Вокруг города Гезера шли работы. Царь Акан распорядился поставить несколько лагерей и рыть ямы, возводя валы и изгородь. Это должно было помешать вылазке пелетеев. Филистимлянин отошел в сторону, наблюдая за работой. Это был Хушай шпион Давида на службе у царя Хадада.
Во время сражения ему повезло. Шлем спас его голову и потому очнувшись к вечеру, он увидел жрецов собирающих тела и решил прикинуться филистимлянином. За несколько дней он не только набрался сил, но и по ночам слушал разговоры царя и его советников.
С наступлением ночи Хушай тихо прошел заставы и добрался до городской стены. Здесь был тайный лаз приготовленный для таких ситуаций и вскоре Хушай был в городе. Сисара жил в городе в доме какого-то сановника. Дом охраняли проверенные в боях керетеи. Но, тем не менее, вышедший из тени Хушай был полной неожиданностью.
Сисара всегда не много побаивался своего верного слугу но взяв себя в руки он сказал:
— У тебя редкий талант выживать и быть незаметным. Я рад что ты выжил. Пойдем в дом, расскажешь, как все было.
Хушай сидел у очага и пил вино.
— Мой господин простите, что не уберег ваших людей, — произнес он раскаяно, — Мы уже почти побеждали, когда я получил удар по голове. Шлем спас меня, но мои люди оказались без руководства и дали себя окружить.
— Все ясно, — тихо произнес Сисара, — Жаль я не пошел с вами. Но зная тебя, я уверен, что ты не просто так не возвращался. Ты что-нибудь узнал, пока был там.
— Да мой господин. Сил собрали против нас много. Сто пятьдесят тысяч человек как минимум. Треть войска держат рядом с царским лагерем. А остальные расположены в пяти лагерях вокруг города.
Сисара обдумал создавшееся положение. Царь все выжидал что боги как всегда на его стороне но не в этот раз. Надо было уходить, а теперь они заперты и нет им помощи.
На совете царь велел не сдавать город и биться до конца. Многие военачальники были этим недовольны особенно союзники керетеи. Тем временем филистимляне пошли на штурм. Лучники начали вести обстрел стен, выманивая пелетеев на вылазку. Но Хадад видел колесницы царя и хорошо понимал, сколько он потеряет людей. Поэтому выжидали до вечера.
Затем из дальних ворот выехали колесницы, всадники и вышли копейщики. Лучники разбежались и колесницы столкнулись в ожесточенном сражении. Всадники керетеи гораздо лучше управляли лошадьми, что давало им преимущество. Колесницы перемешались, стрелы свистели со всех сторон.
Когда из лагеря подоспела подмога, Пелетеи отступили к воротам и успели скрыться. Колесницы филистимлян остановились. Всадники и копейщики подошли ближе к стенам и в них со стены полетели стрелы. Они отступили в свой лагерь.
Через несколько дней из Тира прибыла в лагерь страшное изобретение финикийцев Баллиста для метания больших камней в стены города. После этого царь Хадад решил дать большое сражение. Бились до позднего вечера и под прикрытием темноты отступили в Гезер. Военачальник Шешай не вернулся из этого сражения, и это было большой трагедией.
Но это сражение не было безумным. Пока филистимляне бились с пелетеями, горожане выкопали ров и заполнили его сточными водами. Теперь баллисту близко к стене города подвезти было невозможно.
Филистимляне были уверены, что пелетеи не выберутся больше за стены и скоро начнут умирать от голода. Но они недооценили своих противников. Через несколько дней большой отряд выбрался через северные ворота и, уйдя далеко от города, вернулись на юг в то место, которое Хушай указал как место обозов.
Свет от костров был виден в темноте хорошо. Стояли груженые возы, шатры. Скота не было. Надо полагать, их отвели пастись в другое место. Керетеи бесшумными тенями скользили в темноте. Несколько минут — и кольцо замкнулось. И тогда в шум ветра вплелся леденящий душу пронзительные щелчки тетивы…
Дело закончилось тоже быстро. Обозников было больше, чем керетеев, но мало кто из них успел даже схватиться за оружие. Спастись удалось немногим. Обозы провели тем же путем, и лишь на северной стороне им пришлось вновь устроить сражение, чтобы провести обозы за ворота.
