1. Крейг, причем разнообразных мелких причин у меня примерно миллиард и среди прочего не в последнюю очередь:

a) зубодробительный пердеж первым делом по утрам;

б) тарелки в посудомойке, с которых он опять не сполоснул остатки еды;

в) лобковые волосы на его мочалке, на которые я вынуждена смотреть, пока принимаю душ;

г) дырявое красное полотенце «Порше» в ванной, на которое я тоже вынуждена смотреть, пока принимаю душ;

д) запутанный моток всяких игровых примочек и шнуров у нас за телевизором;

е) проверка сообщений в мобильном, пока мы занимаемся сексом в позе «наездница задом наперед»;

ё) приложение «Тиндер» у него в телефоне, про которое, как он полагает, я не в курсе;

ж) мастурбация ПРЯМО В КАРМАНЕ ШТАНОВ во время готовки еды;

з) то, что он никогда не слушает;

и) то, что он вечно смотрит спортивный канал;

й) то, что он ест-все-что-захочет-и-СОВЕРШЕННО-не-толстеет;

к) запах его самокруток;

л) его друзья;

м) его родители;

н) его член;

о) то, как он ест печенье с шоколадной глазурью: сначала обгрызает края, потом съедает тесто и только потом шоколад… НУ ДВИНУТЫЙ ЖЕ;

п) идиотский хохолок у него надо лбом;

р) идиотский хохолок у него на затылке, который никак не отрастет;

с) и последнее в списке, но не последнее по степени отвратительности – его гипермобильные суставы больших пальцев. Они напоминают мне обо всех этих маленьких придурках в школе, у которых были гиперподвижные суставы в руках и ногах, и они этим постоянно хвастались, а мне было совершенно нечего предложить им в ответ. Я даже язык в трубочку сворачивать не умела.

Фамилия Дэйзи сегодня стоит под материалом на первой полосе:

УБИЙСТВО В КАМЕНОЛОМНЕ:

В ГОРОДЕ ЗАВЕЛСЯ СЕРИЙНЫЙ УБИЙЦА?

Эксклюзивный репортаж Дэйзи Чан

После того как в прошлом месяце в каменоломне Чипчейз было обнаружено тело мертвой женщины, полиция рассматривает версию о связи этого убийства с двумя другими, произошедшими в городе с Рождества, и разыскивает предположительного серийного убийцу.

В полицейском отделении Эйвона и Сомерсета подтвердили, что в настоящий момент ведется расследование третьего убийства, которое, весьма вероятно, было совершено тем же лицом.

В январе в «Газетт» выходил эксклюзивный репортаж на тему страшной кончины утонувшего в канале 32-летнего отца двоих детей Дэниела Уэллса, и уже в феврале мы писали о гибели 42-летнего водителя грузовика из Йоркшира Гэвина Уайта, с особой жестокостью заколотого в Виктори-парке. А всего месяц назад на дне карьера каменоломни в Блэкмур-хиллс было обнаружено тело 28-летней матери троих детей Джулии Киднер.

Начальник отдела сыскной полиции Дэвид Фрай полагает, что все три убийства могут быть связаны друг с другом.

«На данном этапе мы не исключаем ни одной версии, – сказал он в интервью “Газетт”. – На всех трех местах преступления были обнаружены улики, которые вроде бы указывают на схожие способы убийства, и, судя по всему, идентичные следы от обуви, так что мы отрабатываем все зацепки. Городок у нас относительно небольшой, и мы сотрудничаем с полицейскими отделениями соседних районов для того, чтобы дальнейшее расследование дела было должным образом освещено и получило необходимое внимание».

Уважаемый начальник сыскной полиции, вы это серьезно? Значит, жду со дня на день, когда же ко мне постучат!

Хотите прикол? Бывает, сто лет дожидаешься хоть какого-то намека на человека, которого хочешь убить, и тут вдруг за один день таких намеков тебе подбрасывают сразу ДВА.

Короче, сначала мне пришло письмо от Мэри Толмарш, матери одной из тех двух девушек, к которым приставал Дерек Скадд. Она пишет, что приятельница рассказала ей, будто видела, как Дерек Скадд «уже несколько недель рыскает по библиотеке». Еще он попытался разжиться членством в местном боулинг-клубе, но там его даже на порог не пустили. Так что толковая зацепка тут только библиотека.

А еще в обед я опять просматривала в фейсбуке Уэсли Парсонсов и – та-дам! – наконец-то нашла правильного.

В Бирмингеме, это же надо! В городе, куда ваша покорная слуга совсем скоро отправляется на концерт Бейонсе!

