сделать больше не смогу, так устала, – поддакнула я.

– Слабые человечки… – в сторону пробормотал Эрьяр.

Но он уже остыл и взял себя в руки, и я знала: как бы ему ни хотелось ухватить нас обеих за шкирки, усадить в карету и пуститься в путь, на глазах подданных он этого делать не станет.

Для Розали выделили отдельную спаленку, я отправилась ее укладывать и осталась. Мы едва уместились вдвоем на узкой постели, прижались друг к другу. Может быть, это последний раз, когда между мной и доченькой не стоят мегера мадам Висс и мой законный (я скривилась, будто откусила кислое яблоко) супруг.

– Мамуля, – прошептала Рози мне в ухо. – Нам нельзя ехать домой… Нельзя… Но герцог нас все равно увезет.

Птичка дрожала, я получше укутала ее одеялом, чтобы согреть.

– Ну что ты, маленькая. Это ведь наш дом! Хоть он и обветшал, там нет ничего страшного. К тому же мы ненадолго.

Но Розали тряслась и бормотала, что домой нельзя, никак нельзя. А потом вздохнула: «Ты ведь успеешь?» – и понемногу успокоилась, задремала.

Я так и не поняла, кто и куда должен успеть. Видно, Рози просто разговаривала во сне. Она такая впечатлительная, а в последние дни на малышку свалилось слишком много всего. Если бы я только могла оградить ее от всех бед! Я так старалась, а все равно наделала кучу ошибок… Никудышная я мать. Прости, воробушек.