Царь Акан был в бешенстве и готов был устроить показательную казнь, но побоялся потерять слуг. Он дал распоряжение усилить надзор со всех сторон, чтобы пресечь любое передвижение. Акан раздражался еще и от того что слишком долго сидел под стенами города не получая результата. С приходом холодов ему придется уходить, поскольку просто не хватит пропитания для такого воинства.
Страшное изобретение финикийцев оказалось очень эффективным. Баллиста метала камни по воротам, и грохот стоял такой, что был слышен в доме Хадада. За два месяца припасы сильно истощились и даже военные сидели на жестком пайке. Сисара пришел на очередной Совет к царю.
Теперь о вылазке никто не говорил. Филистимляне усилили надзор за стенами города. Но царь все же решился на вылазку.
— Эту машину надо уничтожить, — говорил он, — Сжечь. Завтра мои лучшие воины пойдут в этот набег. Ранним утром после трапезы чтобы успеть до полуденного зноя.
Зевул военачальник, сын советника Цалмунны мрачно произнес:
— Трапеза нужна всем иначе мы ослабеем, и нас перебьют.
Хадад видя одобрение его словам, сказал:
— Все получат двойную порцию после сражения.
Сисара мрачно смотрел на царя. Из этой вылазки могут вернуться ни все. Но можно совместить вылазку и добычу провианта. Хушай давно выяснил, где стоят новые обозы. И если отвлечь на себя все силы, то можно добыть провиант. Но больше всего он не понимал, чего царь ждет, ясно же что им не удержать город.
Сисара и Эглон возглавили колесничные отряды. Городские ворота открылись, и колесницы вырвались на равнину, минуя заграждения. Ров уже засыпали филистимляне, что облегчало проезд через препятствие.
Колесницы приблизились к укреплению, где стояла баллиста, и посыпались стрелы в охрану и слуг. Охрана продержалась недолго и бросилась бежать. Люди Эглона закидывали кувшины с маслом на баллисту и бросали факелы.
В это время появились колесницы и Явин амаликитянин на службе Сисары закричал:
— Филистимляне!!!
Сисара присмотрелся к фигуре в передовой колеснице. Богатые одежды могли принадлежать самому царю Акану. Вместо отступления он велел наступать. Они быстро сблизились и колесницы перемешались. Лучники стреляли с близкого расстояния, ржали лошади, падали люди погибая под колесами колесниц.
Сисара вырвался на открытое пространство. Его колесницы прошли через колесницы противника и вырвались на открытое пространство. Сисара огляделся. К месту сражения спешили копейщики, а вдали он усмотрел еще колесницы.
Сисара махнул рукой, и колесницы помчались на копейщиков. Те начали сбиваться в плотный строй, но Сисара не собирался увязать в сражении. Колесницы резко повернули, промчались, мимо осыпая копейщиков стрелами.
Колесниц было не много, и Эглон уже разгромил их. Голову командующего уже прикрепили к копью. Сисара сомневался, что это сам царь и не разделял всеобщего ликования. Когда баллиста вспыхнула пламенем, пелетеи умчались в город.
Позднее Хушай поведал что убитый командующий отвечал за баллисту и бросился с малыми силами в сражение опасаясь гнева царя. Хушай вновь показал себя, добыв провиант, но все же положение осажденных было тяжелым. Еще месяц и придется уходить или погибнуть.
Положение Гезера становилось все более тяжелым. Пропитание было скудным. А если придет зима все станет еще хуже. В поздние жаркие осенние дни царь Хадад обдумывал свое положение и приходил к выводу, что нужно уходить.
