«Даже короткая встреча может привести твою жизнь к новому повороту»

На следующий день Катя смогла кое-как, до сих пор невнятно, объяснить, что с ней произошло. Всё, что она могла с точностью рассказать, так это то, как она доехала до края леса и решила недалеко прогуляться. Затем появилась Маша, а потом тот голос, который её защитил и вывел из леса. Но как она ни пыталась вспомнить, был ли у этого голоса хозяин и как он выглядел, так и не смогла. Образ был расплывчатым и в общих чертах. В сознании рисовались какие-то нечёткие картинки. Казалось, что на какое-то время Катя была не Катей, а кем-то другим.

– Откуда там Маша могла взяться? Ты что-то путаешь, – отчитывал её папа. – Сколько раз мы тебе повторяли, чтобы ни в коем случае не приближалась к лесу? Нас же сразу предупредили, что там опасно.

В дверь позвонили, и мама Кати пошла открывать. На пороге стоял Петров.

– Я хотел поинтересоваться, как Катя? Всё в порядке?

– Проходите, – она пропустила его внутрь.

Девочка сидела на диване, опустив глаза в пол, и перебирала в руках край платья.

– Петров! – немного повеселела она, увидев его. – Я больше не буду! Честное слово!

– На Обочину больше ни ногой, – строго сказал Петров. – Ни при каких обстоятельствах. Расскажи, что ты видела там? – Петров вспомнил историю Тёмного Ангела и был очень рад, что девочка вернулась с Обочины. Тем более целой и невредимой.

Катя ещё раз повторила свой рассказ, но яснее не стало. Что за Маша, которая потом превратилась в нечто, и откуда взялся тот голос? И кто это вообще был? Петров пообещал попробовать что-то выяснить и попросил сильно Катю не наказывать. Она сама себя уже наказала. Больше никакого «на дело» не будет. Родители недоумённо переглянулись, ничего не понимая, и Петров вспомнил, что они до сих пор не в курсе о её поездке с дедом Борей на Обочину. Катя виновато посмотрела на Петрова, и тот решил не усугублять ситуацию.

На улице он встретил Марину. Та сидела на лавочке возле подъезда и болтала с дедом Борей. Видно было, что старику приятно находиться в обществе молодой особы, и он о чём-то увлечённо рассказывал ей, жестикулируя. Не иначе как о своей бурной молодости.

– О! Петров, – дед Боря улыбнулся ему. – А я вот тут с Мариной как раз о тебе говорил.

Марина поднялась с лавочки и протянула руку Петрову.

– Дед Боря мне всё рассказал про вас. Про то, кем вы здесь работаете, – пояснила она. – Честно говоря, я очень удивлена, узнав, что всё устроено подобным образом. Но теперь я верю, что вы сможете мне помочь.

– А то как же, – вмешался дед Боря. – Петров мастер. Сказал – сделает, значит, сделает. И не сомневайся. Всё будет в лучшем виде. Как там Катя? Не в курсе? А то с утра не видел её. Мне на смену скоро, а зайти как-то не решился.

– С Катей всё хорошо, – успокоил его Петров. – И вот ещё что. Никогда больше не берите её с собой без согласования со мной. Вы знали, что её родители не в курсе той поездки?

– Виноват, – согласился старик. – По моей вине она в лес уехала вчера. Думала, что всё будет хорошо, как в прошлый раз. Сам как дитё обрадовался, когда ты мне предложил этим заняться. Вот и её порадовать хотел.

– Всё, – отрезал Петров. – Радость только по согласованию и с разрешения родителей. Марина, – обратился он к девушке. – Не забывайте ежедневно с трёх до пяти делать то, о чём я вчера вам говорил. Не забудьте поставить будильник на время возвращения. Это важно. Я всё уже подготовил и могу вас заверить, что Кирилл доведёт ваше дело до конца, – он показал ей книгу, которую держал в руке. – Вот, – хлопнул по обложке. – Судьба Кирилла, можно так сказать. Мне пора в контору.

Петров попрощался со всеми, и Марина пообещала, что сделает всё, чего бы Петров ни попросил. Она теперь его должница. А дед Боря ещё раз заверил, что больше никакого самовольства.