Волосы у него больше не каштановые, теперь они светлые и подлиннее, а еще он нарастил себе немного мышц, но это точно он. То же самое лицо, на которое я таращилась три часа подряд в зале суда, когда он сидел, накачанный таблетками, и рыдал по моему лучшему другу. Теперь у меня есть почти два месяца, чтобы расположить его к себе прежде, чем мы с Крейгом отправимся в наше небольшое путешествие в Бирмингем. Отправила ему запрос на дружбу.

После обеда в редакцию явилось двое полицейских – поговорить с Роном и Клавдией об очередном изнасиловании, совершенном двумя мужчинами на определенно СИНЕМ микроавтобусе на том же самом отрезке проселочной дороги. Эта новая жертва остановилась из-за поломки и ждала эвакуатор «Грин Флэг» – В ТОМ САМОМ ДОРОЖНОМ КАРМАНЕ, В КОТОРОМ Я ИХ НА ДНЯХ КАРАУЛИЛА. Я с ними буквально на двое суток разминулась. Тот же карман, то же парное выступление с черным парнем и белым парнем, то же время (между одиннадцатью и двенадцатью ночи). На этот раз они просто въехали в машину, оттаранив ее с дороги, и набросились на сидевшую за рулем женщину. Я была бы к этому готова! И я бы точно знала, что надо делать!

Мне, кстати, разрешили присутствовать на последнем собрании, но только из-за того, что Рон хотел прочитать нам всем – несчастным, беззащитным, одиноким женщинам – лекцию о безопасности в ночное время. Вот упырь.

– Итак, девушки, – начал он рьяно, глядя прямо на меня, потом на Дэйзи и потом на Джой. – Прошу вас, будьте осторожны, когда находитесь где-то далеко от дома в поздний час. Позаботьтесь о том, чтобы вас обязательно кто-нибудь сопровождал. Не надо рисковать! Следите за тем, чтобы ваши машины были в порядке и работали безупречно. Попросите мужей все как следует проверить – резину, вентиляторные ремни…

– О, это так ужасно, – сказала Кэрол, заламывая руки. – Я ведь в этом районе выросла – там, где произошло последнее нападение!

– Нам нужно договориться и по очереди отвозить друг друга на работу и обратно, – предложила Дэйзи. – Всем женщинам, которые здесь работают, – до тех пор, пока преступников не поймают.

– Можешь не сомневаться, если они попытаются что-нибудь сделать со мной, я им так наваляю – своих не узнают! – пообещала Джой.

Я знаю, что насильники не слишком привередливы, но почти уверена, что даже самый отчаянный извращенец хорошенько подумает, прежде чем нападать на тролля со слоновьими ногами и лицом не на той стороне головы.

– Не следует играть с огнем, девушки, – сказал Рон. – Судя по тому, что рассказывают в полиции, эти парни – настоящие страхоморды.

Страхоморды?! Это лучшее из того, что он смог придумать для описания мужиков, которые выезжают ночью на проселочные дороги с конкретной целью – выследить какую-нибудь женщину и жестоко на нее напасть? Придурок.

Сердце у меня во время его выступления так бешено скакало, что я все ждала: сейчас кто-нибудь обратит на это внимание и прокомментирует. Собственное сердце вот-вот выдаст меня с потрохами. Я не справлюсь с непреодолимым желанием запрыгнуть на середину стеклянного стола комнаты для совещаний и прокричать: «ЛЮДИ, НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ, Я ПОЙМАЮ ЭТИХ ГАДОВ! ТОЛЬКО ДАЙТЕ ВРЕМЯ. У МЕНЯ ЕСТЬ ПЛАН. О, МНЕ БЫ ТОЛЬКО ДО НИХ ДОБРАТЬСЯ…»

Видите, я теперь вся такая «капслок». Надо успокоиться. Подышать. Перестать думать, как Скрэппи-Ду [68]. Если мне удастся разыскать Скадда и этих Вагинных Вандалов в синем автофургоне, мне станет в тысячу раз спокойнее. Скадд и Парсонс – это, конечно, золотые ананасы, но, пока суть да дело, я бы не отказалась и от нескольких подгнивших кокосов.

Мне просто необходимо, чтобы поскорее что-нибудь произошло. Я просто подыхаю от скуки. Эффект от убийства Джулии развеялся, и теперь мне нужно еще.

После собрания ко мне подошла Клавдия:

– Рианнон, можно тебя на минутку, пожалуйста? Сюда.

Она потихоньку протащила меня в зал для конференций Б с длинным стеклянным столом, на котором в центре стоял графин с водой, подернутой пленкой пыли.