На Совете он решительно заявил:
— Мы слабеем, а наш противник только сильней сжимает кольцо вокруг города. Пора показать силу пелетеев и порадовать богов. Я сам лично пойду во главе своего воинства.
Советники и военачальники сразу начали протестовать. Цалмунна говорил:
— Наш царь храбр и смел. Но сейчас, самое важное остаться здесь. Мы можем отступить за стены, а без тебя царь мы все погибнем.
— Боги взывают ко мне, видно пришло время уйти в славе к праотцам моим, — проворчал Хадад.
— Ты мой царь не знал поражений, — вступил в разговор Эглон, — Боги любят тебя, а мы еще не разбиты. С тобой мой царь мы устоим.
Сисара все это слушал с большим непониманием. Пора договариваться. Чего хочет царь? Возможно, он хочет показать всю силу и добиться приемлемых условий при переговорах.
Царь распорядился вывести почти все войско за стены Гезера и поставил во главе Эглона. Перед сражением устроили небольшой пир и принесли жертвы богам. Ранним утром ворота открылись, и войско Хадада начало выходить на равнину.
Филистимляне, увидев, что это не вылазка быстро собрались и встали против пелетеев. Атаки шли одна за одной и каждый раз филистимляне отступали с большими потерями. Эглон возглавлял передовой отряд колесниц и постоянно передвигался туда где видел слабину.
Филистимляне ни один раз наносили удар и вклинивались в ряды пелетеев, но Эглон тут же оказывался рядом и гнал филистимлян прочь. К вечеру царь Акан послал царские колесницы против пелетеев, но Эглон легко их сокрушил и помчался в сторону царского лагеря.
Колесницы перемешались и уже не понятно кто друг, а кто противник. Стрелы и дротики свистели в воздухе. Вот появились обитые железом колесницы и закружились вокруг Эглона. Военачальник ловко уворачивался от стрел, но Голиаф был быстрее. Сисара не понял, как это произошло. Но стрела попала Эглону в глаз и он упал.
Сисара в ярости преодолел небольшое расстояние и обратил в бегство филистимлян. Уже и копейщики оставили поле сражения за собой. Впервые они победили, но потеряли лучшего своего военачальника.
Пелетеи не уходили до утра пока не похоронили своих павших. Треть военной силы пелетеев полегла на этом поле. Хадад сильно скорбел по Эглону и был безутешен. Три дня Хадад скорбел, а на четвертый решил вновь выйти за стены города.
Филистимляне бросались снова и снова. Колечницы с грохотом накатывались и уходили в сторону не смея врезаться в ощетинившийся копьями монолитный строй копейщиков. К полудню филистимляне отступили. И в это время царь Хадад сам повел те не многие колесницы, что еще остались у него.
Филистимляне побежали. Колесничные уходили, не смея вставать на пути пелетеев, копейщики бежали и падали от усталости и духоты. Царь Акан видел это и сам встал на колесницу. Железные колесницы с грохотом устремились навстречу противнику.
Сисара увидел командующего колесничного крыла мчавшегося на него и закричал:
— Стрелы!!!
Лучники проредили накатывающихся колесничих, и советник Агид упал с колесницы. Однако он выжил и, вскочив в колесницу, потерявшую своих военных, повернул от накатывающих рядов пелетеев. Но уже подоспели филистимляне, и Агид остался командовать своими людьми. Люди перемешались, свистели стрелы, крики были не слышны в общем грохоте сражения.
Железные колесницы столкнулись с пелетеями и колесницы царя Хадада оказались в окружении. Сисара бросил своих на помощь Хададу. Цалмунна стремился помочь с другой стороны поля сражения.
Хадад стоял в колеснице и отбивал копья и стрелы своим щитом. Колесницу стеснили со всех сторон, и его людей становилось все меньше. Возница пал утыканный стрелами. Хадад уклонился от брошенного копья и принял на щит второе копье. Удар был такой силы, что он упал на дно колесницы.