– В лесу, говоришь, девочка нашлась? – Всеволод Андреевич выслушал рассказ Петрова. – Про голос не скажу. Не уверен. Но есть подозрение, что она, на своё счастье, встретила Высшего. Точнее, это он пришёл помочь ей. Больше у меня объяснений нет. Нет на Обочине добрых людей, которые придут на помощь. Там только Сущности непристроенные.

– Сущности? – переспросил Петров. – А Охотники? – Но тут же понял, что сказал лишнего.

– А ты откуда про Охотников знаешь? – Всеволод Андреевич с подозрением посмотрел на Петрова. – Про такое в книгах не пишут.

– Так это… – нашёлся Петров. – С Библиотекарем как-то разговорились, вот он и упомянул про каких-то там Охотников на Обочине. Я тогда не стал вдаваться в подробности. Не до этого было, а сейчас вот вспомнил.

– Охотники – это из Тёмных, – пояснил начальник.

Всеволод Андреевич рассказал Петрову, что в своё время они придумали себе такое развлечение. Раз у нас Светлые Ангелы появляются по своим правилам, то и у них Тёмные Ангелы должны рождаться оригинально. Выбрали себе для этой роли самоубийц и решили, что раз таким образом они выбирают свою судьбу, то должны отвечать за свой выбор. Их просто выкидывает на Обочину, на специально отведённый участок, и там они бродят какое-то время, пока не приходит день охоты. Вот тогда Тёмные и отрываются по полной. Устраивают себе что-то вроде сафари. Носятся по лесу и добивают их. Вся прелесть для них заключается в том, что жертвы чувствуют всю боль от ран, но умереть или впасть в забытье не могут. И вдобавок ко всему у них в это время обострённое желание жить. Понимают, что самоубийство было ошибкой, и вроде как им кажется, что выпал шанс. Не помнят, как оказались в этом лесу, но главное, что живы. И вот когда уже бороться за жизнь нечем, перерождаются в Тёмных Ангелов. Но и это ещё не всё. Работёнка так себе. Они не перестают чувствовать боль своих подопечных, которых забирают. Всё, что человек испытал и почувствовал на себе перед смертью, они пропускают через себя.

– Вот кто такие Охотники, – закончил Всеволод Андреевич. – Благо, что девочка ваша не попала туда. Но там, где она оказалась, ситуация не лучше. Да и вообще. Нет хороших и безопасных мест на Обочине. Я тебе объяснял. Только по коридору можно перемещаться.

– А Сущности? – напомнил Петров.

– Сущности разные бывают. Ту, с которой повстречалась Катя, именуют Химерой. И это ещё повезло Кате.

Не то чтобы прямо повезло, но у неё было время. Утащила бы к себе в логово и до истощения жизненных сил выпила бы всю. Хуже нарваться на Оборотня. Сразу бы на месте разорвал. А Химера мимикрирует под желаемый образ и втирается в доверие. Катя, скорее всего, увидела в ней свою подругу из Мира Живущих. Вот и доверилась ей. В Мире Живущих их тоже хватает. Вот встретил ты человека. Вроде хорошего, даже идеального, как тебе кажется, и начинаешь с ним жить. Но постепенно понимаешь, что что-то не так, но уйти не можешь. Страдаешь, но продолжаешь жить с ним. Значит, Химера тебе попалась. Воплотилась в идеальном для тебя образе и высасывает из тебя все жизненные соки. Иногда удаётся избавиться от неё. Но без посторонней помощи чаще никак. Если у нас получается и мы успеваем выявить её, то пытаемся помочь. Но и тут не всё от нас зависит. По каким-то негласным правилам нам запрещено изгонять Химер. Пытаемся отправить человека за помощью себе. Раньше это бабки всякие были, ворожеи, колдуньи и прочее. Но в последнее время новые бабки появились. Психологи. Вот к ним и отправляем. Научили их тоже всяких Химер и Лярв в людях распознавать. С Оборотнями тяжелее. Но все они питаются энергией живущих.

– Как многого я не знаю, – удивился Петров.