Оказавшись внутри, она закрыла дверь и без долгих околичностей приступила:

– Рианнон, что у тебя с моим племянником?

– Эм-м… Он мой друг, но – нет, больше ничего. А что?

Она вздохнула и вцепилась в подголовник стула с высокой спинкой.

– Он просто помешался. Дома только о тебе и говорит.

Я улыбнулась.

– Как мило.

– Я не хочу, чтобы ты давала ему ложные надежды, – сказала она. – Он очень молод и впечатлителен, и мой долг – присматривать за ним, пока он живет у меня. Я не хочу, чтобы он… испортил свой свободный год перед учебой. Не хочу, чтобы он отвлекался.

– Клавдия, у меня не было намерений его соблазнить, если вы на это намекаете.

– Нет, я на это не намекаю. Я просто… Дома он теперь все время как будто сам не свой, а в офисе – разленился, и я думаю… думаю, что вам лучше оставаться просто коллегами.

Я нахмурилась.

– Клавдия, да с чего вы вообще взяли, что между нами что-то есть?

Она закусила нижнюю губу, как будто боялась, что слова вырвутся изо рта сами. Но они все-таки вырвались:

– У меня нет привычки рыться в мусорных корзинах, но на днях я нашла в мусорке в женском туалете тест на беременность сразу после того, как туда заходила ты. Мне нужно знать, твой ли это был тест. И что между тобой и моим племянником…

– Да, тест был мой, – сказала я. – Мы с моим молодым человеком пытаемся завести ребенка, но мне бы не хотелось, чтобы об этом узнали все, большое спасибо.

Она вдруг как-то поникла, но тут лицо ее просияло.

– Ну конечно, конечно. Отлично. – Она заулыбалась. – Прости, что напала на тебя с этим, просто я чувствую очень большую ответственность за Эй Джея и хочу, чтобы он сосредоточился на том, что делает, и готовился к следующему семестру, а не связал себя по рукам и ногам.

– Что ж, я его привязывать точно не собираюсь, Клавдия, это я вам обещаю. Если у него и есть ко мне какие-то чувства, то это односторонняя история. А теперь можно мне, пожалуйста, вернуться к работе?

Она кивнула, еще раз извинилась и выпроводила меня из комнаты. Господи, она была настолько повернута на собственном бесплодии, что все женщины, способные забеременеть, буквально сводили ее с ума. Довольно грустно, если вдуматься.

Когда я пошла на кухню за послеобеденным кофе для всех, там стояла Лана и задумчиво складывала чайные полотенца. Я приготовилась к какой-нибудь вялой попытке завязать светскую беседу на тему погоды. Но нет, ничего такого. Она мне даже не улыбнулась. Может, Крейг ее бросил? А может, она замыслила придушить меня чайным полотенцем или опрокинуть на меня чашки с обжигающе горячим кофе? Я далеко не сразу заметила, но, оказывается, все это время она тихо плакала. Я подошла поближе. Положила руку ей на предплечье. Потерла его.

– Хочешь поговорить? – предложила я.

Она мотнула головой.

– Хочешь, обниму тебя? – спросила я.

На этот раз головой она не мотнула, поэтому я обхватила ее, как паук, обвивающий муху своими длинными черными лапами.

– Все хорошо. Что бы ни случилось. Все наладится.

Она всхлипнула мне в плечо. Я погладила ее по волосам. От нее пахло много чем: шампунем «Осси Чудесное Увлажнение», сигаретами, едва уловимым отголоском туалетной воды «Валентино Интенс».

– Не надо меня жалеть, Ри. Я этого не заслуживаю.

Я потерла ей спину, как делают в мыльных операх.

– Ш-ш-ш, все хорошо, все хорошо.

Шорк-шорк-шорк.

Мы очень мило поболтали. Конечно, она не стала мне ничего рассказывать о них с Крейгом, но кое-какие полезные сведения я получила. Куплю ей печенье «Райс Криспи». Оказывается, это ее любимое.

А, еще я выяснила, почему Майк Хит не ходит на работу: он пытался покончить с собой. При помощи болеутоляющих таблеток. Мы все должны делать вид, что он «был в отпуске», и ни о чем не расспрашивать, когда он вернется. А мне бы очень хотелось узнать, насколько близко он подошел к черте. Ну, видел ли он яркий свет, брал ли Иисус его за руку, и что там еще бывает.

Интересно, приехал ли уже Джоберг в отель. Будет теперь меня НЕНАВИДЕТЬ. Вот и замечательно.