Царь Акан потрясая копьем, рвался к колеснице Хадада, желая лично убить своего врага. Хадад встал и, увидев летящее копье вновь подставил щит и удар выбил его на землю. Пока он вставал подъехавший на колеснице Агид уже держал другое копье наготове. И в этот момент стрела пробила его нагрудник, и Агид упал на землю.
Это были амеликитяне, десятка полтора всадников первыми поспели на помощь Хададу и меткими выстрелами остановили атаку филистимлян. Колесницы начали огибать всадников и амаликитяне не отступили, они продержались достаточно, чтобы рассеявшиеся воины Хадад собрались к своему царю.
От колесниц уже проку не было, и воины сошли на землю и вступили в сражение на мечах. Все прекратилось очень быстро. Сгустились тучи и хлынул осенний дождь. Пелетеи отступили и филистимляне их не преследовали.
Царь Акан ехал на колеснице в сопровождении телохранителей по месту сражения. Он выиграл это сражение но какой ценой? Половина его военной силы осталась лежать на этом поле. Еще более горьким ощущением потери была гибель Агида. Его верный советник был опорой и защитой. Теперь его не стало.
Он не рассчитывал задержаться под Гезером надолго. Агид считал что Хадад сдаст город быстро и уйдет в свою землю. Поэтому дальше они планировали начать возвращение Изреельской долины и Бет-Шэана. Но потери были столь огромны, что даже бойня на Гилбоа была теперь не столь кровопролитной.
Хадад запросил мира, но послы держались слишком уверено, и потому было понятно, что они уступают город, но готовы воевать и дальше. Мир нужен был Акану поскольку Рекан опять начал бунтовать. Он подступил в Газе, но взять ее не смог и ушел, как только Акан прислал двадцать тысяч военной силы. Он вновь заверил царя в своей верности.
Послы Хадада несколько дней приезжали в лагерь Акана, приводя договор в состояние, когда все стороны были удовлетворены условиями. Акан передал Хададу всех погибших и пленных, а также зерна на пропитание на два месяца. Согласился пропустить всю военную силу Хадада вместе с обозами и не препятствовать возвращению их в свою землю.
После подписания договора Хадад покинул Гезер. Обозов было много и они сильно растянулись на дороге. Акан хмуро смотрел на то, сколь мало осталось людей у Хадада, и хорошо понимал, что война продолжится. Но нападать было опасно, и потому Акан решил действовать иначе.
Хадад очень опасался идти долиной Сорек и начал совещаться с военачальниками. Царь опасался, что филистимляне подкупят амаликитян и потому решил идти двумя отрядами.
— Мой царь нельзя этого делать, — запротестовал Цалмунна, — Нас мало а, разделившись, мы станем легкой добычей.
— Да нас мало, а лошадей еще меньше, — отрезал царь, — Ты погрузишь все ценное на лошадей и ослов и поведешь равниной. А мы пойдем по долине Сорек.
— Амаликитяне не пропустят мой царь. Они будут ждать а путь один. Мимо ты не пройдешь.
— Да они будут ждать, что даст тебе возможность пройти по равнине.
— Ну тогда зачем тебе идти пусть Сисара идет. А ты пойдешь с нами. Филистимляне устроят охоту за тобой, поскольку знают, что ты не сдашься.
— Ты был хорошим советником и послужишь мне вновь. Я пойду по долине и если зима придет раньше я буду ждать тебя. Зима и им помешает на нас нападать.
— А если не поверят амаликитяне что золото с тобой, — не унимался Цалмунна.
Хадад посмотрел на Цалмунну насмешливым взглядом и сказал:
— Вот ты поверишь, что царь отдать все золото своему слуге? Вот и они не поверят.
Цалмунна не стал спорить и пошел готовиться к отходу. Он ушел рано утром, а Хадад велел грузиться в парусные лодки, прихваченные из Гезера. Им нужно было до прихода зимы проплыть как можно дальше.
Сисара послал в путь Хушая, опасаясь все же, что амаликитяне нападут на них. Хушай увел с собой оставшихся в живых амаликитян, из слуг Хадада.