– И не узнаешь ещё больше, – успокоил его Всеволод Андреевич. – У тебя своя служба. Если по работе возникнет необходимость о ком-то узнать, я тебя обязательно просвещу. Но читать лекции на темы, не касающиеся твоей непосредственной деятельности – не моя обязанность. Что за книга у тебя? – обратил он внимание на неё в руках у Петрова.

– Библиотекарь дал. Попросил помочь девушке. Она, кстати, вчера заселилась в наш дом.

– Можно?

Петров протянул начальнику книгу. Тот открыл и спустя пару минут одобрительно кивнул.

– Сам додумался или подсказали?

– Про что? – не понял Петров.

– Про медитацию.

– Как-то в голову само пришло. На занятиях по адаптации ведь что-то похожее происходит. Я и подумал, что если она будет это представлять, то эффект присутствия усилится помимо моего внушения этому Кириллу.

– Отчасти да, – согласился Всеволод Андреевич. – А ты знаешь, почему все эти гадалки, я имею в виду те, что действительно умеют видеть будущее, и некоторые практики медитации позволяют заглянуть вперёд? – не дожидаясь ответа, он продолжил. – Они, как бы сказать точнее… Помогают, что ли, заглянуть в Книгу Судьбы. Если там, конечно, что-то уже написано на это будущее. Прочитать то, чему суждено произойти. Некоторые пытаются просто предугадать, но это чистой воды шарлатанство. Нельзя увидеть то, что ещё не написано. Это как лотерея – повезёт или не повезёт. Сны вообще отдельная история. Там тоже много подсказок. Есть у нас даже специальная организация по снам. Они работают с волей живущих. Не вмешиваются явно в судьбу, но пытаются направить. В те моменты, когда Книгу Судьбы пишут сами живущие.

– Всё чудесатее и чудесатее, – повторил Петров фразу Алисы из книги Мира Живущих.

– Тебе, кстати, может пригодиться когда-нибудь, – Всеволод Андреевич что-то написал в блокноте, оторвал лист и протянул Петрову. – Вот. Можешь позвонить им, когда понадобится их вмешательство. Я имею в виду про сны. Объяснишь свою задумку, и они помогут. А впрочем, – задумался он. – Чего тянуть? Ты же как раз в Библиотеку сейчас. Вот и попроси у Библиотекаря что-то себе из того, куда можно сны вплести в сюжет. Я так понимаю, что ты с ним уже на короткой ноге.

Библиотека встретила Петрова своей привычной тишиной, нарушаемой только шелестом переворачиваемых страниц. Читальные залы были частично заполнены жителями этого мира. Кто-то читал Книги Судеб своих близких, а кто-то просто, как и при жизни, привык читать. В Библиотеке хватало книг на разные темы и по любым сюжетам. Непридуманная жизнь порою оказывалась увлекательнее любого романа. Некоторые Вершители тоже работали прямо тут, не забирая Книги домой. Особенно те, которым не надо было придумывать что-то удивительное. Просто иногда направлять людей по страницам жизни. Помочь встретить свою судьбу или не дать скатиться в пропасть серости бытия. Не у каждого из живущих получалось самим управлять своей судьбой и писать Книгу. Казалось, что они без фантазии или простого желания всего лишь копируют предыдущий день, а порою год, и вставляют это дальше. Живут по привычному сюжету, не задумываясь о том, каким интересным романом может стать их жизнь. Но таких, как Петров, на всех не хватит, поэтому тем, кому не повезло попасть к таким Вершителям, остаётся рассчитывать только на себя, ну и на Вершителей серых будней. Кстати, и у тех тоже иногда случаются прорывы и озарения, которые выводят живущего на новый уровень. Главное – удержаться на нём и не скатиться до привычного существования. Ну и надеяться на то, что твоя Книга Судьбы не попадёт к Тёмным. Особое внимание уделялось «мечтателям». Петров только недавно узнал, что в Библиотеке для таких отведён специальный отдел. Если у живущего есть какая-то мечта или цель, и он не отпускает её на протяжении долгого времени, а упорно стремится к ней, то его Книга попадает на эти полки. И если цель хорошая, то ему стараются помочь. Впрочем, и плохие цели не обходят вниманием, но это уже прерогатива Тёмных.

