1. Стремный Эд Ширан: в обеденный перерыв околачивался рядом с нашим офисом с полным пакетом шоколада. А потом сел на ограду у меня под окном и стал его есть.

2. Помощник редактора Билл: этот тип пердит прямо за рабочим столом, страдает хроническим сексизмом, и от его идиотских шуточек вся редакция сползает под стол быстрее, чем флаг Англии по флагштоку.

3. Уэсли Парсонс.

4. Диллон на кассе в «Лидл», который сегодня сдавил мой цельнозерновой батон, пока сканировал его штрихкод. Не просто взял в руку, а СДАВИЛ. Теперь на каждом моем тосте под слоем «Нутеллы» будет отпечаток его большого пальца.

5. Телефонистка с северным выговором, которая обсуждала с коллегой, что ей больше хочется – кетчуп фирмы «Рагу» или «Долмио», – одновременно улаживая мой вопрос по автомобильной страховке.

«Солнце мое, повисите у меня тут секундочку, хорошо?»

Сейчас ты у меня тут повисишь – причем до конца своих дней. Солнце мое.

Эй Джей сегодня по дороге на работу катался в парке на скейтборде. Я шла сзади на некотором расстоянии, чтобы избежать необходимости поддерживать разговор, и смотрела, как он выполняет трюки и пытается проехать по верхней грани ограды. Один раз он все-таки упал, и я засмеялась, но, похоже, он здорово ушибся и до работы ковылял, прилепив к коленке салфетку.

Май в «Газетт» – это настоящий праздничный ад. Сегодня день рождения у Дэйзи, потом, тринадцатого, – у Майка Хита, за ним идет фотограф Джонни – девятнадцатого, и Пол Спердог – двадцать третьего. У Клавдии и Рона день рождения в один день – двадцать седьмого. Я так рада, что мы перестали устраивать штуку под названием «Каждый Кладет в Шляпу по Фунту в Честь Дня Рождения Такого-то и Такого-то». Теперь мы просто берем деньги из общей банки с мелочью и покупаем открытку, а именинник приносит пончики. Так гораздо справедливее.

Дэйзи принесла десять коробок свежих шоколадных эклеров – явно переоценила количество ртов, которые требуется прокормить. Я пропустила обед и съела два. Джой пристально следила за мной, делая изумленные брови при каждом моем укусе. Эклер все равно на пятьдесят процентов состоит из воздуха – это ФАКТ.

Наткнулась на Лану, когда та выходила из туалета. Она спросила, как у меня дела, а я спросила, как дела у нее. Она сказала: «Отлично», но вообще-то нет. Она похожа на незастывшее желе: такая же расплывчатая и невнятная, и кажется, одно неловкое движение – и она расплещется по всей редакции. Когда мы с ней разговариваем, я просто Милейшая Подружка На Свете. Сегодня сделала комплимент ее выделенным контурингом скулам, и она сказала, что как-нибудь после работы научит меня делать такие же. У меня есть ощущение, что, если добавить в уравнение бутылку вина, она откроет мне все свои тайны. Мы теперь друзья не разлей вода. Обмениваемся подсказками по мейку, делимся секретами и все такое. Правда, от нее по-прежнему пахнет Крейгом, и этого одного достаточно, чтобы мне захотелось вывернуть ее к чертовой бабушке наизнанку и подвесить жопой кверху.

По делу об убийстве Джулии Киднер по-прежнему никаких арестов, но зато наконец-то назвали имена Насильников на Синем Минивэне: Кевин Дэвид Фрейзер, тридцать девять лет, родом из Абердина – тот, который был в красных перчатках, и Мартин Хортон-Уикс, сорока восьми лет, – Парень в Балаклаве (у Дэйзи на мониторе фотографии их обоих, старые снимки в профиль и анфас, сделанные во время ареста за ограбления несколько лет назад). А свидетелей по-прежнему никаких. Это же надо быть настолько везучей девчонкой!