Библиотекарь, как всегда, был на своём посту. Складывалось ощущение, что он живёт в этой Библиотеке. Без выходных и перерывов на обед. Ещё ни разу не оказывалось так, что Петров пришёл, а его нет на месте.

– Доброго дня, – поприветствовал он старичка.

– И тебе, Петров. Слышал, что девочка нашлась.

– Слава Высшему, что всё хорошо закончилось, – подтвердил Петров. – Я как узнал, что с ней могло случиться там, так даже представить страшно было. Химеры, Лярвы и какие-то прочие Сущности. Я понять не могу? Зачем они нужны?

– А зачем комары нужны? – задал встречный вопрос Библиотекарь. – Пищат, кусаются, спать не дают. Беспокойство, одним словом, только причиняют. Но они тоже необходимы. Так устроен мир. Ничего лишнего.

– Я бы хотел не согласиться, но, видимо, не поспоришь с Высшим замыслом. Какие-то вещи и события от нас совсем не зависят, – согласился Петров. – Меня успокаивает только то, что я хоть как-то могу влиять на эти события.

– И то верно. Ты за книгой?

Петров сдал книгу Кирилла и поблагодарил за неё. Как-никак она дала ему новые знания и возможности. Чуть ли не с каждой книгой он открывал для себя новые перспективы и расширял горизонты неизведанного. Если бы он при жизни так много читал, то, может быть, из него получился бы хороший писатель. Там. Вдруг в этом и есть замысел его пребывания здесь? Работать над ошибками, совершенствовать себя и вернуться потом в Мир Живущих с новым опытом. Вдруг у него судьба такая – быть хорошим писателем. И он раз за разом шлифует свой алмаз до тех пор, пока грани его не станут идеальным бриллиантом. Сколько циклов он уже прожил? Наверняка он не в первый раз тут, раз всё движется по кругу. Из размышлений его вырвал вернувшийся Библиотекарь.

– Вот, – протянул он книгу. – Хорошая история для тебя. Как раз можешь попробовать новое в ней.

– Вы про сны? Как вы догадались? – удивился Петров. – Я же не успел ничего сказать.

– На то я и Библиотекарь, чтобы всё знать. По глазам читаю, – и пристально посмотрел Петрову в глаза, как будто снова хотел что-то там узнать. – Да шучу. А то лопнешь от любопытства сейчас. Всеволод Андреевич позвонил и просил подобрать тебе что-то, где сны можно использовать.

Петров с облегчением выдохнул. Потому что в его мыслях путалось многое. Не хотел бы он, чтобы кто-то смог извлечь их наружу. Одна из самых опасных и запрещённых – это желание встретиться с родителями на этой стороне. Он пока не знал как, но был уверен, что это возможно. Может, он даже со временем как-то осторожно поинтересуется у Библиотекаря. Судя по всему, он если не всё, то очень многое знает. Может, в курсе, где это «особое» место, куда отправили родителей Петрова.

Дома уже Петров позвонил по телефону, оставленному Всеволодом Андреевичем, и поделился со специалистами по снам своей идеей для книги. Те одобрили и сказали, что это очень необычно, но интересно. И, скорее всего, сработает. Со своей стороны они обещали усилить воздействие и сделать так, чтобы Вика не забывала свои сны утром.

Новый лист нового поворота в судьбе Вики был заправлен в машинку.

«– Есть специальные центры, – объяснял он Вике. – Там за ней будет должный уход, а ты можешь навещать её. Подумай. Ведь если это и не навсегда, то очень надолго. Ты ещё молода, чтобы ставить на себе крест. А с Лизой ты будешь, прости за прямоту, изгоем. Ты давно в отпуске была? Пойми, Вика. Я о тебе думаю.

Вика смотрела на дочь и слушала Аркадия. Лиза смотрела куда-то в сторону и снова чему-то своему улыбалась. Логика и смысл в словах Аркадия были. Но в его словах не было чего-то другого. И Вика не могла понять, чего…»